Пар

Марина Владимировна Нарочинская - главный врач Нейрохирургического отделения НИИ им. Склифосовского, нейрохирург от Бога, лучшая мама, замечательная жена, хорошая подруга, и т.д. Этот список можно продолжать бесконечно и если не во всем, то во многом, она будет одной из лучших. Врач сидела в своём кабинете в куче бумаг, которым не видно ни конца ни края. Но этот факт ее даже радовал - помогает отвлечься от плохих мыслей, что накрыли с головой с самого утра. Да, она уже остыла, но не стоило было кричать на мужа. Нет, он конечно, виноват, но всё же. От осознания происходящего становилось больно. Чувства вины, обиды, недостатка внимания от мужа, не говоря уж о "Я плохая мама, потому что уделяю мало времени детям"- все это навалилось как снежный ком, и легче не становилось, скорее, только хуже. Со стороны Марина выглядела максимально сосредоточенной, сдержанной, собранной, хотя на душе кошки скреблись, но за всю жизнь она научилась строить из себя "снежную королеву", у которой всё "нормально". Подчинённые боялись ее в такие моменты, поэтому по пустякам не заходили. Так, Нарочинская уже пятый час безвылазно сидит над кучей документов, стараясь не думать о своих проблемах. Стук в дверь* - Можно? - в дверном проёме появилась заразительно улыбающаяся регистратор. - Тебе - Всегда! - подняла голову и тяжело улыбнулась . - Нус, что у вас произошло? - сразу спросила Нина, проходя и занимая место на диване. - А мы поругались....- поделилась Брагина. - Это я уже поняла. Давай по существу проблемы. Что произошло? Кто что натворил?- Нина понимала: если она сейчас не нажмёт на подругу, то та ничего не расскажет. - Брагин сегодня задержится, Я на него наорала, за дело, правда, но так кричать не стоило. Слишком грубо получилось. Я, вообще, чувствую себя виноватой во всем уже... Головой понимаю, что в принципе, все нормально, но почему-то кажется, что я везде не права, везде виновата...- на глазах блондинки навернулись слёзы. - Ух... Дела плохи, кажется, Марина Владимировна, Вас накрыло... - Я справлюсь, все нормально, как у тебя дела? - пытаясь успокоиться, вытирая слёзы, спросила женщина. - Так, Я те дам справлюсь! Хватит держать все в себе! Значит так: сейчас ты звонишь няне и просишь ее задержаться. Я знаю, что она не откажет. А мы с тобой идём пить после работы! Потому что это - щёлкнула пальцами по скуле - лучшее лекарство. Там и поплачем, и поговорим, и кости мужикам перемоем. Я понятно объясняю? - резко, четко и в приказном тоне протараторила Нина. - Нин, ну как? Дети... - попыталась что-то возразить. - Я тебе все сказала! Мы идём пить! - перебила Дубровская. - Хорошо, Я поняла, пить... - успокоилась Марина. - В 18:15 Я жду тебя на улице. - Буду - улыбнулась. - Ты не расклеивайся, все наладится, вот увидишь. А сейчас, работай на здоровье и не думай о грустном. Работа! - Дубровская нежно улыбнулась, и направилась к выходу. - Нин, спасибо - поблагодарила подругу и улыбнулась в ответ.