Чудеса на новый год

Утро казалось сказочным. Яркое солнце просачивалось сквозь закрытые шторы, приятный запах леса и воска наполнял покои, а тёплое тело мужчины дарило покой и умиротворение. Они так и заснули в обнимку, и всё бы ничего, если бы не какой-то шум. — Реджина, открывай! Девушка сначала не поняла, что случилось, и только собралась протирать глаза, как факты дали о себе знать. Мало того, что она ушла с праздника, так ещё и закрыла дверь, Пёрышко непонятно где, и, боже, на кровати лежит Робин. — Локсли, вставай немедленно! — она пыталась растолкать лучника, но этот засранец крепко спал. — Миллс, я не шучу, открой дверь сейчас же! — она слышала этот голос, полный ненависти и отчаяния. — Моё терпение на исходе! Один… Принцесса запрыгнула в сорочку и схватила подушку. — Прости, милый, ничего лучше я не придумала. Одно движение, и подушка попала прямо по лицу Робина, который тут же открыл глаза. — Вот это доброе утро, любимая, — на эту фразу Реджина только ехидно улыбнулась и второй раз треснула его по плечу. — Два… — Кора продолжала считать, а сердце забилось с неистовой силой. — Локсли, чёрт тебя побери, — она разом схватила его шмотки и сунула в руки одной охапкой. — Если бы я знала, что ты так крепко спишь, выпроводила бы тебя ещё вчера. Быстро вставай! Прячься! — Что? Куда! — он поднялся с постели и, вспомнив, что абсолютно голый, прикрылся. — Серьёзно? Даже в этой ситуации ты меня хочешь? — хоть он и прикрылся, девушка достаточно успела увидеть. — Ничего не поделать, Пёрышко, — он улыбнулся, — это всё утро и ты рядом. — Три! В ту же секунду Миллс открыла балкон и вытолкнула его на улицу. Да-да, голого Локсли на мороз. Ничего, там оденется. Конечно, она думала, что стража просто начнёт ломать двери, но затвор по волшебству открылся, и через секунду в покоях были Кора, Генри и пара людей из стражи. — Обыскать комнату, — она указала стражникам в сторону покоев, и те ринулись исполнять приказ. — Что происходит, мама? — принцесса ошарашенными глазами смотрела как её комнату разносят в пух и прах. — Папа? — пыталась найти хоть какой-то ответ в родных глазах, но в них читалось лишь сожаление. — Как ты открыла дверь? Скажи хоть что-нибудь, чёрт возьми! — но королева лишь подошла к кровати и сдёрнула большое одеяло. На простыне оказалось несколько капель крови, и глаза Коры наполнились яростью. — Ваше величество, — один из стражи держал зимнюю розу, а второй — платье принцессы, которое нашли под кроватью, — при обыске обнаружили это. — Вы свободны, господа! — они покинули комнату, и дверь магией снова закрылась на засов. — Мама? — глаза наполнились слезами, но она продолжала держаться. — Кто он? — с помощью магии Миллс-младшая оказалась в воздухе, а её горло сдавило что-то непонятное, словно взяли на удушение. — Говори! — Кора, дорогая, ты с ума сошла? Она наша дочь! — Генри явно не ожидал такого расклада событий. — Наша дочь лишилась чести, — ярость переполняла, а магия становилась сильнее, — разве этому я тебя учила, дорогая? — Ты вообще не занималась моим воспитанием, мама, — с кашлем, но смогла произнести девушка. — И что теперь, ты убьёшь меня? — столько злости глаза Реджины никогда не показывали. — Давай! Кора озверела, и хватка на горле принцессы стала просто сильнейшей. — Стойте! — в ту же секунду появился Робин, переключая внимание на себя. — Она же ваша дочь! Чары спали, и Реджина упала на пол, жадно хватая воздух. К ней тут же подбежал Генри, обнимая принцессу. — Ах, это ты во всём виноват! — она в два шага оказалась около лучника. — Я прошу руки вашей дочери, — с мужеством сказал он. — Я люблю её! — Как ты смеешь! — благодаря одному движению Кора вырвала красное сердце из груди парня. — Мама, нет! — Миллс вырвалась из объятий отца и упала в ноги матери. — Прошу тебя, я люблю его. Отпусти нас! — Никогда! — сердце сжалось в руке, и Робин, прорычав от боли, упал на колени. — Моя дочь никогда не будет с тобой! — Мама, я сделаю всё, что пожелаешь, — принцесса схватила ноги королевы, а из глаз потекли слёзы. — Прошу, отпусти его! — Кора, неужели ты не желаешь счастья дочери? — Генри пытался хоть как-то уговорить жену, но что стоят его слова по сравнению с её силой. Реджина рыдала в ногах, Робин извивался от боли, а Генри умолял остановиться. — Ты выйдешь замуж за Грэма, объединишь наши королевства и никогда, — она подняла второй рукой лицо принцессы, — слышишь, никогда больше его не увидишь! Сердце Локсли забилось у него в груди, а Реджина кинулась обнимать лучника. Кора открыла двери и приказала страже забрать мужчину. — Я люблю тебя, люблю, — до последнего шептала Реджина, прижимая Робина к себе. Стража взяла Робина под руки, пытаясь оторвать от принцессы. — Я буду любить тебя вечно, моя королева! — сказал Робин и в последний раз посмотрел в карие глаза. — Когда-нибудь мы будем вместе, я тебе обещаю. Реджина захлёбывалась в слезах, но продолжала смотреть, как любимого человека уводят из комнаты. Того, кто открыл ей весь мир, кто показал, как можно любить и подарил веру в чудо. — Я найду тебя! — прокричал лучник. — Я люблю тебя, Локсли, — уже прошептала принцесса. — Казнить его! Немедленно! — приказала королева, и двери в комнату за ней закрылись. — НЕ-ЕТ! Реджина принялась тарабанить по дверям, кричать, но её уже никто не слышал, а закрытый магией засов не поддавался никакой силе. Двери балкона так же были запечатаны магией. Она оказалась в ловушке. Впервые Реджина увидела настоящую силу своей матери, она и подозревать не могла, что женщина окажется колдуньей. С тех пор, как девушка потеряла любимого, больше никто не видел её улыбки. Кора добилась своего, выдала дочь замуж. Но Миллс-младшая больше никогда не проронила ни одного слова родителям. Питаясь ненавистью к женщине и обидой к отцу, девушка выросла и наложила сильнейшее заклятие на королевство. А в городках близ замка Реджину стали бояться и ненавидеть. Такой жестокой королевы они ещё не встречали. — Вот мы и приехали, — мужчина улыбнулся, оголив глубокие ямочки. Огромное белое здание с колоннами было украшено рождественской елью, на дверях висел венок, а жёлтый цвет гирлянд на окнах дополнял композицию. Миллс и не думала, что кто-то станет заниматься этим в канун Нового года, но в этот раз даже улыбнулась. Столь пустая мэрия заиграла новыми красками. — Не хотите туда идти? — мужчина заметил, как Реджина прижалась к креслу. — Не то чтобы… Просто раньше всё казалось другим… — Так ведь новый год — это время для чуда и чего-то нового. Не так ли? — он протянул руку к девушке. — Или к кому-то новому. Робин Локсли, приятно познакомиться. Девушка ответила рукопожатием и слегка улыбнулась. — Реджина Миллс. — Королева? — он слегка закашлялся и произнёс, — Мэр города? — Ах да, есть такое, — но первое слово не ушло от внимания, — простите, что вы сказали? — она попятилась на месте, не могло же ей показаться. — Ничего, — он забрал свою руку из мягких пальчиков, — до свидания. Реджина не могла поверить в происходящее, но мужчина больше не смотрел на неё, а уставился в пейзаж напротив. С тоской она открыла дверь и вышла из машины. — Дорогая, что ты с ним сделала! — Генри подскочил с кресла, как только королева вошла в покои. — Это жестоко по отношению к нашей дочери! Кора лишь закрыла за собой дверь и спокойно произнесла: — Пусть будет так, но она предначертана для другого. — Ты действительно убила лучника? — ошарашенными глазами прожигал её муж. — Нет, я показала, что его ждёт, если он оставит нашу дочь. Она взмахнула рукой, и облако дыма наполнилось картинками, как Локсли встречает девушку, немного похожую на Реджину. Как у него появляются друзья и ребёнок. — И он действительно оставил Реджину ради своего будущего? — Нет конечно, я дала ему выбор, — она взмахнула, и картинка наполнилась фрагментом недавнего разговора. — Либо его казнят, либо он выпивает зелье, которое стирает память о нашей дочери, и я его отпускаю. Больше ничего не следовало говорить, Генри чётко увидел, как Локсли, пусть и тяжело, но выбрал жизнь и выпил флакончик зелья. После мужчина ушёл из замка, даже не оглядываясь назад. — Но если Реджина начнёт его искать? — Генри всё ещё не понимал действий королевы. — Реджина проведёт ближайшие дни, оплакивая его, в то время как Робин узнает о несметном сокровище и уплывёт далеко отсюда в поисках приключений. Она не станет искать его, так как будет думать о смерти и ненависти больше, чем о шансе его спасти. — Ты очень жестокая женщина. — Тем не менее, я очень рассудительная и благосклонная. Это пойдёт на пользу Реджине. Я желаю лучшего ей, а эта любовь и он могут мне помешать. — Она не твоя марионетка, Кора. — На твоём месте я бы замолчала. Так он и сделал. Кора была права, любовь убивает, и она убила Генри по отношению к королеве. Он ничего не мог с этим поделать. Принц просто любил эту девушку. После Кора сделала всё, чтобы о том, что Лучник жив, забыли все, в том числе и Генри. Он видел, как Реджина обходит машину, и не мог остановить. Как она подходит к дверям мэрии и берётся за ручку. Он видел всё и точно знал, что Миллс не забыла. Робин не выдержал и открыл дверь, выбегая за девушкой. — Реджина, стой! — Локсли моментально оказался около брюнетки, пока та ничего не понимала. — Что вы сказали? Локсли дотронулся одной рукой к лицу, а второй взял её руку. — Я говорю, стой, Пёрышко, — он улыбнулся, большим пальцем проводя по губам. — Я тебя нашёл! — О господи, — её глаза наполнились слезами, а сердце застучало в три раза сильнее. — Это правда ты? Я не верю… — Я, моя королева, — в голове была куча мыслей, чтобы объяснить происходящее, но он не мог. — Когда ты наложила заклятье, я со своей семьёй вернулся в деревню… — Семьёй? — она попыталась отстраниться, но Робин этого не позволил. — Когда мы оказались в Сторибруке, меня как будто осенило. Я вспомнил всё: тебя, зелье. Чувства переполняли меня, но в это же время я понимал, что у меня есть семья, которую я не мог оставить. Я начал капаться по архивам и понял, что Сторибрук — это твоих рук дело, и что твоё заклятье стало противодействием моему, которое заставило забыть о нас. Я наблюдал за тобой почти каждый день, но сам не мог ничего сделать. Господи, знала бы ты, как это было тяжело. — Почему же именно сейчас? Почему только сейчас ты показал себя? — Не так давно у меня умерла жена, я остался один с сыном. Боже, это так запутанно, но я не мог их оставить. Пойми, я не мог появиться и доставить тебе боль своим благородством. Пусть лучше ты думала, что я мёртв, чем то, что я не могу быть с тобой, но безумно люблю. Я люблю тебя, Реджина. Её глаза залили слёзы, а искренняя улыбка озарила лицо. Локсли был прав в какой-то степени, но им много чего нужно было ещё обсудить. — Я тоже тебя люблю… Робин прижал девушку к себе, и их губы встретились в поцелуе. Самый нежный, самый долгожданный, он заполнил разбитое сердце девушки любовью, подарил надежду на светлое будущее. Столько чувств скрывало одно объятие, столько любви таилось в маленьком поцелуе. На лицо Реджины упала капелька, что заставила оторваться от лучника. И ещё одна, и ещё. Маленькие снежинки приземлялись на кожу и тут же таяли от тепла тела. — Но тут никогда не было снега, — улыбнулась Миллс, оглядывая город, который начал засыпать белый пух. — Чудеса на новый год случаются, Пёрышко, — Робин снова оставил нежный поцелуй на пухлых губах, так соскучившимися за любовью. — Поехали домой, родная…

И правда, зима — это время для чего-то волшебного и нежного.

С Новым годом, любимый Сторибрук.

Конец.