Пушистое чудо.

***

      Уэнсдей раздраженно выдыхает. Она ни капельки не зла. Что вы. Ее гнев она уже потратила на Тайлера, как только узнала о его тайне. Но сейчас она не чувствует злость внутри себя. Просто раздраженность и… удивление. Она никак не ожидала, что огромная мохнатая морда будет смотреть на нее, как только она войдет в их с Энид общую комнату. Прошло несколько недель с момента первого перевоплощения в полноценного оборотня. За этот промежуток времени она до сих пор не могла нормально контролировать это. Похоже сейчас случилась еще одна случайная трансформация, раз больше Аддамс не видела знакомого сияющего лица.       — Энид, если ты хочешь встречать меня, то делай это хотя бы не в таком виде пушистого комка для трёпки моих нервов, — Уэнсдей обошла оборотня и села за стол, на котором стояла ее печатная машинка. Она услышала, как зверь за ее спиной фыркнул, и почувствовала, как он закатил свои голубые глаза. — Не ворчи, ты практически пол комнаты собой закрываешь. Смотри не задень своим хвостом что-то.       Потом в течении двадцати минут она слышала тишину. Уэнсдей всегда обожала, когда в атмосфере настолько гробовая тишина, которую даже не может нарушить назойливый комар. Энид не было слышно, она только мельком бросала взгляд на дергание хвоста оборотня. Печаталась уже вторая страница, а тишина до сих пор не нарушалась и не сбивала свой ритм. Даже уголки ее губ немного поднялись, когда она была мысленно благодарна, что сейчас ее соседка не была в человеческой форме. Уэнсдей почувствовала прикосновение к ее ноге. То, что она думала насчет благодарностей было сказано не в нужный момент. Она уже забирала эти слова назад.       — Что тебе надо, мешок шерсти? — Уэнсдей остановилась от своей рутины и опустила голову. Морда оборотня поднялась вверх и теперь смотрела прямо на темноволосую девушку. Аддамс закатила глаза. Это явно был ужасный вопрос, особенно когда она решила задать его зверю. — Ладно, может я не понимаю тебя, но хотя бы ты должна понимать мою речь.       Энид энергично завиляла хвостом, вставая на все четыре лапы.       — Хорошо, приму это за положительный ответ, — Аддамс снова вернулась к написанию романа. Видимо это никак не обрадовало оборотня, потому он и решил издать протестующее рычание. Конечно же Уэнсдей не оставит это без внимания, потому что сейчас в комнате было шумно. Ей не верится, что она это говорит, но… — Хочешь на мои колени? Я почешу тебя за ушком.       Она даже не успела сказать, что «нет, это плохая идея», как и так огромная вытянутая морда теперь покоилась на ее ногах. Ее рука инстинктивно легла на мягкую поверхность, и стало казаться, что сейчас ее движения контролировал кто-то другой. Пальцы проходили сквозь мохнатую шерсть оборотня, она дотронулась до участка между ушами и потрепала там. В ответ ей дали удовлетворенное рычание и пару движений хвостом. Уэнсдей казалось, что перед ней самый настоящий щенок, а не какой-то сильный и злобный зверь.       — Я ведь из-за тебя не смогу закончить писать, глупышка, — Аддамс уже не обращала внимание на печатную машинку перед ней. Ее глаза увлеченно наблюдали за мордочкой Энид, и то, как ее голубые очи были закрыты от удовольствия. — Коварный оборотень.       Энид что-то проворчала в ответ, поддаваясь медленным поглаживанием. На этот раз Уэнсдей больше ничего не сказала. Она неотрывно смотрела на свою соседку сверху вниз, мысленно улыбаясь и задаваясь вопросом – каково это ходить в такой форме? Ей, конечно, не хотелось попробовать на себе ношу оборотня, так, просто, понять, как они себя ощущают. Стрелки на часах уже били второй час ночи. Возможно все ученики в академии давно спали, кроме тех, кто обычно любил покров тьмы, нежели пекло солнца.       «Ладно… Как бы переместиться на постель? — Уэнсдей осмотрела все вокруг. Поднять оборотня было не вариант, потому что вес зверя в сто раз превышает уровень ее сил. Она вздохнула, когда осталось только одно решение из многих. Не хотя, она похлопала девушку по ее носу.» — Энид, тебе нужно проснуться.       Через несколько попыток разбудить зверя, спустя пятой на нее уже смотрели два больших голубых глаза.       — Убирай с меня свою голову. Мне нужно лечь на кровать, — промычала Аддамс. Когда оборотень наконец-то встал на все четыре лапы, и отошел от девушки, она встала со стула. Уэнсдей подошла к своей кровати, отодвинула конец одеяла и легла. Как только она оказалась на своей кровати, мешок шерсти набросился на нее сверху. — О боже, Энид! Ты тяжелая!       Когда Энид наконец-то слезла с нее, она решила лечь рядом, свернувшись комком рядом с бедром темноволосой. Она услышала, как Уэнсдей проворчала что-то, но не обратила на это внимание. Только плотнее прижалась к телу своей девушки, самодовольно зарычав.       Уэнсдей несколько минут смотрела на комок возле нее. Ее нахмуренные брови вскоре расслабились. Она правда не могла сердиться на такого…милого щенка. Ей даже не верится, что она вообще может думать о таких вещах. Для нее это ново.

***

      Когда часы пробили три, в комнате уже стояла тишина. Внутри не было никакого огромного пушистого монстра. Вместо него на постели лежали две девушки – Энид и Уэнсдей. Энид прижималась щекой к животу Аддамс, когда она обвила своими руками плечи девушки-оборотня, притягивая к себе, пока ее подбородок покоился на макушки светлых волос.       Так они и заснули – обнимая друг друга.