Ты невыносим
4 января 2023 г., 22:36
— Да куда я его положил... — Союз почесал затылок, с явным раздражением осматривая комнату уже в третий раз. Он точно помнит, что оставил планшет именно в кабинете, но найти его никак не может. Начиная осматривать всё ещё раз, взгляд зацепился за что-то, что выглядывает из под пальто, которое он вчера кинул на кресло. Полилась новая порция тихих ругательств, — Блять, ну конечно!
— Саша! Ну ты где?!
— Иду! — он взял планшет, быстро повесил пальто на вешалку возле двери и пошёл в спальню.
В спальне взгляд русского зацепился за Рейха, который сидел на кровати. Он был закутан в серый клетчатый плед, из-за чего было видно только его недовольное лицо с нахмуренными бровями и волосы, часть из которых падала на лицо.
После небольших поисков Союз был раздражён, но увидев этот "кокон" он немного остыл. Выглядел немец, если говорить честно, забавно. И мило.
— Почему так долго? Опять не мог найти планшет там, где сам же и оставил?
— Да-да, не бухти только, — Саша подошёл к кровати, положил планшет на свою часть и, улыбнувшись уголком губ, потянул за плед, — Вылазь давай, бабочка. Неужели за пару минут так замёрз?
Дитрих фыркнул, но всё же вылез из своего "кокона" и встал с кровати, после чего слегка вздрогнул. В квартире Союза было довольно прохладно.
— Ну я же не виноват, что сейчас так холодно. Подумай только! Такой холод в начале сентября! Если такая температура в начале осени, то что будет в середине? А в конце? Это какой-то ужас! Почему ещё не включили отопление?
На все эти возмущения Союз тихо хохотнул. Столько лет они вместе, столько лет живут в России, а он всё равно возмущается каждый раз как в первый. То осень слишком холодная, то лето слишком жаркое. И такие возмущения у него на каждое время года.
Союз немного отодвинул подушки и сел на кровать. Одну из подушек он положил себе за спину, устраиваясь поудобнее, после чего посмотрел на Рейха, который уже успел взять планшет и что-то в нём искал.
— Иди сюда, — русский потянул партнёра за рукав свитера. Немец поднял на него взгляд, после чего также залез на кровать. Одной рукой держа планшет, он устроился между ног Союза, спиной опираясь на его грудь и живот. Пара секунд копошения и он уже спокойно сидел, — Удобно?
В ответ послышалось тихое "угу". Союз накрыл их ноги и живот Рейха пледом, который немец до этого отложил чуть левее. Этот плед, кстати, выбрал именно немец, который на вопрос русского "почему нельзя просто накрыть себя одеялом" так и не ответил, отмахнувшись от вопроса со словами "это не то, ты не понимаешь".
Бывшее воплощение Германии продолжило что-то искать в планшете (который Союз потом точно положит на видное место и не забудет где он лежит), в то время как его партнёр запустил одну руку под его свитер и футболку, положив ладонь немного левее и выше живота, поглаживая кожу большим пальцем. Союз почувствовал, как немец покрылся мурашками. Он прикрыл глаза и улыбнулся, утыкаясь носом в черноволосую макушку, вдыхая запах. Кажется, Рейх купил новый шампунь. Пахнет какими-то ягодами. Другую руку Союз положил поверх свитера, чуть ниже груди.
Рейх фыркнул. Он слегка мотнул головой, из-за чего русский от него отстранился. Немец запрокинул голову, на его губах была мягкая улыбка, глаза были прищурены. Несколько секунд он смотрел в глаза сверху, после чего спросил:
— Ты чего? На нежности потянуло? — после сказанного послышался тихий смешок с его стороны.
— Может и потянуло, а что? Неужели против?
Союз прикрыл глаза, целуя Рейха в лоб. Второй тоже довольно прикрыл глаза, улыбка стала немного шире. Он немного поёрзал и повернулся к нему.
— Почему против? Очень даже не против. Мне просто интересно.
— Ну раз уж Его Величество не против, то...
Русский начал зацеловывать лицо "Его Величества". Поцелуи попадали на самые разные его участки: он целовал нос, щёки, брови, несколько он вновь оставил на лбу, ещё парочка были оставлены на шраме на правом глазу. Немец на это фыркал и посмеивался. Планшет был отложен, свободными руками он обвил шею любимого, сев к нему боком.
Последний поцелуй пришёлся на губы. Рейх прижался ближе, левой ладонью поглаживая щёку Союза. После нескольких секунд они отстранились друг от друга. На щеках русского был румянец.
Рейх очень давно заметил, что Союз покрывается румянцем после подобных "нежностей", даже если он сам является их инициатором. Иногда румянец был очень хорошо виден, а иногда был настолько незаметен, что немец даже сомневался, есть ли он вообще или ему просто кажется. Рейх также заметил, что у Союза всегда краснеют сначала щёки, потом нос, а потом и всё остальное. Немец любит разглядывать своего партнёра, любит подмечать маленькие, почти незаметные детали. Ямочки на щеках, когда он улыбается, складка между бровей, когда он о чём-то думает, то, как коммунист прикусывает губу и внутреннюю сторону щеки, когда задумается, а ещё...
— Ты чего так на меня смотришь? — Союз улыбнулся, чуть прищурив глаза. Одновременно со своими словами он ущипнул немца за левый бок, на который до этого положил руку, — Такое ощущение, что ты меня съесть хочешь.
... А ещё он очень любит делать подобные вещи, чтобы побесить немца. Рейх на это ойкнул и прошипел несколько нелестных слов в адрес русского. Фыркнув, он отвернулся от него и взял планшет, продолжив что-то искать.
— Ты иногда просто невыносим.
Союз тихо посмеялся. Он вновь расположил голову на макушке немецкого воплощения, после чего спросил:
— Скажи хоть что мы смотреть будем.
— Фильм. Сын посоветовал.
Через пару секунд он открыл какой-то сайт. Не успел Рейх пролистать вниз, как вдруг появилась реклама. Немец раздражённо вздохнул, закатив глаза. Как на зло, закрыть рекламу нельзя, так она ещё и длится тридцать секунд.
— Издевательство. Кто додумался делать такую длинную рекламу, которую нельзя закрыть? Они что, не понимают, что из-за этого желание купить их... Что это вообще? — немец вернул взгляд на экран, — А, курсы. У кого вообще может появиться желание купить их курсы после такой рекламы?
Пока Рейх возмущался из-за преступно длинной рекламы, эта самая реклама уже успела закончиться, но его это не остановило. Он продолжил говорить нелестные слова в её сторону ещё какое-то время, пока его не прервали.
— ...Я правда не понимаю, зачем...
— Дитрих, пока ты плевался на рекламу, она уже закончилась, успокойся, — Союз прервал его рассуждения о длине рекламы и "идиотах, которые её придумали", немного посмеиваясь. Он вновь опустил голову на макушку немца, — Уверен, они прислушаются к твоим словам и сделают её меньше.
— Как смешно, — Рейх снова недовольно фыркнул и закатил глаза.
Союз улыбнулся, поцеловав немца в макушку.
— Ладно, давай уже смотреть этот фильм, — русский прижал партнёра ближе. Рейх ткнул в экран планшета, началась заставка.
***
— Почему он такой тупой?! Это же очевидно, что она его любит! Он серьёзно это не понимает? Во время просмотра Рейх останавливал фильм почти каждую минуту, комментируя любое, как ему кажется, глупое действие героев. Сейчас же, когда фильм закончился, он решил прокомментировать все его грехи ещё раз. — Знаешь... А ведь кое-кто, — Союз ткнул немца в бок. Последний на это ойкнул и повернулся к нему с недовольным лицом, — Тоже не замечал того, что кое-кто другой его любит. Несколько секунд Рейх с непониманием смотрел на русского. Когда он понял, о ком говорил его возлюбленный, то покрылся румянцем и отвернулся. — Вообще-то, — немец отложил планшет в сторону, скрестив руки на груди и вздёрнув наверх острый подбородок, — У нас была другая ситуация, всё было гораздо сложнее. Да и ты тоже много чего не замечал. — Ладно-ладно, — Союз аккуратно взял партнёра за подбородок, поворачивая голову. Когда на него посмотрела пара серо-голубых глаз, он ехидно улыбнулся, — Но ты всё же не замечал гораздо больше. — Ну уж нет, слушай... Союз вновь поцеловал Рейха в губы. Первые секунды последний недовольно мычал, но после начал лениво отвечать. Когда поцелуй закончился, немец споз ниже и лёг Союзу на грудь, прикрыв глаза. — Ты невыносим.
