«Согревая друг друга искренностью, мы переживем зиму»

«Я прошел долгий путь, тебе приснился длинный сон» На этот раз на площадке Сяо Чжань работал как проклятый. Так-то он всегда выкладывался на все сто, а то и больше процентов, и к этому уже все давно привыкли, но на этот раз превзошел сам себя. У него была цель, он вкалывал и игнорировал удивленные, а местами и раздраженные взгляды коллег. Ведь им тоже приходилось вкалывать, потому что надо же соответствовать! Короче, в канун нового года Сяо Чжань пахал, как галерный раб, потому что у него была цель. Ему кровь из носу нужно было успеть отснять все запланированное до того, как на ДунфанТВ будет танцевать Ибо. Ему хотелось смотреть его выступление не на экране смартфона, а на большой, во всю стену плазме в отеле. Он успел. И теперь сидел на полу, куда сполз с дивана, едва Ибо, раскинув руки как крылья, возник на темном фоне, грыз кулак и не замечал, как по щекам текут слезы. Сяо Чжань успел записать этот танец и теперь гонял запись по кругу и рвал себе этим сердце. Гуев Ибо! Он каждым своим движением, каждым жестом, каждым взглядом раз за разом вынимал из Сяо Чжаня душу. И не первый раз… Он это превосходно умел делать, гуев Ван Ибо, вынимать душу, рвать в клочья сердце, заставлять умирать и возрождаться, словно мифическая птица феникс. Сяо Чжань пересмотрел выступление Ибо уже раз десять, выучил до деталей каждый жест и каждое движение, каждый изгиб просвечивавшего сквозь тонкую, простую белоснежную шелковую рубаху тела. Увидел все – и капли пота на лбу, и сбитые в пылу танца костяшки пальцев, и закушенную губу, все! И все это было выжжено на обратной стороне его век, настолько потряс его этот танец-крик. И ведь Ибо, поганец такой, ни словом не обмолвился о том, что это будет! Молчал как партизан на допросе, только щурился лукаво. Впрочем, Сяо Чжань особо не напирал с расспросами, потому что в принципе любил сюрпризы. И он, конечно, всегда знал, что Ибо может все, но чтобы вот так?! К такой рвущей душу пронзительной открытости танца он готов определенно не был. Поэтому сейчас и грыз кулак, чтобы не завыть в голос. И плакал, не ощущая, что плачет. Наверное, надо позвонить, сказать, как его впечатлил этот номер? Или не звонить, чтобы не отвлекать, мало ли чем там сейчас занят его Ибо? Или все же позвонить, ведь наверняка же ждет его реакции?.. Сяо Чжань вытер рукавом домашней толстовки мокрые щеки, проморгался, прогоняя влагу из глаз, вдохнул-выдохнул, поставил плазму на паузу и все же отправил Ибо вызов на видеозвонок. Ибо принял вызов практически мгновенно, и Сяо Чжань понял, что сделал он это автоматически, даже не повернувшись к планшету, потому что на экране возникла его обтянутая белым шелком спина, а за кадром Сяо Чжань услышал голос: - Ты же практически уже суперзвезда, сегодня такой охуенный танец показал, не понимаю, что ты забыл ря… Вэньхань не договорил, потому что Ибо таки повернулся к монитору и они оба увидели лицо звонившего. - О, привет, - Вэньхань выглянул из-за плеча Ибо и, осклабившись, помахал рукой. Ибо вытолкал его из кадра, загородил собой монитор и улыбнулся. Чуточку устало, но вполне довольно. - Привет. Ты уже дома? Сяо Чжаню стало нехорошо. Его тут буквально размазало перед экраном, ему было физически больно от того, что он сейчас не рядом с Ибо, не может обнять его так, как хотелось, но все его тревоги оказались… ложными? Ибо там явно в порядке и без его, Сяо Чжаня, объятий. А он-то тут слюни-сопли распустил! - Привет. Да, я уже дома. Как раз успел к твоему выступлению. На большом экране смотреть гораздо…м-м-м… удобнее. - И как тебе? – Ибо чуть в экран не влез, а за кадром послышался смешок Вэньханя. - Впечатляюще. Очень. Не без шероховатостей, но они только добавили танцу прелести. - Кто бы говорил, - снова послышалось из-за спины Ибо. – Сам-то так можешь? - Вэньхань! – Ибо, не оборачиваясь, погрозил кулаком. – Заткнись. И настороженно уставился в монитор. - Гэ? Ты какой-то не такой. Тебе правда понравилось? - Конечно, - Сяо Чжань вздохнул, устало потер переносицу и улыбнулся. – Ты же знаешь, мне нравится все, что ты делаешь. Ладно, прости, не буду тебя отвлекать, вижу, ты занят. И сбросил вызов, не дожидаясь ответа. Он не мог видеть, с каким ошарашенным выражением смотрел на погасший экран Ибо. - Что это было?.. - Завидует, - хохотнул Вэньхань. – Я же говорил тебе, что он зануда. Не понимаю, что тебя удерживает рядом с ним. - И не поймешь, - Ибо досадливо отмахнулся. Странное поведение Сяо Чжаня и выражение его глаз, какое-то… перевернутое изрядно напрягли. Ибо схватил телефон и быстро набрал сообщение в вичат. «Чжань-гэ, у тебя все нормально?» «Абсолютно», - тут же пришел ответ. «Ты какой-то не такой». «Я обычный. Просто устал немного. Прости». «За что ты просишь прощения?!» «Звонил сказать, что мне жаль, что я не рядом и не могу обнять тебя так, как тебе нужно… ну мне казалось, что тебе нужно, но мой звонок был ни к чему и не вовремя. Прости». Ибо почувствовал, что его накрывает паника. Дьявол, как он мог забыть?! Почему не посмотрел, кто прислал вызов, и не вытолкал Вэньханя из гримерки?! *** Сяо Чжань сидел на полу в прихожей напротив двери. Пару раз брал телефон, чтобы позвонить, выяснить, где Ибо и когда вернется. И тут же откладывал. В конце концов, Ибо не ребенок, чтобы докладывать о каждом своем шаге, а он не мамочка-клуша, выпасающая великовозрастное дитя. Бросил косой взгляд в зеркало. Скривился. «Блядь, точно как собачонка, свернувшаяся на коврике возле двери в ожидании хозяина. Ты жалок, Сяо Чжань!» Выругался. Сгреб телефон. Перебрался на кухню. Уселся на широкий подоконник, бездумно пялясь на огни города за окном и сжимая в пальцах ненавистный немой айфон. Кажется, задремал. Потому что стукнувшая входная дверь и неразборчивое ругательство словно бы вернули его в реальность. Бросил взгляд на часы. Почти пять утра. «Круто погулял, малыш». Ибо был пьян. Категорически. Это он понял сразу. По неуверенным, неточным движениям – это у Ибо-то, в совершенстве владеющим своим телом. По совершенно дебильной счастливой улыбке, с которой тот потянулся навстречу. - Гэгэ-э-э, я прише-е-е-ел. Ик. Чуть не упал, запнувшись о развязанные на кроссовках шнурки. Сяо Чжань успел его поймать. И отчетливо ощутил запах. Чужой. Смешавшийся с перегаром запах секса. На мгновение прикрыл глаза. Встряхнулся. - Так, диди, давай-ка тебя для начала разденем, - пробормотал, прислоняя Ибо к стенке и опускаясь на корточки, чтобы снять с него обувь. Ибо глупо хихикнул и завалился на него сверху, заключая в пьяные объятия. - М-м-м, Чжань-гэ, я так скучал. И вот я дома-а-а-а. Сяо Чжаню стоило большого труда, собрав остатки выдержки, все-таки его раздеть и отправить в душ. Смывать с себя эти запахи. - Дверь не закрывай. - Мгм, мамочка. Ик. Зайдя в ванную через пару минут, обнаружил Ибо, сидящим на кафельном полу, обнимая коленки и посапывая. Чертыхнулся. Растолкал, кое-как вымыл, вытер и уложил в кровать. Постоял рядом, гладя на пьяно и безмятежно улыбавшегося во сне диди. Подоткнул одеяло. Помедлив, наклонился и поцеловал в лоб едва коснувшись губами. Ушел в кухню варить себе кофе, потому что знал – ложиться бессмысленно, все равно не уснет. После кофе безбожно захотелось курить. Так-то Сяо Чжань этим не баловался, но дома почему-то всегда была початая пачка. Вытащил сигарету, прикурил, вышел на балкон, чтобы не дымить в комнатах. Затянулся, закашлялся. Раздраженно отбросил, проводив взглядом тающий внизу огонек. Вернулся в гостиную, включил ноут. Бездумно щелкал мышью, листая страницы, перескакивая с сайта на сайт, с ролика на ролик, со снимка на снимок. Отовсюду на него смотрел Ван Ибо. Внутри было пусто и гулко, как в железной бочке. Очнулся, когда сквозь шторы пробился солнечный луч. Вздохнул. Поднялся. Прошел в спальню. Стоя на пороге, смотрел на спящего. Ибо сбил одеяло в бесформенный ком, из-под которого выглядывали голые ноги и обтянутая брифами задница. Ибо спал на груди почти поперек кровати, уткнувшись лицом в подушку Сяо Чжаня и обнимая ее руками. Сердце маленькой иголочкой уколола нежность. «Не сметь!» - приказал себе. И пошел все-таки собирать вещи. Проснувшись, Ибо со стоном прикрыл ладонью глаза. Их немилосердно резало от лучей светившего в окно солнца. Сел, схватившись за голову, в которой, казалось, целый оркестр барабанщиков изо всех сил колотил по своим гигантским барабанам. О том, что было накануне, помнил смутно. Затусил со своими юниками, это в памяти отложилось отчетливо. В каком-то ночном клубе, да. В каком точно, не вспомнить. Было много громкой музыки, сигаретного дыма. И алкоголя. Помнил, как над чем-то от души ржал Исюань, как на нем вис Вэньхань. Потом ничего не помнил. Только где-то на краю сознания мелькали отрывочные картины – Сяо Чжань снимает с него кроссовки, Сяо Чжань тащит его в душ… Дальше? «Надо же было так надраться!» Скосил глаза на соседнюю половину постели. Конечно, там этой ночью никто не спал. Хотя подушка была смята, но это уж его стараниями. Водилась за ним такая привычка – спать в обнимку с подушкой Чжань-гэ. Это успокаивало. «А, точно! Чжань-гэ!» - Чжань-гэ, - позвал. Тишина. Попытался встать с кровати – и плюхнулся обратно. - Голова-а-а-а, - простонал. На тумбочке обнаружилась бутылка воды, стакан и две облатки – аспирин и Alka-Seltzer. Рядом записка. «Раствори в воде две таблетки алказельтцера. Не поможет – выпей еще аспирин. Если будет совсем плохо – в холодильнике холодное пиво. Но не злоупотребляй. И обязательно позавтракай – лапша в холодильнике. Не ходи на голодный желудок». - Да, мамочка, - улыбнулся, одним глотком выпивая шипучую жидкость. В груди потеплело. Прошлепал в ванную, потом на кухню. Гэгэ же велел обязательно позавтракать! И на полпути от ванной до кухни резко затормозил. Сначала даже не понял, почему. А потом как холодным душем окатило – на полке в ванной не было бритвы и зубной щетки Сяо Чжаня. И халат на вешалке был только один. Его, Ибо халат. Бросился в комнату, распахнул шкаф. Точно. Вещей Сяо Чжаня в нем не было. Беспомощно оглянулся – диван, журнальный столик, пол рядом были усыпаны листами бумаги. Поднял один – рисунок. Вернее, набросок. Он, Ван Ибо, в танце на Фестивале 11.11. Собрал все листки. На всех был он. Разный. В образе Лань Ванцзи и Сянкона. На скейте, на байке, хохочущий, удивленный. Всякий. У Сяо Чжаня была точная, твердая рука и хороший глаз. Даже на тех набросках, на которых не было видно лица, перепутать Ван Ибо с кем-то другим было невозможно. Пара штрихов – силуэт, наклон головы, положение рук. Нет, не перепутать. «Дьявол, что я вчера натворил?!» Надо выяснить. Так, кому звонить? Исюаню! Точно, ему, кому же еще. - Привет. - Здорово, - раздался неприятно бодрый голос. – Как головка? Бо-бо? - Хён, что вчера было? - Не помнишь? Ну да, ты ж надрался. Было весело. А потом ты так нажрался, что Вэньхань решил отвезти тебя домой. - Домой? – почему-то шепотом повторил Ибо. И выронил айфон, потому что вспомнил. Жаркий шепот. Настойчивые руки. Мокрые поцелуи. Какие-то глупые слова. Они с Вэньханем трахались. Самое ужасное – что он, Ван Ибо, не сопротивлялся. Обхватил руками голову и низко, глухо взвыл. - Ибо! Бо-ди, ответь! Ван Ибо! – орал айфон голосом Исюаня. - Чем вы меня напоили, хён? – голос звучал хрипло. – Я помню, что заказывал только слабый коктейль. - Да ладно – напоили, - неловко хохотнул Исюань. – Всего-то грамм пятьдесят байцзю добавили. Тебе надо было расслабиться. Никто не ожидал, что тебя так развезет. - И вместо того, чтобы вызвать мою машину или на худой конец такси, Вэньхань отвез меня к себе домой и там трахнул? - Малыш так долго сох по тебе, что заслужил свой кусочек счастья. Что такого-то? Подумаешь! От тебя же не убудет. - От меня не убудет, хён. Не убудет. «Меня просто не будет, хён. Чжань-гэ ушел. Если не простит, я просто перестану быть». Трясущимися руками набрал номер Сяо Чжаня, обмирая от ужаса, что тот сбросит вызов. Не сбросил. - Как твоя голова? Ты позавтракал? Дежурная вежливость. Голос звучал сухо. В нем не было привычной нежности. - Чжань-гэ, я… - Потом, Ибо. Я занят. Работаю. Поговорим потом. И гудки отбоя. Слова «Когда-нибудь» или «Может быть» сказаны не были. Они, не произнесенные, повисли в воздухе. Ван Ибо ощущал это всей кожей. *** Сяо Чжань действительно работал. Так совпало, что на этот день у него оказались запланированы аж два рекламных фотосета. Ужасно не хотелось сломя голову метаться по пробкам Пекина, но к счастью удалось договориться, чтобы для съемок арендовали место в одной локации. Павильон Е Пекинской киностудии, чьи переходы как обычно были захламлены использованными декорациями и реквизитом, был просторным, со множеством отдельных студийных помещений, хорошо знакомым и обжитым по прежним съемкам. Пока Сяо Чжань с Ливэем пробирались к нужному павильончику, по пути встретили много знакомых лиц. С кем-то Сяо Чжань вежливо раскланивался, кому-то просто кивал, на кого-то не обращал внимания. Он и на эту довольно шумную компанию его бы не обратил, если бы от нее не отделился Вэньхань и не шагнул в его сторону. Вэньханя Сяо Чжань, мягко говоря, не очень любил. И, несмотря на свою впитанную с молоком матери вежливость, легко и без малейшего зазрения совести проигнорировал бы, если бы этот тип, осклабившись, не показал ему средний палец. Сяо Чжань как-то мгновенно сообразил, в честь чего у Вэньханя такая довольная физиономия и что значит этот триумфально оттопыренный палец. Сяо Чжань остановился, пару секунд разглядывал неприличный жест, а потом посмотрел Вэньханю в глаза и пожал плечами: - Так это был ты. А я почему-то думал, что это будет Сынён. И прошел мимо под ошарашенным взглядом бывшего согруппника Ибо. Знал бы этот гуев Вэньхань, каких усилий это стоило Сяо Чжаню! У него в груди с ночи вместо сердца был кусок холодного гранита. И от этого было почти физически больно, а ведь сейчас ему предстояло несколько часов подряд делать вид, что у него все в жизни заебись и улыбаться фотографам, визажистам, стилистам, ассистенткам и боги еще знают кому. Гуев Вэньхань. Гуев Ибо… А Вэньхань, проводив Сяо Чжаня пораженным взглядом, тут же набрал Ибо. - Здорово. Ты там как? Голова не болит? Ты вчера капитально набрался. - Чего тебе надо? – голос Ибо звучал весьма холодно, но Вэньханя это не остановило. - О, голос бодрый, хвалю. А то ночка вышла бурная, скажи? - Что. Тебе. Надо. - Проявляю дружеское участие, интересуюсь, как мой младший чувствует себя после бурной ночи. Кстати, встретил тут твоего. Он, блядь, у тебя фригидный, что ли? Рыба снулая. - Что ты сделал?.. - Да ничего особенного. Ну фак ему показал. А он только плечами пожал. Говорю же – рыба снулая. - Вэньхань, - даже по голосу было слышно, что Ибо едва себя сдерживает, - сделай доброе дело – ближайшие месяцы не попадайся мне на глаза, понял?! - Ой-ой-ой, подумаешь, недотрога! А ночью был вполне всем доволен. Ибо с той стороны трубы прикрыл глаза, сосчитал до десяти и запустил трубой в стену. К счастью, ничего не разбил, только стекло чуть треснуло. Он сел на пол, обхватил голову руками и тихонько завыл. Вэньханю будет лучше, если он на самом деле как можно дольше не попадется Ибо на глаза. И Исюань заодно. Ради их же безопасности. Так. Ладно. Что сейчас-то делать? Как объяснить Чжань-гэ, что он не виноват? То есть виноват конечно, но и в то же время не виноват! Ну не мог он ожидать такой подставы от старых друзей! Слабое утешение. Потому что незнание не освобождает от ответственности. Ибо подорвался на ноги, подхватил с пола телефон, снова потыкал в номер Сяо Чжаня, ожидаемо выслушал про абонента, который не абонент, чуть снова не запустил трубой в стенку. Передумал. Вместо этого отправил смс-ку. «Гэ, прости меня. Я знаю, что, наверное, не простишь, но я все же попробую. Если ты дашь мне шанс, я попробую тебе все объяснить. Я не виноват, честно, я вообще не соображал, что происходит! Они меня напоили! Гэ!!! Пожалуйста…» Он тупо пялился на экран до тех пор, пока рядом с его текстом не возникла галочка, сигнализирующая, что его послание прочитали. Но не ответили. «Гэ, Вэньхань скотина, и я обязательно набью ему морду, когда встречу. Пожалуйста, гэ, не обращай на него внимания, он просто самовлюбленный дурак. Я тоже дурак, но я дурак, влюбленный в тебя! Только в тебя! Гэ… Пожалуйста…» И снова – галочка и тишина в ответ. Сяо Чжань его тогда ни в чем не упрекнул. Вообще не сказал ему ни слова. Просто пропал почти на три месяца. Ибо бомбардировал его смс-ками, доставал в вичате (тот факт, что Сяо Чжань из их чата не удалился и не заблокировал Ибо, внушал надежду), пытался звонить. Сяо Чжань исправно читал все его словоизвержения и столь же исправно не отвечал. О том, что Сяо Чжань вернулся в Пекин, Ибо узнал из супертопика на вейбо. Ему самому, наученный горьким опытом, звонить уже даже не пытался, а набрал Чжоу Чэньцзе, ассистента. Тот недовольно буркнул в трубку – «Слушаю. Чего надо?», и Ибо понял, что вот он-то если и не знает точно, что произошло, но явно догадывается. Хотя бы о том, что Ибо изрядно накосячил. - Привет, - Ибо постарался, чтобы его голос прозвучал максимально дружелюбно, хотя на душе кошки не скребли, а драли когтями. – Знаю, что вы уже в Пекине. Подскажи, где искать Сяо Чжаня? - Дома он. - Дома я. Его здесь нет. - Ты серьезно думаешь, что его мир вращается исключительно вокруг тебя? Он не бездомный, у него своя квартира есть. - Спасибо, Чэнь-Чэнь. - Слушай, оставил бы ты его в покое, а? - Прости, но не могу. Я без него просто перестану существовать. Думаешь, ему от этого хорошо будет? - Эгоист. - Нет. Я не только о себе, но и о нем забочусь. О нем даже больше, чем о себе. Мне сейчас плохо, а ему в тысячу раз хуже. И я хочу, чтобы снова стало хорошо. - Пошел ты на хуй, Ван Ибо. Имей ввиду – если сделаешь хуже, я тебя достану. - Обязательно. Спасибо еще раз. Ибо тогда свалился Сяо Чжаню как снег на голову. И до сих пор вздрагивал при мысли, что его тупо могли не пустить на порог. Но его пустили. Сяо Чжань смотрел тогда на него без всякого выражения, но не прогнал. А Ибо в ногах у него готов был валяться, только чтобы пропал этот никакой взгляд. Он пропал. К утру. Ибо очень постарался. Это стоило им обоим бессонной ночи, красных глаз, сорванных до хрипа голосов, а потом – продавленного дивана со сломанными ножками. В этой квартире Сяо Чжаня не было нормальной кровати. Тот день они закончили в их общей квартире, потому что Ибо просто молча встал, собрал все вещи Сяо Чжаня, сграбастал его самого и под невнятные протесты увез домой. *** Вспомнив все это, Ибо почувствовал, как у него по спине продирает морозом. «Только бы он ничего себе не нафантазировал!» Выперев из гримерки Вэньханя, Ибо сделал несколько дыхательных упражнений и храбро нажал на вызов. Пару секунд ничего не происходило, он даже успел испугаться, но Сяо Чжань к немалому облегчению Ибо на вызов все же ответил. Ибо почти вплотную приблизил лицо к монитору, цепко вгляделся в усталое и какое-то опрокинутое лицо своего гэ и проорал громким шепотом: - Не смей там себе ничего придумывать, слышишь, ты, замороченный?! Сяо Чжань отшатнулся от планшета и изумленно приоткрыл рот. - Да, у меня в гримерке был Вэньхань, да, мы болтали. И ты прекрасно знаешь, что у меня с ним ни-че-го просто не может быть! Потому что я простил их с Исюанем только потому, что ты простил меня. И ты знаешь, что больше я подобной глупости не совершу! Ибо заметил, что уже не шепчет, а почти орет в голос, замолк, перевел дух и спросил почти робко: - Ведь знаешь же, да?.. Сяо Чжань прикрыл глаза, устало потер переносицу и кивнул. - Знаю, Бо-гэ, знаю. Просто это твое выступление меня размазало. Меня чего-то так развезло… Он вдруг улыбнулся, и у Ибо защемило сердце. - Я торопился побыстрее уехать с площадки, чтобы посмотреть не на телефоне, а на большом экране, Успел. Даже записал и гонял по кругу. Вон кулак себе весь изгрыз (Сяо Чжань приблизил к экрану покрасневшие костяшки, неловко дернул плечом). Я очень по тебе скучаю, так, словно мы не семь дней не виделись, а семь лет. Я звонил, чтобы сказать не только о том, как мне понравился твой номер, но и чтобы попросить прощения за то, что я далеко, за то, что мы так редко видимся. - Сяо Чжань, прекрати! Не смей извиняться! Никто ни в чем не виноват, мы сами выбрали для себя этот путь, мы заранее знали, как все будет и что нам будет тяжело! - Нет, Ибо, нет. Когда мы вместе, я не ощущаю разницы в возрасте, но я все равно старше и значит в ответе и за тебя, и за наши отношения. - Боги, ну что ты несешь, а?.. - Ну правда же, как ты можешь с этим спорить? Я предпринимаю недостаточно усилий для того, чтобы мы виделись чаще, я… - Сяо Чжань, - перебил его Ибо и грозно оскалился, - заткнись. Если бы я сейчас был рядом, я бы тебя поколотил, честное слово! Нельзя же быть таким замороченным! Подскажи, каким средством вытравить всех твоих тараканов?! Сяо Чжань видел, что Ибо злится уже по-настоящему, и выглядело это так трогательно, что он не мог не улыбаться. Злой Ибо, ершистый и колючий, всегда его заводил и вообще был любимым зрелищем. Не самым, конечно, потому что ласковый, нежный, заботливый Ибо был вне конкуренции. Сяо Чжань протянул руку и коснулся кончиками пальцев того места на мониторе, где была щека Ибо. - Все, Бо-Бо, все. Ты как всегда прав, а я загоняюсь. Я просто немного устал, а ты был настолько пронзителен, настолько открыт и даже беззащитен в этом танце, что я перепугался как последний дурак. Еще и Вэньхань твой… - Гэ! – тихий рык прозвучал предостерегающе. - Умолкаю, - Сяо Чжань откинулся на диванные подушки и со смехом поднял ладони. – Сдаюсь. Признаю, что я дурак, а ты… - Если ты сейчас скажешь еще хотя бы слово, я вместо Пекина рвану в Чунцин и отпизжу тебя подушкой. Сяо Чжань демонстративно закатил глаза: - Это было бы волшебно! - Гад, - констатировал Ибо, внимательно разглядывая, как Сяо Чжань облизывает губы и довольно щурится. - Гад, - согласился Сяо Чжань. – Ладно, Бо-гэ, ты правда прости меня, что чуть не испортил тебе триумф своим нытьем. - М?.. - Зайди на вейбо, ты там трендишься со своим танцем и босыми пяточками. И кулак твой ободранный где-то там же, в топе. - Кулак и пятки ты называешь триумфом? - Танец, Ибо, танец! Я собираюсь его еще раз дцать посмотреть. - Я запрещаю! - Чего это? - Ты снова будешь грызть кулак и реветь, а завтра встанешь с опухшей рожей и заплывшими глазами, вся съемочная группа разом вымрет от твоей неземной красоты. И ты сорвешь съемки. - Все, Ибо, прекрати, я не могу больше смеяться. К твоему сведению мне завтра на площадку только к вечеру, а снимать мы будем ночью, так что, - Сяо Чжань хитро улыбнулся и развел руками, - я пошел снова смотреть на твои пяточки. Ибо показал в монитор кулак. Сяо Чжань прижал планшет к губам и чмокнул этот кулак через монитор. Ибо грязно выругался. - Босс, - раздалось за кадром, - завязывай флиртовать, пора готовиться к финальному выходу. Из-за плеча Ибо в монитор сунулась голова Додо, личного стилиста. - Привет, лао Сяо. - Привет. Одень его покрасивее, чтобы все в обморок попадали. Додо потряс перед монитором белым жакетом от Шанель: - Так пойдет? - Определенно! Отличный выбор, Додо! Сяо Чжань с серьезным видом покивал и показал большой палец, не обращая внимания на то, что Ибо показывает ему кулак. Ну и что, что шмотки от Шанель он не любил? Все равно надевать придется! И кто такой Сяо Чжань, чтобы не воспользоваться моментом и не подразнить своего диди? - Ты мне за это заплатишь, гэ. Ще-едро заплатишь! Как только я до тебя доберусь. Сяо Чжань откровенно заржал: - Хоть бы людей постеснялся обещать такое публично! - Мы привыкли, - раздался нестройный хор голосов Додо, ЛэЛэ и ЯньЯня. - Уволю. - Не пугай своих преданных сотрудников, Ибо. И вали уже на сцену, горе мое. - Я твое счастье! Когда ты уже это выучишь? - Ты мой светлячок, Бо-ди. Прозвучало как-то слишком сиропно, и Сяо Чжань тут же спохватился: - Кстати о счастье. Забыл тебе сказать, что твой Исюань тогда… твой-твой, не строй мне тут рожи… так вот твой Исюань меня измором взял. Не знаю, откуда он достал мой номер, но просто засорил мне всю ленту, рассказывая, что ты не виноват, что ты ангел во плоти и вообще, что это они с твоим Вэньханем… твоим, да, и не спорь мне тут! Короче, что это они с твоим Вэньханем козлы и сволочи. А ты всю ночь, кончая, звал по имени меня. Вот уж о каких подробностях я совсем не хотел знать! Я так от него устал, что послал на хуй, а потом простил тебя. Ибо слушал, вытаращив глаза и давая себе безмолвную клятву сделать с Исюанем что-нибудь зверское. - А, еще чуть не забыл. Твоему (это слово Сяо Чжань произнес с нажимом) Вэньханю я тоже немножко отомстил. Тогда на новогоднем шоу он так смотрел, что я боялся – дырку просверлит между лопаток. Ну и украдкой показал ему средний палец. Он чуть со сцены не рухнул, бедный. Надеюсь, больше он меня фригидным не называл? - Боги, а об этом-то ты откуда знаешь?! - Ты сам рассказал. «Гэ, ты вовсе не фригидный, пускай Вэньхань засунет свой грязный язык себе в жопу!», - Сяо Чжань уже совсем не выглядел несчастным, как в начале разговора, наоборот – он явно дразнился! Ибо видел смешинки в глазах своего гэ, и это делало его счастливым. И еще он слышал оттенок озорного триумфа в голосе. Все же даже близкие друзья Ибо Сяо Чжаня категорически недооценивали! Его гэ мог быть – и был! – существом весьма опасным и кусачим, несмотря на всю свою внешнюю мягкость. - Сяо Чжань, - уворачиваясь от рук Додо, пытавшегося поправить его прическу, пафосно произнес Ибо, - я тобой горжусь. - Да пошел ты… на сцену! На этой оптимистичной ноте Сяо Чжань вызов прервал, а Ибо в самом деле отправился на сцену. Ночь вышла ухабистая, разговор вышел довольно дикий, чего уж тут, однако настроение у него было до странности отличное. И чего все удивлялись, что Ибо вопреки традиции на общем выходе улыбался как не в себя?