А что скажет Макар?

Детские соревнования по фигурному катанию, проходящие на малой арене Юбилейного, подошли к концу. За бортиком установлен маленький пьедестал, на котором по очереди награждают разные виды. Вот например сейчас, туда поднимаются мальчики. Среди них есть и Женя, у которого далеко не первые соревнования, и который именно сейчас завоевал серебро. Дома он уберёт её на полку, а может быть повесит. После на пьедестал разрешают подняться девочкам. Среди них есть Василиса. Сейчас она заняла третье место. Маленькая девочка потирает бедро, на которое здорово упала сегодня. Она знает, что скоро придёт домой, и повесит новую медальку на полочку. Она стремится собрать больше, чем у брата, правда он об этом не знает. Расходиться не разрешают, поэтому дети-призёры толпятся в коридоре, возле входа на арену. Возле стены стоит заплаканная девочка, пытающася вытереть с лица слезы. — Эй, ты чего плачешь? — она дёргается от неожиданности. Перед ней стоит мальчик, который заглядывает прямо в глаза. — Я только третье место заняла, потому что упала. А хотела золотую медаль, она красивее. — Ничего страшного. В следующий раз займешь первое место, — он потупил глаза в пол, не зная что говорить дальше. — Больно упала? — девочка не отвечает. — Тебя зовут Василиса? — Откуда ты знаешь? — она шмыгает носом, обращая внимание на мальчика. — Я у тебя на грамоте прочитал, — он тыкает пальцем на фамилию и имя на бумаге. — А меня зовут Женя. Давай дружить? — Давай, — окончательно вытирает слезы и улыбается. — Только мне нужно брату сказать. Можно я у него спрошу, а потом мы будем дружить? — Хорошо. А как его зовут? — Макар. Он мой старший брат. Он говорил, что бывают плохие мальчики, которые будут меня обижать. — Я не буду тебя обижать, — однако девочка как будто не верит ему. — Ну хорошо, спроси. Только не забудь. Спустя пару месяцев, они снова встретились на соревнованиях. — Василиса! — девочка немного испугалась. Когда она увидела Женю, она успокоилась. Дети разговорились, но Семененко не забыл главный вопрос: — А что сказал Макар? Можно дружить? — Он сказал, что если ты пообещаешь меня не обижать, то можно. А если обидешь, то он будет с тобой разбираться. — Ему не придётся со мной разбираться, обещаю.

***

Чемпионат России по фигурному катанию за 2023 год завершился. По недавно появившейся традиции, все желающие спортсмены могли отметить это событие, для чего стоило всего лишь задержаться в Красноярске на один день. Если вы считаете, что тусовка спортсменов не может быть весёлой, вы глубоко ошибаетесь. Это конечно не уход в полный запой и отрыв, но и не скучные посиделки за обсуждением последний событий мира фигурки. Здесь есть всё, что бывает на обычных праздниках: хорошее настроение, громкая музыка, большая и дружная компания, представленная в лице лучших фигуристов России. Большинство присутствующих — довольно взрослые дяди и тёти, либо просто детки, перешагнувшие планку восемнадцати лет, поэтому лёгкие алкогольные напитки имели место быть. — Нормально будет заявиться туда вот так? — снова оглядев себя с ног до головы через зеркало, девушка наконец задала давно волнующий вопрос. — Уход из большого спорта не равен уходу из спорта в целом, — парень уже устал ждать, когда она соберётся, поэтому сейчас подавал куртку, висящую в маленьком шкафу гостиничного номера. — И совсем не означает, что ты должна перестать общаться со всеми людьми из этой сферы. — Ладно. Только изобрази хоть капельку радости на лице, — она потянула его щеки, пытаясь слепить улыбку, которая зафиксировалась, пусть и была чересчур наигранной. — Так лучше. — Хорошо, когда существует такая младшая сестра, Вась. — Макар, я обожаю твои приливы братской любви. «Уход из большого спорта не равен уходу из спорта в целом», — фраза сказанная не один раз. Завершив профессиональную карьеру ровно год назад, Василиса нуждалась в напоминании простой истины, чем и занимался её старший брат.

***

Всё началось ещё в прошлом сезоне. Чёткое ощущение того, что олимпийский сезон будет последним соревновательным в жизни девушки, закралось ещё в межсезонье. Профессиональные проблемы со спиной говорили о заканчивающемся времени, но желание заканчивать красиво не давало бросить спорт. И вот, последний чемпионат России, на котором в идеале нужно взять золото, отобраться на Европу, победить там, отправиться на Олимпиаду, для полноты картины выиграть её… Если после короткой такие надежды имели место быть, несмотря на отсутствие её имени в списках фаворитов, то после произвольной все рухнуло. Недокрученный в половину квад-флип, жёсткое падение, жуткая боль в правой ноге, не дающая возможность встать и продолжить. Сидеть на льду и ждать помощи бесполезно, поэтому Василиса самостоятельно встаёт, держась за бортик, возле которого «посчастливилось» развалиться. Преимущественно на левой ноге она добирается до калитки. Все действия происходили под продолжающуюся музыку к постановке, именно с того момента ставшая ненавистной. С того выступления Василису на руках уносил Макар, к тому времени уже закончивший свои соревнования. Впервые она видела его таким сосредоточенным, ведь он чётко отшивал всех журналистов, не оскорбляя и не впадая в истерику. Врачи диагностировали перелом лодыжки правой ноги, а последняя надежда попасть на первую и последнюю возможную Олимпиаду была окончательно потеряна. Осознание приходило медленно, плакать уже не хотелось. — Мама уже с ума сходит, — Макар опустился рядом с расстроенной сестрой. — Поговоришь? — Не сейчас, — тяжелый вздох.

***

— Макар, а мишинские приедут? — она задала этот вопрос, оглядывая территорию снятой на несколько часов квартиры внушительных размеров и не замечая никого из тренерского штаба Профессора. — Должны, — взглянув на наручные часы, ответил Макар. — Кого-то конкретного ждёшь? — он хитро улыбнулся, но встретился с серьёзным взглядом младшей сестры. — Не лезть в твою личную жизнь, понял. Но ты помнишь, что мне можешь рассказать всё, — поцеловав сестру в макушку, он оставил её наедине со своими мыслями, выдав завершающее: «Не напивайся». Последняя фраза была актуальна, так как с ослаблением спортивного режима до уровня простых любительских тренировок, и элементарным взрослением, Василиса стала позволять себе чуточку больше, причём во всех сферах. Где-то больше поспать, дольше погулять, больше съесть, больше выпить — в общем, всячески наверстать упущенное в период профессионального спорта. В рамках приличия, конечно же, ведь обьедаться до отвала и напиваться в хлам удовольствие сомнительное. И да, она действительно ждала кого-то конкретного. Если быть точнее, то одного из фигуристов штаба Алексея Николаевича. Если быть ещё точнее, то самого Евгения Семененко. Того самого мальчика, который поинтересовался причиной слёз тогда, в коридоре Юбилейного, с которым они тренировались в одной группе, но их разлучил её переход в другой тренерский штаб.

***

— Жень, меня вместе с Макаром к другому тренеру переводят, — тринадцатилетняя девочка тихонько теребит лямки рюкзака, не решаясь поднять глаза наверх. — Ты уезжаешь из Питера? — её ровесник смотрит на неё серьёзным взглядом, боясь услышать положительный ответ. — Нет, — она наконец поднимает глаза, уже начавшие наполняться слезами. — Это хорошо. Так мы хотя бы сможем встречаться иногда, когда будет свободное время, — он по прежнему смотрит на Василису максимально спокойно и серьёзно, хотя такие новости не могли не расстроить. — Ну ты чего плачешь то, ну Василис? — Женя обнимает её, надеясь, что она перестанет реветь. — Мы больше тренироваться вместе не будем, в буфет ходить тоже. Мне страшно переходить к другому тренеру. А если он будет ненормальный? — Вась, прекрати пожалуйста. Ты же всегда можешь вернуться сюда, если что. Ко всему можно привыкнуть, и к новому тренеру, и к новой группе, и к новому льду. Детская дружба помогала пройти все взрослые испытания. Они все равно пересекались на юниорских соревнованиях разного уровня, пытались общаться в свободное время. Сейчас им уже по пятнадцать лет, по мнению взрослых, дети уже давно должны были забыть друг о друге как о страшном сне, но они, вопреки всему, только сближались. Перед новым сезоном, который для Василисы должен стать первым взрослым в карьере, двое подростков договорились прогуляться по родному Питеру перед отъездом на сборы в Новогорск. — Василис, — уже повзрослевший Женя вытягивает вперёд маленький букет цветов, купленный пару часов назад. — Я не знаю, как ты на это отреагируешь, но ты мне нравишься, — одной рукой он теребил край футболки, другой все ещё держал букет, а глаза изучали свои же кроссовки. Слова в голове Василисы перемешались. Она сама хотела признаться ему в этом, но не приходилось подходящего момента. Услышать такие слова от него было неожиданно, но приятно. Однако молчание затянулось, а она все ещё не придумала, что ему ответить. — Прости, я просто не знаю… — ему кажется очень милым, как она сейчас пытается подобрать слова, поэтому он улыбается. — Я просто не ожидала. Так, фух, — она выдыхает. — Ты мне тоже, — оба смеются. Женя снова прижимает её к себе. Он делал так уже тысячу раз, но в этот раз это ощущается по другому. — Получается, что мы теперь как бы пара, да? — Если хочешь, то можно и так, — Василиса, наконец, забрала букет, и они продолжили идти после десятиминутного стояния посреди тротуара. — А что скажет Макар? — Я ему потом расскажу, — девушка задумалась над тем, когда это лучше будет сделать. — Как выиграю первый взрослый старт, так и скажу.

***

Эти детские отношения были непродолжительными. Под влиянием всеми любимого пубертата, пока только психологического, произошла резкая смена приоритетов, и конечно же в пользу спортивных достижений. Также, возникло острое желание полностью сменить круги общения, отдав предпочтение друзьям постарше. В комплекте с трудным периодом переходного возраста и прочими кризисами шестнадцати лет шёл расход в возрастных категориях. Взрослые старты стали требовать более усиленной подготовки, большей сосредоточенности на конкретных целях. Продолжать общение было просто некогда, поэтому от былой дружбы и даже отношений, остались лишь поздравления с победами на соревнованиях или праздниками. Переход Семененко во взрослую категорию и возобновление встреч в соревновательном режиме тоже не особо спасло ситуацию. Последнее пересечение Василисы и Жени произошло на отборочном Чемпионате России 2022 года, на котором они практически не разговаривали, ограничившись фразами «привет», «как дела?», «удачи», как будто это не они играли во взрослых и серьёзные отношения в прошлом году, не они двенадцать лет назад лопали конфеты, прячась от тренеров в дальних углах раздевалки. Надежда на то, что он придет сюда, постепенно угасала. Всё больше уходя в свои мысли и ударяясь в воспоминания Василиса не замечала, как выпивала уже третий или четвёртый бокал вина, вкус которого она даже не успевала почувствовать. Наставление МакараПлан «не напиваться», кажется, был провален, так как обычно помутнение сознания и нарушение связности речей начиналось уже с двух. В голове повторялся весь красноярский турнир, включая чемпионские прокаты. Да, она же не дура, чтобы от балды прилететь за хренову тучу километров, и не прийти на такие важные соревнования. Впрочем, за ними она и полетела, ведь делать особо то и нечего, а от фигурки все ещё прёт. Плюсом, она обещала своим братьям (одному родному и двум по катку и по случаю) поболеть за них, потрясти плакатами с поддержкой и накидать кучу игрушек Бонусом ко всему вышеперечисленному шёл разбор полётов со стороны зрителя с небольшими профессиональными знаниями и авторитетным мнением.

***

— Нет, ну как вы аксель то… даже ведь не сдвоили, вообще одинарный сделали, — парни жадно глотали воду и все ещё пытались отдышаться. — Это не простительно. — Даже за, цитата: «балдежные короткие» не простишь? — Дима довольно улыбался, потому что знал, что короткие программы всех троих одногруппников были Василисиной слабостью. — Вот же засранец, знаешь на что давить, — девушка закатила глаза. — Ладно, с учётом коротких ещё как-то. — А почему прилетает только нам с Димой? А к Артуру у тебя претензий нет? — Макар, он просто лапочка, вот куда ему разбор, — Василиса почувствовала тёплые объятия сзади. — Двойные стандарты у тебя, мелкая. А ты, — он шутливо-злобно указал на Артура, — Только попробуй с ней замутить, — снова закатанные глаза, но теперь уже от другого представителя команды Рукавицына. Даниелян не собирался пропускать мимо ушей угрозы: — Образ злобного старшего брата тебе не идёт.

***

Ярким воспоминанием остались порывы найти новоиспеченного чемпиона, каждый раз прерываемые либо встречами с другими давними знакомыми, либо собственными размышлениями о нужности произвести данное действие. Вышедший из головы всего на пару минут и вернувшийся в неё секунду назад фигурист появился как раз тогда, когда Василиса проболтала со всеми присутствующими, успела сделать миллион фотографий с ними же и успешно и без травм добралась до диванчика и разговорилась с лучшей подружкой Сашей Бойковой. Незаметить прибывшего было трудно, поэтому в трудно соображающей голове началась борьба между желанием встать и поздороваться и остаться на своём месте, просто помахав рукой. Остановившись на втором варианте, Василиса осталась на диванчике, на который вскоре подсел Макар. — Ты как? — вполне себе обычный вопрос, несущий в себе простую осведомительную цель. — Он мне нравится до сих пор, — обречённый взгляд Василисы заставляет его тяжело вздохнуть. — Сколько лет уже? — Шесть, — видимо, помутнение разума вследствие употребления алкоголя, пусть и в малых количествах, не распространяется на отдел мозга, хранящий эту важную информацию. — А выпила ты сколько? — Немного, да и какая разница вообще, — она кладёт голову на крепкое братское плечо, за которым никогда не было страшно. — Что мне делать теперь? — Ты уже взрослая девочка, решай сама. Можешь поговорить, можешь дальше молчать. Вариантов не так много. — Хочу снова быть маленькой. Макар уходит, во первых чтобы поздороваться и поздравить нового чемпиона России, а во-вторых чтобы не склонить к ненужному решению Василису и оставить ей возможность самой разобраться с личной жизнью. Женя замечает её, что вызывает бурю эмоций внутри, но ни одна из них не отразилось на его лице. Выдержка на высшем уровне, как и всегда. Пройти мимо — как минимум некрасиво, максимум глупо, все же не чужие люди. Он наблюдал весь её разговор с братом, терпеливо ожидая его ухода. Когда это произошло, Женя, отчаянно борясь с желанием обнять и никогда больше не отпускать, которое почему то возникло именно сейчас, подошёл к ней. — Сам Евгений Семененко решил поговорить со мной? — Василис, не надо всего этого, прекрасно же знаешь что не люблю, — последовал приглашению сесть рядом. — И ты знаешь, что я шучу, — оба посмеялись. Повисло неловкое молчание между двумя людьми, которые не общались около года. — Что изменилось в жизни пока мы не общались? — задавать этот вопрос было глупо, ведь Женя и без этого отлично знал, чем она жила, но было сказано ради приличия. — Кроме того, что я закончила с соревнованиями, особо ничего не менялось. У тебя? — Тоже ничего особенного. Все по старому, — шаблонный диалог начинал надоедать, ведь хотелось поговорить о чем то более существенном. — Вась, я извиниться хотел. За то, что после твоей травмы даже не написал. — Нашёл за что извиняться. Я же сама не лучше — знала весь треш твоей жизни, и не писала. — Знала? Следишь за мной? — Василиса жмурится от осознания своей элементарной отговорки. — Пф, вот и первый признак того, что мне хватит пить. — Спортсменка и не следует здоровому образу жизни? — видеть его таким гораздо привычнее, чем все эти ваши вежливые беседы. — Вырвалась из ледяного плена профессионально-возрастных ограничений и ушла в отрыв, — слабо улыбается. Как ни странно, за это время к ним даже никто не подошёл. — Аккуратнее с этим, я все ещё переживаю за тебя, — слышать это до безумия приятно, и кажется, будто сейчас самый лучший момент для серьёзного заявления. — А я все ещё люблю тебя, — слова вылетели раньше, чем девушка успела их осознать. На её удивление, никакой яркой реакции собеседника не последовало. Он не встрепенулся и не ушёл, не засмеялся, не разозлился… вообще ничего. Он все так же смотрит на неё, с той же тёплой улыбкой. — Жень, отреагируй хоть как-нибудь. — Я думаю о том, чем я заслужил такое количество хороших новостей за последние пару дней. — Считаешь это хорошим известием и ставишь в один ряд с завоеванием титула Чемпиона России? — Естественно, — он подался вперёд, в момент сокращая расстояние между ними. Давно забытое ощущение чужих губ на своих напомнило первый поцелуй в пятнадцать лет где-то в коридорах стадиона, на котором проходил один из этапов кубка России. Женя перебирал мягкие русые волосы Василисы, она сминала воротник его чёрной футболки. Им было все равно, что вокруг куча людей, которые могли бы их увидеть. Единственное, что прервало их, это необходимость вдыхать порцию кислорода. — Только ради этого стоило любить и ждать тебя шесть лет, — Василиса уткнулась в его шею, вдыхая совсем не поменявшийся запах мужского одеколона. На талию аккуратно опустились тёплые руки. — А что скажет Макар? — Женя чувствует, как на лице девушки растягивается улыбка. Надобность ответить на этот вопрос заставила поднять голову и посмотреть в зелёные глаза. — Ты до сих пор помнишь? — ответом служит утвердительный кивок и такая же улыбка. — Такое не забывается. — Если тебе правда это важно, то он сказал что я большая девочка, и все решаю сама, — они продолжили сидеть в обнимку, пытаясь насладиться друг другом и наверстать упущенное за долгие годы.

***

— Может расскажешь, как так получилось, что Женя стабильно звонит тебе каждый день? — Макар с грохотом поставил две чашки кофе и тарелку с едой на стол. Василиса не собиралась завтракать, потому что тренировки лучше шли на голодный желудок, а у брата все было с точностью наоборот. — Ты нуждаешься в объяснениях или тебе будет достаточно факта, что у меня на личном наконец все нормально? — Да ладно, Вась. Ты не зря отшивала тех двоих парней из группы, которые за тобой бегали? — он плюхнулся на стул напротив сестры, принимаясь за только что приготовленную яичницу. — Представь себе не зря, — девушка с довольной улыбкой на все лицо отпила из чашки кофе. — А-а-а, нифига себе, — Макар, кажется, готов был вскочить со стула и запрыгать на месте. — Я так рад за тебя, — от последнего он решил воздержаться, но со стула он взлетел и поднял за собой напротив сидящую девушку. — Ну Макар, ты меня сейчас сломаешь, — хлопая по крепкой мужской спине, Василиса пыталась вылезти из братских объятий. Эмоции конечно были приятные, но быстро текущее время и страх опоздать на тренировку, не ставший меньше после завершения карьеры, заставлял прервать семейные объятия. — А ещё мы опоздаем, а Евгений Владимирович нас убьёт, — оба вернулись к завтраку. Уже сидя в теплом, удобном, наконец не прокуренном такси, Василиса сначала снимает кружочек с приветом от неё и Макара в воскресший флутцбергер, а затем, быстро бегая пальцами по экрану телефона, строчит Жене в личку телеграмма.

***

василиса: если ты переживал на счёт Макара, то ставлю в известность — после новостей о наших счастливых отношениях, он меня чуть не задушил в радостных объятиях

женя: хахаха его реакция мне нравится, хотя я бы посмотрел на это вживую, а теперь я просто надеюсь, что ты живая

василиса: живее всех живых и счастливее всех счастливых