Are you mine?

- Буду честен, Драко. Она секси. На все двести. Понятно, почему шоколадный так бесится, - протянул Тео, выдохнув дым сигареты. - Вы вздумали из-за девки ссориться? Жалкие сентиментальные придурки, - чуть ли не выплюнул Малфой. - Я и не думал. Забини что-то дуется все, - еще одна затяжка. Спальня мальчиков уже давно превратилась в курилку. Наверное, с курса четвертого, когда Нотту впервые дали в руки сигарету. Многие пытались убрать этот запах табака из комнаты, но он снова возвращался, стоило Тео достать пачку. - Ну так помирись с ним. Выпейте огневиски, подеритесь и успокойтесь. Вы с детства дружите, а эту девчонку пару недель только знаете. Идиоты, - недовольный Драко опустил подолы, закрывая свою кровать от Нотта. Вот именно. Они знали ее всего пару недель, но она вызывала у парней такие чувства, которые заставили их отдалиться друг от друга. Зависть. Ненависть. Непонимание. Гнев. Обида. Что же она творила с ними? Что в ней так привлекает мальчиков из Слизерина? - Ладно, я решу эту проблему, - устало ответил Нотт, не желая ссориться еще и с Драко, - Расскажи лучше, не появилось ли свободного места в команде? Игра в квиддич - отличный способ отвлечься от всех проблем, которые крутились у него в голове. Смерть отца, одиночество, экзамены, ссоры с Забини, и еще одна блондинистая новая проблема. А во время игры ты забываешь обо всем, и единственное, что тебя волнует, - это бладжер, который летит тебе в голову. - Один из охотников, Вейзи, умер в мае, - почесал голову Малфой, - завтра пробы на его место. Приходи. Тео вспомнил того неприятного паренька, который учился на курс младше. Странный тип с прической боб, но играл хорошо. - Понял, загляну. Его взгляд, его смех, который так хотелось вновь ощутить и услышать. Это пугало. Очень пугало. Хотелось сжать голову в тиски, чтобы избавиться от этих мыслей. У всех мужчин в голове лишь одно, и чтобы не испытывать боль снова, нужно быть как мужчины. Думать только о физическом удовольствии, не давая волю чувствам. Но она ведь не такая... Далеко не такая, как бы сильно не хотела делать вид. Она уходила с головой в человека, делала его Богом для себя. Боготворила. Слушалась. Прогибалась. Уступала. Забывала о себе. И что в итоге? В итоге трахнули ее подругу, пока сама Маккиннон была за стенкой. Не нужно было открывать тогда дверь. Была бы счастливой в неведении. Любила бы дальше. Но была ли любимой в ответ? Вот и сейчас ее сердце учащённо билось, стоило ей подумать о кучерявых волосах цвета шоколада. Ей хотелось плакать от этого чувства. - Нельзя, черт тебя подери, - недовольно прошипела девушка самой себе, глядя в зеркало, - Выкинь это из головы, дура! Она ударила себя по щеке, отгоняя всякие мысли. Накрасилась. Макияж доводил ее красоту до идеала, чтобы никто и никогда не думал о том, что у нее есть изъяны. Она должна быть идеальной, ведь тогда ее будут любить. Но будут ли? Безупречный стиль - тоже важная деталь на пути к идеальности. Короткие юбки, которые открывали вид на красивые и стройные ноги, на которые все смотря и мечтают прикоснуться. Приталенные пиджаки подчеркивали тонкую талию, добавляя фигуре большей форменности. Белые майки, через которые иногда выглядывали лямки кружевных лифчиков. Все в ней кричало о том, насколько она желанная для других. Но любила ли она саму себя? В столовой уже во всю шел завтрак. Она напоминала муравейник. Все суетились, все как обычно. Кто-то проспал и старался как можно быстрее запихнуть в себя немного еды. Другие же неспеша попивали тыквенный сок, заедая кашу. Девочки с Равенкло сидели с книжками, повторяя уроки перед занятиями. Маккиннон подошла уже к знакомой компании. Семикурсники Слизерина обычно сидели ближе к выходу. Как-будто всегда были готовы убежать из помещения. - Доброе утро, - промолвила блондинка, присаживаясь около Дафны. Чувствует на себе взгляд карих глаз. Чувствует, что он ухмыляется, вспоминая их ночь. Но сидит напротив и делает вид, что ничего не было. Она будет делать также. Никакой проявлении симпатии. Он ее предаст, стоит ей показать чувства. - Как спалось, новенькая? - спросил Блейз. - Отлично, - коротко ответила та, придвинув к себе зеленый чай. - Словно она в комнате спала, - закатила глаза Паркинсон. Она безмолвно вела соперничество, о котором Касиопея даже не подозревала. - Правда? И где же ночевала? В объятиях Поттера или Уизли? - Забини сжал кулаки под столом, продолжая язвить. - С двумя сразу, - спокойно сказала Маккиннон. Нотт усмехнулся. Забини злился. Не понимал, шутит она или нет. Если да, то как она себе позволяет так себя вести с ним? Кого возомнила? Ее давно пора приструнить. Но не сейчас. Нужно подождать. - Мать Тереза прям, щедрая, - ответил Забини. Ему хотелось ее хоть немного задеть, выставить ее в плохом свете. Ведь как она посмела отказать ему? Но Маккиннон было все равно на колкости парня. Абсолютно безразлично. Пусть в их глазах она лучше будет шлюхой, чем той, кого бросают. Пусть лучше думают, что она получает удовольствие от одиночных связей, чем получает боль от длительных отношений. - Может тебе тоже что-то достанется, если будешь хорошо себя вести, - блондинка подмигнула брюнету. Жест не ускользнул от внимания Тео. Он выдал из себя улыбку, но в груди что-то кольнуло. Что-то неприятное и обидное. Нотт не сразу понял, что впервые ощутил ревность. Ревность? Фу, нет. Он отогнал эти мысли, но не далеко, потом еще об этом подумает. - Не хочу заразиться, мало ли сколько в тебе членов побывало. Ни Блейз, ни кто-то из присутствующий даже не догадывался, что их было всего два, а Маккиннон и не станет говорить. - У тебя пальцев не хватит, чтобы сосчитать. Эта перепалка выглядела даже забавно. Парень пытается ее задеть, даже не подозревая, что она такие подколы ест с одиннадцати лет. Касиопея подняла взгляд на Нотта. Он уже не улыбался. Думал, что ему стало душно. Не хотел думать, что ему неприятно от этой чертовой ревности. Два следа на ее шее уже давно прошли да и сегодня она спала в его объятиях, а не Поттера и Уизли. Скрывает это. Даже он не скрывает, а она скрывает. Почему? Не хочет, чтобы кто-то знал о их связи? Стесняется его? Стесняется Теодора Нотта? Чушь. «Но ты ведь не такая!» - хотелось кричать Нотту. Далеко не такая, какой хочет казаться. Тео в первую же ночь разглядел в ней другу Касиопею. Добрую. Милую. Травмированную. Но не такую, какой она себя преподносит. Но зачем ей этот цирк? Кого она хочет обмануть? Да и в себе Тео ощущал изменения. Они общаются уже больше трех недель, а ему не надоедает. Страсть не утихает, а только усиливается. Это тоже становилось проблемой, которую он решать пока не хотел. Потом. Не сейчас. - Как насчет собраться сегодня в нашей комнате, выпить? - в диалог вступил Нотт, прерывая колкости слизеринцев. - Только Тео взяли в команду по квиддичу, так он отмечать собрался, - ответил Малфой, довольно улыбаясь. Пробы для Нотта прошли легко. Он был в хорошей форме, умел играть. Среди других студентов ему не было равных. Раньше его мало интересовал квиддич, а сейчас почему-то захотелось. - Можем собраться у вас. В вашей комнате вечный запах курева, а у нас их едких ароматов только духи Маккиннон, - предложила Паркинсон. Нотт помнил запах этих духов. Жасмин и карамель. Странное сочетание, но такое приятное. Ее кожа всегда пахла так, а губы были вкуса виноградной жвачки и вишневого блеска. - От меня хотя бы не пахнет токсичностью, - Касиопея мило улыбнулась Пэнси, словно говорила о погоде. - А идея хорошая, не нужно будет утром заморачиваться с уборкой, а то каждый раз с похмелья не то заклинание произношу, - поддержал Забини. - Отлично, тогда мы с Драко сгоняем в Хогсмид за выпивкой после пар! - с энтузиазмом промолвила Паркинсон, предвкушая их поход. - Прости, детка, но у нас тренировка, - Нотт отпил из стакана. «Детка?» - отдалось в голове Касиопеи. Одно слово растормошило ее незажившую травму предательства. Одно лишь слово, явно сказанное по-дружески. Но в ее голове Тео уже зовет Пенси в Выручайку, а она сама где-то ходит за стеной и ничего не подозревает. Она незаметно для всех ущипнула себя под столом. Чтобы прийти в себя, вспомнить, что ей нельзя ревновать. Ей нельзя влюбляться. Это плохо. Это плохо кончается. - Тогда компанию мне составит Маккиннон. А-то в Хогсмиде она так и не побывала, насколько я знаю, - Змея Паркинсон не упустила возможности поставить одногруппницу в неловкую ситуацию. Но в голове девушки до сих пор вертелось «детка», поэтому она даже не заметила, как кивнула Пэнси. Ее состояние не утаилось от глаз Теодора. Ее бледность, незаинтересованность. Он аккуратно коснулся ее коленки под столом, но она лишь дернулась, давая понять, что не хочет его прикосновения. Он недоумевал. А перед ее глазами лишь стояла картина, как ее первая любовь нависает над телом ее подруги. Его затуманенные алкоголем глаза, попытки быстрее натянуть трусы. И она, которая даже не смогла им отомстить. Касиопея просто испарилась. Больше они ее не видели, ведь это была последняя учебная ночь перед каникулами. Их письма она так и не решилась прочесть. Их письма были сожжены в камине дома Маккиннон. В этот день Касиопея так ни разу ни с кем и не заговорила, лишь договорилась с Паркинсон переодеться перед походом в Хогсмид. На парах она предпочла сидеть с Поттером, лишь бы не видеть Тео. Ей казалось, что он ее предал. И ее это пугало. Она не хочет к нему что-то испытывать. Не хочет…. Нотт же недоумевал, что он сделал не так. И его тоже пугало то, что он вообще об этом задумывается. Почему для него это вообще становится важно. Что за черт? - Ну что, насытился и надоело? - колко спросил Малфой, когда они вдвоем шли на тренировку. - Ты о чем? - задумчиво спросил Нотт. - С блондиночкой сегодня весь день порознь были. Забини даже повеселел от этого. - Правда? Я и не заметил, - сделал вид, что якобы сам не думал об этом весь день. Малфой усмехнулся. Ему не нужно было спрашивать, чтобы видеть состояние друга. Он и так все видел, просто решил наблюдать, во что это все выльется. Но что ему не нравилось, так это то, что двое его лучших друзей ссорятся из-за девчонки. В мире Малфоя девочки так высоко не стоят. Он любил женщин, их обилие. Но девушки никогда не будут стоять выше его дел. Маккиннон переоделась в желтый спортивный костюм для похода в Хогсмид. Белые кроссовки вместо привычных каблуков. - Боже, в таком виде за тебя Нотт и Забини бороться не будут, - съязвила соседка. - Я и не гонюсь за их вниманием, - равнодушно ответила та. - Разве? Не ты ли трахалась с Тео, пока Блейз ждал тебя в гостиной? - Паркинсон подвела губы красным карандашом, произнося этот вопрос. - Боишься, что я до Малфой доберусь? - Касиопея усмехнулась. - Драко нравятся другие девушки, - Пэнси заговорила чуть тише. Она не любила говорить о Драко с кем-то. - Какие другие? Все в мире, кроме тебя? - Касиопея быстро пожалела о своих словах, увидев, как изменилось выражение лица слизеринки, - слушай, просто забудь о нем и живи в свое удовольствие. Он привык, что ты всегда где-то рядом, и одумается, увидев, что ты можешь жить и без него. Пэнси задумалась над словами соседки. Она бегает за Драко с десяти лет. Она единственная, кто всегда рядом с ним. Она знает все его сильные и слабые стороны. Знает, что он никогда не хотел быть Пожирателем. Знает, что он всегда мечтал стать целителем. Знает, что он любит кофе с молоком, зеленые яблоки и красное вино. Ненавидит громкую музыку, оранжевый цвет и орехи. Делает вид, что грозный и серьезный, но на самом деле умиляется при виде щенят. Она знала его лучше всех. Но знали ли он ее лучше всех? - А ты прям гуру любви. - Не гуру, но точно знаю, что мальчишки нас не ценят, когда мы слишком на них зациклены, но начинают ценить, когда теряют. А теперь пойдем, нужно купить все необходимое. Тео парил над землей высоко-высоко, чувствовал, как ветер играет с его кудрями. Замок вдали казался крошечным, а лес простирался так, что не было видно его конца. - Нотт, чего завис? Кидай давай! - послышался голос, а через секунду Теодор уже отбивал бладджер, целясь в Малфоя. Блондин в последний миг увернулся, а после погнался за снитчем. Тренировка заняла несколько часов, после которых Тео был весь потный и уставший. - На сегодня все! - скомандовал команде Драко, от чего все спустились на землю. Лишь Тео остался парить в воздухе, пока, приглядевшись, не заметил светлую макушку недалеко от хижины Хагрида. Игнорируя команду Драко, он полетел к ней. Видимо, за это время девушки уже успела вернуться из Хогсмида. - Боже, зачем тебе этот зверь? От него в комнате будут одни неприятности, - возражала Пэнси, явно не замечая неприятный взгляд Хагрида в ее сторону. - Он славный малый, с ним проблем не будет, - обратился великан к Касиопее. Нотт слез с метлы, привлекая к себе внимание. - Что вы тут делаете? - поинтересовался парень, подходя ближе. - Хагрид пытается впихнуть Маккиннон это животное. Тео посмотрел на блондинку. Про себя отметил, что ей идет желтый цвет. Девушка смотрела на существо у себя в руках, закрывая его от холода расстегнутой кофтой. Это был короткошерстный рыжий котенок с приплюснутой мордочкой и пучеглазыми глазами. От обычного кота его отличали крылья, которые сейчас были аккуратно сложены за его спиной. Котенок мурлыкал в руках Маккиннон и все сильнее прижимался. - Он сам ее выбрал. Эти создания идут лишь к тем, с кем чувствуют связь. Котенок подбежал к Касиопее, когда та возвращалась из Хогсмида, а после подоспел и Хагрид. - Хагрид, я заберу его. Он славный, - Маккиннон была очаровала этим необычным созданием. - О Боже! - промычала Паркинсон, - Если я увижу его в своих вещах, то пущу Кедавру либо в тебя, либо в него! Но Маккиннон не обращала внимания на слова соседки. Ее взгляд был прикован к маленькому созданию у нее в руках. Хагрид пообещал блондинке дать книгу об уходе за этой породой, а после ретировал. - А ты чего на своем ковре-самолете сюда приперся? Еще и вонючий, - Пэнси сморщила нос, отходя от Нотта на пару метров. - Чтобы тебе жизнь медом не казалась, - Тео улыбнулся подруге, и это движение не скрылось от Касиопеи. В ее животе завязался тугой узел. Тео несколько секунд смотрел на животное в руках Маккиннон. Он вызвал в нем умиление, но показывать это парень не стал. - А где выпивка? - Теодор отметил отсутствие сумок в руках одногруппниц. Пэнси похлопала по своей сумочке, размером с котенка в руках Маккиннон. Тео догадался, что она ее просто расширила. Его взгляд все также блуждал по блондинке, которая за весь день ни разу на него не взглянула. Разонравилась? Кто, он? Теодор Нотт? Бред. Девушка явно набивает себе цену. Решила поиграть с ним в качели. Что ж, в этих играх он был победителем. И он устанавливал правила. Но про себя отметил, что ему неприятно заниматься такой ерундой с этой девушкой. - Ладно, тогда до встречи вечером. Нотт запрыгнул на свою метлу и улетел. Ей все же идет желтый цвет. Ей идет все. В спальне девочек Слизерина сегодня было больше народу, чем обычно. Пять слизеринок с седьмого курса, Дафна также позвала младшую сестру Асторию, та же позвала свою подругу Мелони. Ну и любимые Малфой, Забини, Нотт и Гойл. Была мысль позвать больше людей, но в комнате и без того уже было тесно. Пэнси прислушалась к совету Касиопеи и практически не обращала на Драко внимание. Чего нельзя сказать об Астории Гринграсс. Пятикурсница все вилась около Малфоя, хохотала с каждой его шутки. Но Паркинсон лишь отводила взгляд. Сидела рядом с Гойлом, пыталась даже вникнуть в его рассказы, попивая вино из бокала. Касиопея же все вилась у своего нового питомца. Назвала его Юнион. Все же слизеринцы остались равнодушны к новому соседу, чего Маккиннон не могла понять, ведь он был ужасно мил. Он пока еще не умел летать, но девушке однажды предстоит его научить, когда он подрастет. За всей этой суматохой она даже не обращала внимание на то, как два слизеринца без конца наблюдают за ней. Как она нежно гладит Юниона, смотря на него с умилением. Как аккуратно чешет его за ухом. Нотт любовался этим, а Забини думал, как этим воспользоваться. Касиопея заколдовала свою кровать бесшумным заклинанием и задернула пологи, чтобы котик мог спокойно поспать и отдохнуть. Сама она присела на диван у окна, крутя в руках бокал с вином. Пить не хотелось да и вечеринка ей тоже радости не приносила. Ее глаза встретились с карими глазами Нотта. Они так и не болтали сегодня. Через пару секунд к нему подсела Мелони. Она была хороша собой. Черные длинные волосы. Глубокие синие глаза. Она была очень даже хороша. Что-то шепнула на ухо Нотту. Тот улыбнулся и что-то прошептал в ответ. Класс. Просто супер. Касиопее очень захотелось уйти отсюда. В ее груди пылал пожар. Пожар обидны и предательства. Обида за то, что снова как дура что-то испытывает. Она ведь запретила себе. Запретила! Почему нет заклинания от чувств? От эмоций? Зачем нужно было придумывать заклинание для того, чтобы кого-то перевернуть вверх ногами, но нельзя было придумать что-то от любви? Но вместо того, чтобы убежать, она залпом выпила содержимое своего бокала и встала налить себе еще. Она не будет показывать слабость. Не будет вновь рыдать на глазах у всех. Хватит. Та Касиопея умерла, ее больше нет. И она заставит себя стать другой. Она помнит, чьи дети сейчас сидят рядом с ней. Помнит, кто их родители. Помнит, что они сделали с ее семьей. И пока ее отец втирается в их доверие в Министерстве, она тоже выполнит свою часть. Пока слизеринцы рады тому, что другие студенты не винят их за ошибки родителей, Касиопея не оставит просто так смерть Орландо. Она поможет им испытать то же самое, что испытала она этим летом. Но она чувствовала, что ее эмоции мешают ей. Это проблема. Нотт все беседовал с пятикурсницей. Он хотел позлить Маккиннон. Наказать ее за молчанку. Показать, что на ней свет клином не сошелся. Его ладонь ненавязчиво поглаживала коленку Мелони. А губы улыбались ей наглой ухмылкой. Но взгляд был прикован к милой блондинке, которая тянулась налить себе еще бокал. Кажется, это был уже пятый. И, кажется, она уже очень сильно напилась. Тео заметил хищный взгляд Забини, направленный на ту же девушку. Нахмурился. Почувствовал опасность. Время перевалило за полночь. Все были уже достаточно пьяны. Все, но не Забини. Он выжидал. Выжидал, когда кое-кто ответит за свои действия. Все складывалось идеально: она напилась, Нотт занят Мелони, все пьяны. Никто и не заметит их пропажу. А если и заметят, то подумают лишь, что они захотели уединиться. Нотту быстро наскучила болтовня Мелони. Ее сплетни о людях, которых он даже не знал. Захотелось уже убежать от нее куда-нибудь, но он сидел, делал вид, что ему интересно. Не сколько для Мелони, сколько для Касиопеи. Алкоголь несильно дал ему в голову, он находился почти в трезвом уме. Маккиннон почувствовала, что ей срочно нужно на свежий воздух. В помещении было слишком душно, что ей казалось, будто еще пара секунд, и она упадет в обморок. На ватных ногах она вышла из спальни, а после и из гостиной Слизерина. В коридорах замка уже было темно, и лишь слабый свет на конце ее палочки освещал путь. Она блуждала по коридорам Хогвартса, пока в один момент не поняла, что заблудилась. Скатившись по одной из стен, она обессилено села на пол. - Что, по пути не встретила никого, кому можно было бы отсосать? Девушка только сейчас заметила, что за ней кто-то шел. Направила в сторону голоса палочку. Забини. Вот черт. - Да, думала перехватить Филча да вот неудача, - она хоть и была пьяна, но чувство юмора не потеряла. Блейз усмехнулся. Даже сейчас издевается над ним. Сучка. Он присел около нее. Мило улыбнулся. - Отсоси тогда мне, - словно попросил ее передать соль. Касиопея засмеялась. - Милый, я не в ресурсе, давай в следующий раз. Девушка попыталась встать с пола, но жесткая рука парня не дала ей этого сделать. Она с недоумением взглянула на него. - Слишком много о себе думаешь. Уже надоедает, - улыбка спала с его лица. Касиопея почувствовала исходящую от него опасность. Это привело ее немного в чувства. Она сильнее сжала палочку в руках. - Что ты хочешь этим сказать? Забини наклонился к ней еще ближе. Девушка чувствовала его теплое дыхание у своего лица. - Что нельзя вести себя так со мной. Она отвернула голову в другую сторону. Почувствовала на своей шее кончик его носа. Он глубоко вздохнул, наслаждаясь запахом ее тела. Противно. - Все, понюхал и хватит. Она вновь попыталась встать, но слова неудачно. Забини силой потянул ее обратно, от чего она больно ударилась об бетонный пол. - Знаешь, я люблю, когда девушки проявляют инициативу сами, но так тоже неплохо. Блейз повернул ее к себе. Усаживая к себе на колени. Она почувствовала на своих бедрах как он ее хочет. В коридоре Хогвартса ее еще не насиловали. Да ее в целом не насиловали! Маккиннон остолбенела, когда почувствовала на своих губах его полные губы. Попыталась оттолкнуть, но его руки сжали ее слишком сильно. Он целовал Касиопею, посасывая ее верхнюю губу, впихивая свой поганый язык ей в рот. И она ответила. Ответила на поцелуй. С такой же жадностью накинулась на него, запустила пальчики в его волосы. Он улыбнулся, чувствуя запах победы. Ослабил хватку, давая девушке шанс оседлать его. Потерял бдительность. - Брахиабиндо, - почти шепотом произнесла Маккиннон, направляя свою палочку прямо в грудь Блейза. Пока он с недоумением смотрел на нее, два пнута красного цвета выскочили из ее волшебной палочки и связали его. Она встала. - Вот стерва! Только дам мне до тебя добраться! - разозлился парень, только осознав всю низость своего положения. Он ерзал, пытаясь снять с себя эти тиски, но безрезультатно. Нужно было контрзаклятие, а Маккиннон не спешила его произносить. - Эманципаре, - послышалось из темноты. Блондинка в шоке повернулась в сторону голоса. Тиски на теле Забини изчезли, после заклинания, произнесенного из темноты. Касиопея с помощью Люмоса зажгла на кончике палочки свет и направила его в сторону незваного гостя. Из тьмы вышел новый охотник команды Слизерина. В глазах его был недобрый огонек, направленный на старого друга. Одна рука с силой сжимала палочку, а вторая была сунута в карман. - Не осталось девчонок, которые дают просто так? Решил брать силой, Забини? - в голосе Тео звучали угрожающие нотки. - Не твое дело, Нотт! - выплюнул темнокожий волшебник. - Нет, мое дело, больной ты ублюдок. Доставай палочку, - скомандовал Теодор, выставляя свой атрибут перед собой. Это был призыв к дуэли. Прямо тут, в ночном коридоре Хогвартса. Если поймают, то исключат обоих. - Будешь биться со мной из-за этой? - Блейз встал с пола, - Предашь друга ради очередной давалки? Брось, чувак, давай вместе с ней развлечемся? Нотт скривился от предложения слизеринца. Взглянул на девушку. В ее глазах стояли непролитые слезы. Она взглядом просила его быть осторожным. - Доставай палочку, Забини, - также твердо повторил брюнет. Блейз нехотя достал свою палочку. Он уверен, что Нотт просто его пугает, дразнит. Никакой дуэли не будет. - Остолбеней, - Тео выпустил из палочки красный луч, направленный на бывшего друга. Нотт уверен, что дружить они больше не смогут. Забини до последнего не ожидал, что Теодор нападет на него. Смог увернуться лишь в самый последний момент, от чего заклинание попало в стену. - Эверте Статум! - уже нападает Блейз. - Протего! - Тео отбил заклинание, - Петрификус Тоталус! Они так и сыпали в друг друга проклятия. Каждый умело уворачивался от лучей, ставил защиту, пока в один момент Забини не споткнулся. Красный луч попал ему прямо в грудь, от чего он полетел назад, пока не встретился со стеной. Он осел на пол, мыча от боли. - Сукин сын! - выругался темнокожий волшебник. Нотт подошел к нему. Медленно, вальяжно. Опустился на корточки, чтобы взглянуть в глаза Блейза. Заговорил. Тихо, чтобы не услышала Касиопея. - В следующий раз в тебя полетит Авада, если я еще раз увижу тебя около нее. Забини сглотнул. Нет. Это только начало. Он покажет им, что с ним так нельзя. Они заплатят за это.