Green light

Наутро Ёсан первым делом поспешил проверить свой личный кабинет. Среди множества сообщений по работе, а также предложений от лица сообщества Северного сектора посетить международную выставку последних изобретений из других систем, он, наконец, смог отыскать то самое, что ему было необходимо больше всего. Сообщение от центра психологической помощи «Green light» светилось приятным зелёным цветом с эмблемой лавровой веточки. Ёсан не раз задумывался наведаться как-нибудь в Южный сектор, чтобы полюбоваться растущей там зеленью, фруктовыми деревьями и сочной травой. К сожалению, такие красоты он мог видеть только на экране мониторов и с помощью электронных обоев в своей комнате. В Северном секторе немногие могли разделить с ним такого рода восторг ко всему растущему на земле, предпочитая больше снежные сугробы и высокие скалы вокруг. Наоборот, люди в его секторе смотрели на «южан» с неким отвращением, постоянно напоминая о том, как те губительно влияют на едва сохранившиеся дары природы и пренебрегают общепринятым законом о сохранении окружающей природы. В сообщении говорилось о том, что специалист посетит его в конце недели в восемь часов вечера. Несмотря на то, что жители подземелья редко видели дневной свет и едва ли имели представление о наступлении утра или вечера, определенные термины для уточнения времени суток все еще сохранились. Также в сообщении были предупреждения, что в случае отказа пациента от услуги или неготовности ко встрече в связи с имеющимися у пациента заболеваниями или их обострением, необходимо было уведомить об этом центр помощи или оставить сообщение для специалиста на табло входной двери в комнату. Но Ёсан был настроен решительно. До работы он доехал на скоростном поезде. Всего несколько минут — и двери открылись прямо к лифтам, с помощью которых он мог попасть в необходимую ему систему номер пять. По пути до зала приема пищи, коллеги желали ему доброго утра и мимоходом рассказывали, что на завтрак в меню у них омлет с рисом и настойка с банановым вкусом. Настойки — это отдельная тема Северного сектора. Из-за нехватки солнечного света ученые разработали целый ряд напитков для поддержания иммунитета и необходимого количества витаминов и микроэлементов, за приемом которых вёлся строгий контроль. Но всем они и так очень нравились: вкус настоек был просто потрясающий. Взгляд Ёсана устремился в даль зала, где по привычке сидел его коллега. На столе перед ним было два подноса с едой, а значит, он ждал только его. Ёсан ускорил шаг и, продолжая здороваться со всеми на своем пути, дошёл, наконец, до необходимого стола и скорее за него сел. — Доброе утро, Чонхо! — Доброе утро, Ёсан. Тёплая улыбка коллеги — личная настойка для Ёсана. Чонхо был старше на несколько лет, что никак не мешало найти им общий язык. Темы для обсуждений за восемь лет совместной работы всё никак не иссякали, наоборот, их беседы становились всё откровенней и развязанней, что не могло не радовать Чонхо. Он терпеливо старался идти на сближение, и в последнее время у них даже что-то получалось, правда, пока только тактильно и через одежду: положить руку на плечо, поправить воротник рубашки или притянуть за талию, стоит Ёсану снова не заметить движущийся в их сторону робот-пылесос. — Что думаешь насчёт выставки на следующей неделе? Чонхо начал разговор мягко и ненавязчиво, принимаясь за свой рис и при этом стараясь не обращать никакого внимания на удивление Ёсана, стоило тому заметить на своём подносе маленькую упаковку шоколадной конфеты. То, что это был подарок от Чонхо, Ёсан даже не сомневался. Найти такого рода сладости в Северном секторе было практически невозможно: какао-бобы — самая большая потеря человечества, и пока мизерными запасами владел лишь Южный сектор. — Где ты её взял? — Ты о чём? Чонхо сложно скрыть лукавую улыбку. Он заговорщически подмигнул Ёсану и кивнул головой, давая знак, что пора бы от столь дорогого подарка избавиться, пока их не поймали. Ёсан сразу же схватился за упаковку и спрятал её в карман своего белого короткого халата. Провозившись несколько часов с чертежами и цифрами, Ёсан решил передохнуть. Стажёрка по имени Наин предложила сходить на обед, но тот отказался, сказав, что пойдёт позже, когда придёт обеденное время Чонхо. Совместный приём пищи, поход в спортзал и встречи в конференц-зале — те редкие моменты, когда они могли провести время вместе, поэтому Ёсан был не намерен терять их впустую. Ничего, подождёт. На дисплее рабочего экрана вдруг появилось новое уведомление. Центр психологической помощи напомнил о встрече, которая должна была состояться через шесть часов. Ёсан не мог оторвать взгляда от экрана. Желание поскорее справиться со своей проблемой так и распирало. Он понятия не имел, что этот специалист будет с ним делать, но уж очень надеялся, что это поможет. Чонхо проводил его до станции. Они пропустили несколько поездов, решив ещё немного поболтать и определиться с местом встречи, чтобы вместе сходить на выставку. Ёсану очень хотелось дотронуться пальцами до руки коллеги, пока тот смотрел на табло. Он медленно поднял руку, как можно аккуратней и незаметней, но стоило Чонхо повернуться обратно, как моментально её опустил. Навязчивые мысли накрыли, будто лавиной. Опасен. Жесток. Он такой же, как все они. Чонхо мужчина. А всем мужчинам нужно лишь одно. — Ёсан? Ты в порядке? Он старался дышать глубже и не смотреть по сторонам, только перед собой. Поезд, наконец, приехал. Нужно было срочно бежать, доехать до своей системы, зайти в комнату и закрыться там до утра. — До завтра, Чонхо! Ёсан постарался улыбнуться как можно шире и забежал в вагон. Двери закрылись, поезд помчался по подземным путям, а он так и не осмелился заглянуть в последний раз в полюбившиеся глаза. Первым делом Ёсан решил выключить все светообои в своей комнате и оставить лишь звёздное небо над головой. Из звукового сопровождения он оставил только еле слышный свист лёгкого прибрежного ветерка и лег на свою кровать. Нужно было успокоиться. Чонхо ведь ничего такого не сделал. Не стал ни о чем его расспрашивать, был всё также терпелив и обходителен. А Ёсан снова поддался своему заболеванию, снова стал рабом собственного сломанного сознания. Нужно было срочно это исправлять. И где этого специалиста носило? До назначенного времени оставались считаные минуты. Ёсан надеялся, что со специалистом будет так же приятно поболтать, как и с Ёнджуном. Ему очень хотелось рассказать хоть кому-нибудь о том, какой Чонхо замечательный, чтобы и себя убедить, что бояться нечего. На двери загорелось световое табло. Ёсан соскочил с кровати и помчался к ней. На экране высветилось лицо человека, удивительно похожего на Чонхо. Ёсан оцепенел и медленно убрал руку с табло, к которому потянулся, чтобы как можно скорее открыть дверь. Это было просто… невероятно. Как они смогли подобрать настолько идеально подходящего кандидата? Они ведь не могли знать, о ком именно говорил Ёсан диспетчеру. А может, это было и к лучшему? Собрав остатки смелости, он провёл по экрану пальцем, и дверь отворилась. Специалист за ней оказался… намного выше ростом. Такого Ёсан точно не ожидал. Вся накопленная ранее смелость сразу же улетучилась, а мысль нажать на экран, дабы дверь немедленно заперлась обратно, накрыла с ужасающей скоростью. — Ёсан-щи? Приятно познакомиться. Меня зовут Чон Юнхо, специалист из центра психологической помощи «Green light». Вы позволите мне войти? Несмотря на сковывающий тело страх, Ёсан не смог оторвать глаз от парня напротив. Он был… красив, выглядел молодо и очень располагал к себе своим дружелюбным тоном. Но то, что такой образ мог быть обманчив, Ёсан, к сожалению, знал не понаслышке. Нет. Ему не нравилось всё это. Он не пустит этого человека мужского пола в свою комнату! Все они… все они одинаковые… — Ёсан-щи, если хотите, я могу остаться за дверью и поговорить с вами через табло. Чонхо, милый Чонхо. Как же этот парень его напоминал. Эти черты лица, добрые глаза, немного обеспокоенные затянувшимся молчанием пациента, эти скулы, губы, даже прическа та же! Чуть отросшие каштановые волосы, открывающие вид на высокий широкий лоб. Нет, Ёсан не струсит! Бояться ведь было нечего. За любым действием своих специалистов и состоянием пациентов такая масштабная компания, как «Green light», следила тщательно. Тем более, ему же так хотелось, чтобы хоть кто-нибудь смог помочь с проблемой, которая сковывала его уже сколько лет. — Нет! — вскрикнул внезапно Ёсан, стоило парню перед ним сделать шаг назад. — Кхм, простите. Я не хотел вас напугать. Проходите, пожалуйста. — «Не напугать» вообще-то моя работа, Ёсан-щи. Не стоит за это извиняться. Сказав это, парень вдруг широко улыбнулся и начал посмеиваться, что удивило Ёсана ещё больше. Неужели он сказал нечто забавное? — Тогда извините, что извинился. Кажется, сказано это было уж слишком раздраженно, раз парень сразу же притих, но улыбаться при этом не перестал. Ёсан прошёл в глубь комнаты, где из мебели имелась лишь кровать и небольшое отверстие для вещей, которых было четкое количество. В углу комнаты стоял небольшой холодильник с питьевой водой, а рядом находилась дверь в ванную комнату. Здесь Ёсан проводил лишь вечера после работы и ночи во сне. Всё остальное, необходимое для жизни, находилось, как и у всех граждан, за пределами комнаты. Ёсан указал рукой на кровать, приглашая своего гостя присесть. Парень повиновался и молча опустился на кровать, смотря лишь на пациента. Ёсан тоже присел, только на довольно комфортном для себя расстоянии — как можно дальше. Молчание затянулось. Ёсан не знал, как начать разговор, а специалист, кажется, вообще не собирался говорить, лишь загадочно смотрел прямо в глаза. — Эм… а вы…знаете о… кхм… знаете о моей проблеме? Это было ужасно неловко. Что это за специалист-то такой, который молчит и буравит взглядом вместо того, чтобы разъяснить хотя бы суть своей работы. Ёсан ведь впервые с таким сталкивался, мог бы и помочь, как и должен! — Знаю, — ответил спокойно специалист, улыбнувшись уголками губ. — И… и что мы будем делать? Ёсан явно терял терпение. Не такого общения он ожидал, конечно. Ему столько хотелось рассказать этому специалисту, душу вывернуть, между прочим, а тут одна звенящая пустота. — А что вы хотите, Ёсан-щи? Только сейчас Ёсан заметил, что специалист говорил как-то заговорчищески: его тон был ровным, но еле заметная улыбка казалась таинственной, а глаза будто горели опасным пламенем, хоть в целом и выглядел он абсолютно расслабленным. Доверия к нему было никакого, но почему в комнате будто стало жарче? — Я хочу… хочу не бояться. — А чего вы боитесь, Ёсан-щи? Зачем этот парень постоянно повторял его имя? Ещё с таким… будто… наслаждением. Он все ещё сидел на своем месте и ни разу даже не пошевелился, но кажется, становился всё ближе. — Прикосновений. Этот ответ так часто всплывал в разговорах с лечащим врачом, но в этот раз будто являлся самым настоящим откровением, чертой, за которой уже не было пути назад. Выражение лица специалиста никак не изменилось: всё такая же еле заметная улыбка и спокойный внимательный взгляд. — Прикосновений кого, Ёсан-щи? — Мужчин. Ёсану показалось, что отвечать на вопрос было бесполезно, этот специалист и так уже всё знал. Он вдруг почувствовал себя таким глупым. И проблемы его были глупые. И жизнь его была глупая, и его существование. Планета Земля была буквально на грани вымирания, а он боялся прикосновений. Уже восемь лет прошло. А он все ещё боялся. Парень ничего не ответил, но продолжил пристально наблюдать. Это завораживало. Впервые Ёсан не отвёл взгляд в ответ. Зрительный контакт был, пожалуй, самой большой его проблемой. С Чонхо он всё-таки смог это побороть, но иногда всё равно слабел, когда паника брала верх. Глаза — зеркало души, а ему каждый раз было страшно увидеть в них то, что он годами пытался забыть. В глазах же этого парня было столько тайн, что поневоле становишься пленником. — У вас очень красивые глаза… Юнхо. Ёсан понятия не имел, зачем это ляпнул. Тишина давила. Расстояние между ними хоть немного спасало ситуацию, но всё равно безумно хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы эта неловкость прекратилась наконец! И впервые назвать чужое имя, которое, конечно, он сразу же запомнил. — Спасибо, Ёсан-щи. Парень ничуть не смутился. Даже не улыбнулся чуть шире. Хотя бы тон голоса поменял бы. Да что с ним не так? Он будто вытягивал из Ёсана самые глупые мысли, одним лишь молчанием и внимательным взглядом. Ну всё, пора это заканчивать. — А в чём… в чём заключается ваш метод лечения? — Зависит от того, что вы хотите, Ёсан-щи. Ну и что это за ответ такой? Опять вернулись к тому же. — Мне нравится один мужчина, — начал Ёсан, уже порядком теряя терпение. — Но из-за своего заболевания, я не могу до него даже дотронуться. — А он касался вас, Ёсан-щи? Если он ещё раз его так назовёт, то терпение окончательно лопнет. Может, это протокол какой — постоянно повторять имя пациента? Надо бы написать об этом отзыв. Ни фига это не помогает! — Да, но больше в целях защитить или похвалить за проделанную работу. И только на закрытых участках кожи. Парень, наконец, опустил свой взгляд. От этого аж дышать стало легче, но дыхание снова перехватило, стоило заметить, что смотрит он теперь на его руки. — У вас красивые руки, Ёсан-щи. Думаю, такие же большие, как мои. Он вдруг поднял свою ладонь для демонстрации и, наконец, улыбнулся чуть шире. Ёсан тоже медленно поднял свою, дабы зачем-то это проверить. Расстояние между ними все ещё было приличное, сделать определенные выводы сложно. Но почему-то очень хотелось… придвинуться ближе, чтобы узнать наверняка. — Мы можем измерить, — вдруг подал идею специалист. Ёсан кивнул и подошёл к экрану своего рабочего места. Ловким нажатием он настроил измерительный регистратор и положил свою ладонь на экран. Рядом внезапно возникла ещё одна ладонь. Когда парень успел подняться с места и подойти, Ёсан так и не понял. — Я же говорил. Разница всего в пару миллиметров. Голос явно изменился, стал таким довольным, даже с неким детским восторгом. Ёсану страшно было повернуть голову в его сторону. Ему достаточно было знать, что голос звучал на приемлемом расстоянии. — Верно, — ответил Ёсан. — Но я думал, что моя будет намного меньше. — Почему? — Ну, вы такой… большой… и высокий. Парень вдруг засмеялся, так искренне и заливисто, что Ёсан моментально повернулся, чтобы на это посмотреть. Отсмеявшись, он убрал рукой опавшие на лицо волосы и облегченно выдохнул, снова мягко посмотрев на Ёсана, но теперь уже сверху вниз. А тот, кажется, терял всякий ориентир. — Ёсан-щи, — взгляд специалиста снова приобрёл загадочный подтекст, но при этом оставался абсолютно расслабленным, а голос вновь выровнялся и стал чуть тише, — Уже двадцать семь минут вы находитесь в своей комнате наедине с мужчиной, который, как вы выразились, такой большой и высокий для вас. Это явный прогресс. Вы молодец. Ёсан растерянно захлопал глазами, переваривая сказанные слова. Но не успел он испугаться от осознания того, что именно имелось в виду, как парень продолжил: — Если вы не против, я приду завтра. В то же самое время. Вы согласны? И снова, как завороженный, Ёсан лишь медленно кивнул головой и не смог оторвать глаз от этой улыбки, а потом и от удаляющейся широкой спины, которая через некоторое мгновение скрылась за дверью. Оказалось, он ее даже не закрыл, когда принимал гостя. Что это было вообще?!