Какой салат лучше?

Отпраздновать новый год у них удалось сполна. Двойной черный, который только вернулся с миссии где их обоих чуть не убило напились так, как никогда в жизни. И это несмотря на то, что Чуя больше одного бокала на таких мероприятиях не пьет, а Дазай вообще предпочитает если и пить, то только у себя дома. Но вот они оба пьяные ссорятся посреди зала о том, что лучше крабовый салат или салат из краба. Ох уж эти пьяные споры. — Тачихара, Гин, будьте добры, отведите этих двоих в комнату 231 на 21 этаже, — попивая шампанское, попросила Коё. Сотрудники лишь кивнули и быстро пошли выполнять приказ. Хорошо, что дуэт пьяный и не особо успели уловить, что происходит. Лишь продолжали спорить, пока их невзначай вели в нужное место. — Хорошего отдыха! — говорит Тачихара и захлопывает дверь. — Я тебе говорю, что крабовый салат лучше! — Нет, Чиби, салат из крабов куда прекрасней!! Накахара рычит и смотрит на своего напарника, который деловито вздернул нос. Оглядываясь, он наконец замечает, что они уже не в зале, а в какой-то непонятно комнате. Одна двуспальная кровать, одна тумбочка возле кровати и шкаф. Скудно как-то. — Ты пожалеешь о своих словах! — кричит Накахара и начинает пихать напарника прямо к кровати. Дазай теряется и не понимает, что от него хотят и что Чуя вообще замыслил. Дазай не думал, что настолько быстро пожалеет, что напился. Но вот он уже падает на кровать, а Чуя наваливается следом. Небольшая заминка, где они просто смотрят друг на друга, но после Чуя опомнившись вгрызается в шею напарника. Кусает так, что Дазай начинает скулить, может показаться, что ему неприятно, но эрекция в штанах говорит об обратном. Чуя вдыхает запах кожи напарника и теперь сжалившись ведет языком по всей шее. Хорошо, что сегодня она не вся в бинтах. — Чууяя.. — Я же сказал, что ты пожалеешь. Не то, чтобы Дазай сейчас о чем-то жалеет. Он как никогда рад, что ситуация набрала такие обороты. Дазай стонет наверное на весь этаж, когда Чуя залезает головой под футболку и безжалостно кусает сосок, а потом как и с шеей, начинает его вылизывать. Мурашки по телу бегут от всех этих ощущений. Давно Чуя не был таким напористым. Давно Чуя не брал его с таким желанием. Просто от мыслей, что его наверняка дальше ожидает крышесносный секс, он громко стонет, а может ещё и из-за того, что Чуя снова кусает его за сосок. — Мхм… Он никогда об этом не скажет, но он любит когда только жалкие звуки может выдавить из себя. Любит, когда Чуя действует на чистых эмоциях. Такой секс он незабываем, несравним, прекрасен. Секс с Чуей это в принципе всегда прекрасно. Кажется Накахара решил запятнать сегодня всё его тело, потому что то, как быстро он избавился буквально от всей одежды и от всех бинтов, это просто, ну… ах… Чуя целует, гладит, иногда прикусывая шрамы. — МмммММ! Дазай не в силах больше соображать. Чуя прикусил совсем недавно полученную и ещё незажившую рану. Это больно, но… Нет, не подумайте он не фанат боли, нет… Он фанат боли причиненной Чуей и только им. — Какого!.. Осаму не успевает опомниться, как его переворачивают на живот. Очень странно, учитывая, что Чуя просто обожает во время секса смотреть ему в глаза. Но размышлять об этом он будет позже, так как Чуя начал осыпать его спину поцелуями, укусами. До чертиков приятно. Дазай не считал себя фанатом долгих прелюдий, но сейчас… Сейчас ему просто охуенно. Чуя отлипает от спины напарника и, откинув мешающую челку назад, осматривает Дазая. И пусть он не может видеть его лицо, его глаза, но всё остальное… То, как он мило сжал простынь и как зажмурены его глаза. Дазай тяжело дышит и явно сейчас в недоумении, почему же Чуя остановился. И наконец самое прекрасное - его зад. Чуя усмехается и двумя ладонями проводит по всей спине останавливаясь на ягодицах. Ощущение сейчас такое, словно он 13-тилетний мальчик, который впервые увидел журнал для взрослых. С нескрываемым наслаждением он сжимает ягодицы, после чего тут же слышит довольных вздох. — Чууя… Не в силах произнести что-то ещё, стонет Дазай. Он на секунду задумывается, что у них нет смазки, но хочется надеяться, что Чуя это предусмотрел. — Так какой салат лучше? — наклоняясь к самому уху напарника, с ухмылкой спрашивает Накахара. Пока он ждет ответа, то целует в ухо. О да, это маленькая слабость Дазая, потому что уши очень чувствительны и он просто обожает, когда Чуя что-то шепчет возле уха или целует. — Ммм… салат из крабов! Если Чуя думает, что Дазай откажется от своих слов, то он плохо думает. Голый, не голый, возбужденный, не возбужденный, но от слов своих не откажется. — Неправильно. Голос Чуи явно недовольный и Дазай не может сдержать стон, когда его слегка, почти не ощутимо бьют по заднице. Боже, что же Чуя задумал. Накахара вновь отодвигается и смотрит на Дазая. А точнее на его зад. И что ж, идея в его голове звучит очень заманчиво. — Ты сам напросился, — ухмыляется Чуя и вновь сжимает ягодицы. — Потому что крабовый салат лучше. — Мхмм… Чуя, я так подумал, а разве это не одно и тоже? — Разве? Пьяные напарники потихоньку начинают соображать, что спор, который они ведут последний час — тупость пьяниц. Но слишком поздно об этом думать, потому что Чуя всё ещё хочет отомстить и плевать он на всё это хотел. — Похуй. С рыком, Накахара наклоняется и слегка кусает Дазая прямо… кхм.. за зад. Кусает так, словно играется. Дазай стонет. Это неожиданно. Чуя /никогда/ такого не делал. И скорее всего на утро ему будет очень больно сидеть, но.. кого волнует? Главное, что сейчас охуенно. Чуя кусает иногда больно, иногда слегка прикусывая, но в конце всегда зализывает. Это необычно, но чертовск приятно. Но вот чего Дазай точно не ожидал, что спустя пару минут почувствует дыхание прямо напротив ануса. — Чууя! Он не успевает что либо предпринять, потому что язык Чуи уже прошелся меж ягодицами остановился возле прохода. Дазай не может что либо сделать. Да, ему неловко, что Чуя сейчас явно собирается побывать /там/ своим языком. Но это всё так приятно, что он не то что не может, он /не хочет/ что либо с этим сделать. Секунда и язык оказывается внутри. Чуя старается быть аккуратным, делает такое всё же впервые и не хочет, чтобы Дазай сейчас завыл от ужасной боли. Но, кажется, этого не будет, потому что Дазай протяжно стонет, запрокидывая голову. Что ж. Раз он всё делает хорошо, то стоит немного расслабиться и отдаться полностью этому занятию. Чуя расслабляет голову и упирается своим лицом в ягодицы Дазая. Блаженство. Его язык не перестает двигаться, а Дазай не перестает стонать и извиваться. Чуе приходиться схватить талию Дазая и прижать его к кровати, чтобы не мешал. Чуя напрягает язык, чтобы тот стал шире, тверже, крутит им насколько это возможно. Жаль, что до простаты им не достать, но убрав одну руку с талии Дазая, а другой продолжая его удерживать, Чуя аккуратно добавляет один палец. Дазай стонет, скулит и явно не понимает куда деться. Чуя аккуратно дотрагивается пальцем до простаты и оглаживает её. — Чууя!!.. Боже, если всё так пойдет и дальше, то он и минуты не продержится. Чуя всё так же буквально поедает его, в то время как его палец иногда касается простаты. И боже, он кончает. Кажется такого крышесносного оргазма у него не было никогда и ни с кем. И он совсем не удивлен когда чувствует влажность в глазах. Пока Дазай где-то в океане удовольствия, Чуя находит одеяло и накрывает их обоих. Он доказал свою правоту.