В объятиях Метели

Ботар-эль шарахнулся в сторону от пронесшегося совсем рядом потока холодного воздуха. Нога предательски поехала по наледи, которой покрылся пол Зала Перехода. Откуда в этом пустынном месте между мирами пол, эльфийский командир никогда особенно не задумывался. Откуда здесь взялся исполинский ледяной дракон, он предпочел бы и не знать. Пустоту Зала закружило метелью. Снег больно сек лицо, шею, руки, холод пробирался под бригантину и рубаху, вымораживая до костей. Ботар-эль слепо взмахнул мечом, ни на что особенно не надеясь. Он видел, как один за другим падали эльфы, сопровождавшие караван. Как сгинул в метели маг. Только портал все еще сиял мягким и теплым светом. Дракон стрелой метнулся к нему, к ясному небу Энии. Ботар-эль и сам не понял, как оказался у портала быстрее дракона. Рука с мечом взлетела будто и без его участия. Искры брызнули во все стороны, когда зачарованная сталь легко, словно подтаявшее масло, рассекла подставку, на которой покоились кристаллы. Портал схлопнулся, овеяв напоследок блаженным теплом и свежестью родного мира. Зал Перехода сотряс яростный рык дракона. Метель взвилась и опала, словно занавес в королевском театре, и Ботар-эль, наконец, разглядел своего противника. Огромная серебристо-голубая тварь распростерла крылья, выставила вперед увенчанные загнутыми когтями лапы и метнулась на последнего уцелевшего эльфа. Ботар-эль бросился в сторону, вновь оскальзываясь на льду, но последним отчаянным усилием закатываясь за валявшийся тут же никому больше не нужный сундук с золотом. Плечо протестующе хрустнуло, но, кажется, уцелело. −Глупец! – рев дракона вдруг стал выше, невольно напомнив истерику обозленной девы. – Ты поплатишься! Потоком ледяного воздуха Ботар-эля вынесло из его ненадежного убежища. Ушибленная рука разжалась, и меч, зазвенев, отлетел куда-то в полумрак. На горле будто сомкнулись клещи и потянули вверх, приподнимая над полом. Не клещи, понял мгновение спустя эльф. Рука. Обыкновенная пятипалая рука. Только каждый палец оканчивался бритвенно острым когтем. Из яростного мельтешения снежной крупы вдруг соткалось тонкое бледное лицо. Живыми на нем были только глаза. Огромные светло-голубые. В них тлела дикая ярость хищной птицы. −Ты осмелился противостоять Метели. – голос девы напоминал завывание ветра. – За это тебя ждет смерть. Медленная и мучительная, эльф. Ты сам будешь молить меня о ней. От руки на горле медленно пополз холод. Ботар-эль рванулся было, но до пола он доставал только носками сапог. Дышать становилось трудно. Но отвести взгляд от глаз дракона – драконицы – почему-то еще труднее. −Будем коротать здесь вечность. – все-таки сумел прохрипеть эльф. Драконица вдруг тряхнула длинными волосами цвета платины и расхохоталась, будто осколки хрусталя рассыпались. Хватка на горле Ботар-эля разжалась. Эльф, судорожно хватая ртом воздух, рухнул на колени. Перед глазами взметнулись пышные бело-голубые одеяния. Спину обожгло холодом, будто он с размаху рухнул в сугроб. Немыслимо сильные тонкие руки вцепились в плечи, потянули, заставляя подняться. Материал бригантины затрещал. −Вечность – это так долго, эльф. – раздалось над самым ухом. Дыхание драконицы было таким же ледяным, как и ее руки. Как она сама, по-прежнему прижимающаяся к спине эльфа. Длинные ловкие пальцы скользнули по бокам, обнимая поперек груди. Ботар-эль опустил голову. Загнутые прозрачные когти ловко располосовали доспех. Рванули рубаху от ворота до живота. Бледные ладони жадно накрыли лихорадочно стучащее сердце. −Какое живое… − пропела над ухом ледяная тварь. – А какое горячее… Так бы и съела. Когти вспороли кожу, пуская кровь. Холодные, как ледышки, губы, прошлись по острому кончику уха. Острые зубы прикусили мочку. Ботар-эль, рыкнув не хуже драконицы, рванулся из этих кошмарных объятий, но не смог даже сдвинуться с места. Хватка вокруг его груди была действительно драконьей. −Куда же ты, эльф? – издевательски прошипела драконица. – Сам же сказал, у нас впереди вечность. −Да. – глухо проговорил Ботар-эль, закрывая глаза, чтобы не видеть уже этой проклятой колдовской пурги. – Вечность. Кровь текла по груди и животу, остывая почти мгновенно. Неожиданно навалилась непреодолимая сонливость. Подкосились колени. Если бы не хватка драконицы, Ботар-эль уже рухнул бы на пол. −Игр-рушка. – рыкнула та, впившись напоследок кусачим холодным поцелуем в пока еще теплую крепкую шею. – Милая маленькая игр-рушка. Драконица разжала руки, и Ботар-эль все-таки упал в наметенный у его ног сугроб. Холода он больше не чувствовал. Словно под ним была мягкая воздушная перина. Последним отчаянным усилием эльф перекатился на спину. Драконица опустилась на колени рядом с ним. Пышное платье раскинулось на снегу диковинным цветком. Льдисто-голубые глаза прищурились. −Имя мне – Метель. – прошелестела она. – Запомни, эльф. −Ботар-эль. – посиневшими губами прошептал эльф. По застывшему лицу Метели скользнула короткая улыбка. Драконица качнулась, наклоняясь над распростертым в снегу эльфом. Светлые волосы шелковым покрывалом стекали с узких точеных плеч. −Спи, Ботар-эль. – выдохнула Метель в губы эльфу. – Спи… Долгий тягучий поцелуй обжег прикосновением льда. Ботар-эль закрыл глаза. Только леденеющие губы дрогнули, коротко и безнадежно отвечая на последнюю, смертельную, ласку.