alcohol

доён не понимает, с чего это вдруг тэён, выпивший больше обычного, но не намного, так на него смотрит. тэён постоянно облизывает губы, ёрзает, смотря абсолютно пошлым взглядом. нет-нет-нет. его взгляд не пошлый, просто заинтересованный. но тут тэён проводит пальцами по собственной шее, тяжело выдыхает. развратно, как кажется другому. он свистяще и нецензурно ругается. — так, давай спать, мы уже унылые какашки, — хрипло предлагает ким, с ужасом понимая, что начинает возбуждаться. на парня, чёрт возьми, у него встал на тэёна из-за пары взглядов. на его счастье, длинная растянутая домашняя футболка прикрывает пах. "я сошёл с ума", — заключает мысленно младший, видя, как тэён поднимается со стула, и думает о том, что его хочется толкнуть, прижимая к стене, раздвигая ноги коленом, не давая даже дёрнуться, и впиться в тонкую шею поцелуем-укусом. он мотает головой, поднимается, одёргивая футболку, и идёт за ним следом, стараясь приглушить собственное возбуждение. когда тэён неожиданно останавливается, доён не успевает отреагировать и впечатывается в стоящего парня плотно, сильно. тот, наверное, ощущает его стояк. это не столько стыдно, сколько волнующе. что-то внутри подсказывает, что пить надо было меньше. тэён запрокидывает голову, смотрит ему в глаза, начинает ёрзать, вжимаясь сильнее, порочно улыбается и проводит языком по губам медленно, словно издеваясь. и доён не выдерживает, прижимает его к стене, тяжело дыша и сглатывая. приходит осознание. — давай же, — шепчет тэён. он хочет этого, до безумия, и тонко, как девчонка, стонет, приподнимается на носочки, когда доён раздвигает его ноги своей, давит коленом снизу на пах. ему неизвестно, откуда тот знает такие приёмы, но об этом думать не хочется, потому что чужие руки стаскивают футболку, сжимают соски, заставляя проскулить что-то неразборчивое. доён склоняется, впивается в его губы, терзает их, вызывая тихие стоны, жёстко проходится по торсу ладонями, выкручивает соски. он плохо контролирует себя, потому что от принимающего любое действие парня сносит крышу. тэён всхлипывает, что-то шепчет и хватает ртом воздух, когда парень снова давит коленом. он зажмуривается, дрожит, пытаясь приподняться. боль смешивается с удовольствием, мысли путаются. ким оттягивает зубами его нижнюю губу, тихо рычит и кладёт руку на пах, сжимая. — а-ах, чёрт! — тэён пытается ёрзать, смотрит умоляюще, хватает его за предплечья.  — пожалуйста, доён, пожаалуйста… он под конец фразы переходит на дрожащий стон, выгибается. кажется, там, в кухне, осталось всё его смущение и моральные заслоны. доён хищно улыбается. он отпускает тэён, первым идёт в комнату, скидывает с дивана книги и толкает на него парня. тот буквально падает, и, хитро улыбнувшись, разводит ноги. это даёт второму сигнал к действию, он стягивает с себя футболку, придавливает своим телом парня к дивану, кусает ямку между ключиц, оставляет ниже засос, обводит сосок языком, прикусывает, оттягивая. слышит стон, чувствует, как тело под ним выгибается. проделывает то же самое со вторым соском, а потом дует на влажную кожу. стягивает с тэёна джинсы вместе с бельём, переворачивает в коленно-локтевую. — презервативы и смазка, — шепчет тот, заливаясь краской, — в тумбочке. доён усмехается, шлёпает его по бледной ягодице, оставляя след, и лезет в тумбочку. — да ты совсем не такой, каким кажешься, — почти восхищённо говорит он, найдя искомое, при этом заметив несколько секс-игрушек. тэён шумно выдыхает, а когда парень проводит ладонями по спине, и вовсе выгибается, как кот, отставляет задницу, бесстыдно ей вертит. если бы не алкоголь, наверное, он никогда бы так не сделал, но сейчас смущения не было, лишь желание, и только оно правило балом. доён раздевается, а потом начинает растягивать парня под себя. тот постанывает, насаживается на пальцы и всячески показывает нетерпение. ему хочется, чтобы парень не мучил, поскорее вошёл. — не вертись, — хлопает его ладонью по ягодице парень, распаковывая презерватив и быстро раскатывая его по члену. он наваливается на миниатюрного тэёна всем телом и входит сразу до конца. замирает.