В светлое будущее

С наступлением повсеместного карантина с Олесей я почти совсем перестала общаться. Мы были подписаны на странички друг друга в соцсети, иногда обменивались какими-нибудь мемами или фан-творчеством (это было скорее исключением, поскольку существовали мы в разных фандомах), но не более. Таким образом мы и разошлись по итогу. Без ранящего игнора с её стороны. Без истерик, слёз и обвинений с моей. Кстати, «Письмо к бывшей», первый опубликованный мною ориджинал, я не написала. Вместо этого записывала свои мысли в дневник. Что касательно творчества, я взялась за восстановление своего самого большого и ещё не дописанного фанфика. Это была очень трудоёмкая и не самая приятная работа, поэтому продвигалась она очень медленно. Начала я это дело семнадцатого марта, как раз в годовщину, когда в двадцать втором начала этот фанфик писать. То и дело я бросала его восстановление. Не все детали я могла вспомнить, помощи мне ждать было неоткуда: с моим соавтором я познакомилась как раз-таки летом двадцатого года, и, ясное дело, сейчас он не то что не помнил ничего, но даже понятия не имел о моём фанфике, а Лютту за время нашего знакомства я, на самом деле, если и рассказывала о своём творчестве, то очень поверхностно, так что он тоже помочь мне не мог. Интересно, что теперь в этом мире не появится больше десятка моих прошлых сочинений. Ни один из малочисленных черновиков, что у меня были к началу две тысячи двадцатого, никогда опубликован не был и не будет. Зато я сразу начала писать на приличном уровне хорошим слогом! Это меня занимало гораздо больше, чем моя безызвестность на настоящий момент. Единственное, я также постаралась восстановить своё стихотворение о Великой Отечественной войне. По моему мнению, оно когда-нибудь если и не будет известным, то станет неплохим памятником литературы. Переводы свои я так же нигде не публиковала, поскольку хотела их сама исполнить. Мотивации я достаточной не имела, так что они так и лежали у меня «в столе». Впрочем, мне было чем заняться. Летом я написала Гайверу, своему будущему другу и соавтору. Наша дружба завязалась на общем интересе, мы писали фанфики по одному фандому. Как раз зимой двадцатого впервые прочитав его гениальнейший фанфик, я влюбилась в его творчество, его ход мыслей, его идеалы. Гайвер был человеком необычным, с нестандартным мышлением, не вписывающийся в рамки общества. Я представляла, как тяжело ему существовать в реале (не знаю даже, насколько моё сочувствие было уместным), ещё тяжелее, чем мне: я хоть и родилась тоже необычной, была более гибкой, да и жила в другое время (сомневаюсь, что лет двадцать назад психология была так популярна и легкодоступна). Впервые в его фанфике я нашла то, что я называла смыслом. Мораль. Слова, заставляющие глубоко задумываться. Честное слово, я долгое время так была влюблена в этот фанфик, что планировала экранизировать его, когда вырасту, и даже готовила об этом доклад в школе! Мы обменивались впечатлениями от просмотренных серий, строили теории (вот тут было смешно, поскольку у меня был спойлер на целый сезон вперёд) и просто по-человечески общались. Он вёл работу над своим вторым большим фанфиком, второй моей любовью, и я с нетерпением ждала его публикации. Своими наработками я с ним пока не делилась, поскольку в них содержался огромнейший спойлер к ходу событий в сериале. Не хотела портить человеку интригу. Впрочем, работала я не только над «реконструкцией книги всей моей жизни». Совсем без чего-нибудь новенького я не могла, поэтому иногда выдавала небольшие истории. Например, я наконец воплотила свои давние идеи сказок о сёстрах, опубликовав их на Фикбуке.