Остров.

Ну кто же знал не утонув я попаду на этот остров, берегу на берегу твоих волос густые волны. И ночь опять рутинная боль, он маленьким мальчиком еще чувствовал что мир будет жесток. Москва был обречен на суровую жизнь. И вся его проблема заключалась в его одиночестве, он хотел жить, не один, не плача от того что преподносит ему жизнь, а просто жить в спокойствии с кем-то. Так приятно укрывала бирюзовым одеялом, я раскрылся умирая, но к тебе опять ныряю. Казалось что каждый раз когда ему плохо, он будет чувствовать себя хуже и хуже, и дело уже не в одиночестве. Дело в нем. Он не мог себе позволить даже дружбу. Тяжелая ноша города, тяжелеет с каждым годом. И как бы тебе не хотелось отдохнуть, он будет умирать в себе. Я не знал не утонув меня прибьёт на эти камни, издевается песок, он то ли порох, то ли сахар. Когда казалось что он окончательно утонул, его прибило туда, куда выбраться он не смог бы. Его заменили, теперь маленький мальчишка как он раньше, должен править. Кровью он дрался за себя, за Россию, и вот что получает. Но Петербург не сдается, он словно сахар, слишком приторный и невинен для этого мира. Но Москва, ему жизнь подкинула пороховую бочку к которой постепенно идет огонь. Кровоточат мои шрамы под холодными лучами, светят инопланетяне притворяются глазами. Все его шрамы были вечным клеймом прошлого. Они тяготили и всегда наносили удар в момент когда хуже уже не будет. Но оно случается. А когда светят ночные звезды, он лишь мечтает о покое, о том чтобы не было маленького Санкт-Петербурга, о том чтобы он был свободен сам себе, но был главным для всех. В итоге, глазами следило все небо, за тем что Москва и творил в своей жизни, возможно виновен он сам. Но не знает никто, даже сам первопрестольный. Его чувства слишком пусты чтобы думать о счастье. Я не знал не утонув не захочу я сплюнуть море, захлебнувшись перед смертью наслаждался вкусом соли. Теперь же его главная проблема это его собственное море, в котором он быстро захлебнётся ежели не схватится за руку помощи, что вытащит Михаила из огненного кольца ада. Этим спасительным наслаждением стал Александр. Он спас Москву. Он был тем самым концом перед новым началом жизни. Не был Саша главной проблемой Михаила, он был его спасительным обетом. Тем самым лучом света, что наполнила его жизнь счастьем, отогнав при этом скоропостижную смерть в голове. Закурил на берегу, пальцы, губы порох, спички, нашел пулю я одну и коснулся моря птичкой. Привозимые сигареты из разных стран давали покой, конечно, это ведь было пиком моды. Тем самым маленьким островком счастья тех, кто в нем нуждался. В их главном числе и был Михаил. Спички упрощают зажигание проблемных веществ что существуют в сигаретах. Сколько яда там, и ни один не способен облегчить жизнь и избавить от душевной боли. Носил с собой порох не боясь загореться вновь, очевидно, он либо ждал самого последнего конца, нежели спасения его грешного мира. Да, тяготит его все. Не достоен он ничего. Даже милого Сашеньки, что покорил его сердце. Я устала повторять, волнами, крики свои молча. Саша повторял себе, он прощает Михаила за все его дела и грубости что были в первые встречи. Но крича каждую ночь от кошмаров где умирает его отец, где он остался один, там, где Москвы нет рядом, он просто важный человек для государства, чувство одиночества убивало в Александре себя. Это заставляло волноваться первопрестольного о своей столице. Да, у них вместе проблем выше самых высоких гор Кавказа, но они справятся, пройдут через огонь и лед, все что встанет на пути. Лишь бы Саша не кричал и не плакал. Лишь бы Миша был счастлив, он был готов глушить самого себя. Прикоснулась к твоим пальцам краем моря этой ночью. И он был рядом, касаясь рук Михаила, даря ему тепло, радость и свою улыбку. Делая приятней почти каждый день. Он был готов всегда оставаться подле Мишеньки, лишь бы тот чувствовал себя хорошо. И ему правда было хорошо. Его проблемы и волнения отступали на второй, третий и самый дальний план. На первом всегда Саша. Всегда. Край моря поставил его в счастье. Подвинув его личные переживания на край земли. Так приятно награждала ароматом я твой воздух. Санкт-Петербург всегда прелестный, величественный, грациозный. Таким он был каждую секунду, будь то ночью, иль днем. Всегда прекрасная столица. Михаил уже не шел против власти, против этого мальчика, что возмужал. А его аромат, свежесть словно после дождя, с приятными капельками леса. Это был самый завораживающий и самый прекрасный из всех что доводилось Мише чувствовать. Но Саша и не против, лишь рад, что его Москва пребывает в радости. Спи и плачь, прекрасный странник, утонуть не будет поздно. Двадцатый век сыграл ужасную шутку. Для них, и их отношений. Они были прекрасной парой что наслаждались друг другом. Михаил был прекрасным странником что утонул в красоте любви к Александру. Но жив ли его Москва? А жив ли Петербург? Они не знают живы ли они внутри. Сладкое ощущение того что они друг без друга утонут в бытие и даже перестанут быть историей. Каждый раз хватаясь за больную голову и ноющее тело во время мощных артобстрелов, Саша молился чтобы все было хорошо у вернувшей себе титул столицы Москвы. Когда же поступило сообщение о том что его ненаглядный Ленинград в блокадном кольце, тогда то он понял, если не жилец Саша, то и не жилец Михаил. Это было тяжело переносить, но если у них получится вновь? Будут ли они как прежде счастливы? Надежда таилась в их сердцах, пока одно пылало, другое мерзло с каждым днем. О-о-о-о-о-о-остров. О-о-о-о-о-о-остров. И вот закончилась она, война за жизнь людей, страны. Михаил сражался лишь за Петербург, когда было оглашено что с города спало блокадное кольцо, он как только смог, сразу же отправился к нему. Спасать любовь свою. Он был жесток и до и после, но любви огонь не потухнет даже так. Саша навсегда останется у столицы в сердце, каким бы пылающим или холодным оно не было. Какие бы поступки они не совершали, все равно. У-у-у-у-у-у-остров. У-у-у-у-у-у-остров. Это просто любовь. Это их счастье. Они преодолели все это. Это просто - мы.