Бесноватый

      Морозный резкий поток воздуха из открытого окна проник в комнату, отрезвляя разум и мысли. Она жила в Москве в съемной трехкомнатной квартире на двадцатом этаже вместе со своей дочерью Луной. Сегодня девочку забрал родной отец, бывший муж Джебисашвили на родину, в Крым на все новогодние праздники. Новогодняя суета, нарезка салатов, подготовка к наступающему уже сегодня Новому Году, взрывающиеся петарды и салюты на улице, радостные восклицания людей на улице, в конце концов новогоднее настроение – все это не про Лину.        Сидя на полу в пустой квартире, совершенно одна она окунулась в воспоминания с того самого проекта и человека, которые в этом году перевернули ее жизнь на сто восемьдесят градусов. Она так мечтала попасть в проект, чтобы наконец доказать всем людям что не существует никаких порч, проклятий, что человек – и есть творец своей судьбы, и решает – идти ему по наклонной или следовать по правильному пути. Никакие демоны, проклятья не способны изменить жизнь, если человек не верит в это.       Первое испытание, второе испытание, трепетное ожидание, звонок – она прошла в битву сильнейших. Сколько радости, хотелось прыгать до потолка от счастья, хоть она и не сомневалась в своих силах, но все равно это было для нее маленькой победой. Первой победой. Белые конверты, успешные прохождения испытаний, она доносила людям то, что хотела и они ее слушали и слышали. Не это ли счастье? Счастье не бывает бесконечным.       На ее пути встал этот Череватый «со своим демоном в башке», иногда казалось что он и есть воплощение это демона, вечно твердящий о порчах и проклятьях. Их конфликт постепенно разрастался, Влад любил бесить ведьму, это стало привычным делом, приносящим ему и Толику огромное удовольствие. Лина в свою же очередь действовала ответно, практически срывая ритуалы Череватого на испытаниях своим присутствием.       «Я не хочу чтобы она смотрела, на то, как я работаю» – не обращая внимания на Лину, проговорил Череватый, неся в руках свое зеркало и другие атрибуты для своих ритуалов, практически убегая в другую сторону кладбища от настигающей сзади Джебисашвили.       Лину тогда поведение Влада очень раззабавило, тот всегда старался держаться на дистанции от светловолосой, лишь на объявлении конвертов они были вынуждены стоять ближе чем на один метр. Тогда то она и могла незаметно рассматривать чернокнижника и его татуировку на шее поближе.       На испытаниях с Владом всегда присутствовала его супруга Лена, которая сидела за кадром и поддерживала мужа. Но даже ее поддержка не помогала, когда на площадке появлялась Джебисашвили. Все летело не то, что к чертям.       На последних испытаниях чернокнижник и ведьма стали пересекаться все чаще. Влад одаривал соперницу своей коронной ехидной улыбкой во все свои тридцать два, а Лина не сводила своих холодно голубых глаз с Череватого, дрожа от московского холода, одевшись не по погоде.       — Ебанулась? На голову додумалась шапку напялить, а пуховик теплый надеть мозгов не хватило? — чернокнижник практически подлетел к ведьме, выходящей из теплого микроавтобуса на холод в перерыве между испытаниями.       — Череватый, помолчи а, а то опять испытание тебе сорву — Лина не хотела вновь портить себе настроение, отвечая негативно, поэтому спокойно отнеслась к «нападке» Владислава, спускаясь со ступеньки на землю, обходя черноволосого.        — Ждешь когда Ларионов тебя в свою курточку по джентельменски укутает что бы в белый конверт попасть? — Влад прошел следом за Линой, направляющейся на кладбище к съемочной группе и ведущему.       — Ты дурак что ли? — Лина удивленно повернула голову в сторону мужчины, непонимающе усмехаясь.       — Из выпуска в выпуск в его белых конвертах только ты, я не пойму вот, вы что, спите? — спрятав руки в карманы своей черной удлиненной куртки, Влад ускорил шаг за уходящей девушкой. Резко остановившись, Лина стиснула зубы, одарив чернокнижника увесистой для такой хрупкой на первый взгляд девушки пощечиной, заставляя его отпрянуть. Буквально убежав на кладбище к людям, Лина спряталась в толпе, но в глубине души хотелось спрятаться вообще от всех.       Она шла опустив взгляд, случайно, сама того не замечая, натыкаясь на ведущего, стоящего недалеко от операторов.       Заметив ведьму, Ларионов улыбнулся, подходя ближе, здороваясь с ней дружескими объятиями, замечая ее упавшее настроение, помнив то, что на испытаниях светловолосая появлялась всегда в прекрасном настроении. — Чего такая хмурая? — Илья ласково потрепал ведьму по спине, отстраняясь из объятий чтобы взглянуть на нее.       Блондинка промолчала, пожимая плечами, не поднимая на мужчину взгляд, надевая на голову большой черный капюшон от своего худи, по-детски прячась в нем.       — Ээй, Лина, скоро испытание, нужно настраиваться — Ларионов обхватил ладонями плечи девушки, слегка встряхнув ее, будто бы стараясь привести подругу в сознание, заставляя поднять голову.       — Все хорошо, не бери в голову, — хрипло проговорив, девушка махнула рукой, подняв голову, встретившись взглядом с его темно-карими взволнованными глазами, растерянно улыбаясь как ни в чем не бывало. – Когда начинаем?       Ларионова всегда удивляло то, насколько быстро Лина могла абстрагироваться, отвлекаться от разного рода ситуаций, концентрируясь на том, что происходит именно сейчас.       — Через десять минут, — куртка, которая секунду назад была на ведущем, оказалась на плечах Джебисашвили. Закутав девушку в куртку словно в плед, Илья накинул капюшон на ее голову, окончательно не оставляя возможности ведьме продолжать дрожать от холода. — Холодно же, а ты как всегда в своем репертуаре. — словно заботливый родитель, мягким отчитывающим тоном проговорил Ларионов, наблюдая за тем, как девушка довольно улыбаясь, буквально прячется в его огромной куртке.       — Ну а что, вот скажи мне я могу сделать если в вашей Москве постоянно такой дубак, — усмехнулась блондинка, поправляя сползающий на глаза капюшон, чтобы хоть немного видеть собеседника.       — А-а, точно, ты же у нас крымчанка — улыбнулся ведущий, помогая Лине справиться с ненавистным капюшоном, стягивая его на затылок. — Практически соседка Влада              Девушка вопросительно посмотрела на мужчину, удивленно приподнимая брови, обнимая под курткой себя руками, нервно переступая с ноги на ногу, хрустя снегом.       — Да, он с Северодонецка, ты не знала? — Ларионов отвлекся на зов операторов, выслушивая команду, поворачиваясь к Лине. — Так, ну все, начинаем, иди грейся в автобус, за тобой подойдут, как обычно — Илья мягко подтолкнул девушку в сторону выхода с кладбища, отходя в сторону съемочной группы. — Илья, стой, — девушка быстро поспешила за ним, стягивая с плеч куртку, протягивая ее остановившемуся после зова брюнету. — Спасибо, – Джебисашвили понимала что не может вернуться обратно в микроавтобус в куртке Ларионова, иначе снова спровоцирует этим чернокнижника, который только и ищет тему, чтобы «доебаться» до нее. — В автобусе тепло, а ты замерзнешь тут без куртки.       — Да ладно, что ты, — улыбаясь, Илья забрал свою куртку из рук девушки, надевая ее на свои плечи, чувствуя шлейф женского парфюма оставшийся после короткого пребывания ведьмы. — Я в отличии от некоторых закаленный суровым Московским холодом, — посмеявшись, он подмигнул подруге, снова отвлекаясь на зов съемочной группы. — Беги быстрее в автобус, заболеешь еще, этого нам не хватало. — быстро проговорив, Ларионов кивнул в сторону, наблюдая за улыбающейся, отходящей назад девушкой спиной вперед, проходя к операторам, поправляя на себе куртку.       Сливаясь в толпе зевак, пришедших поглазеть на то, что происходит в их маленькой деревушке на кладбище, Череватый проследил взглядом за уходящей от ведущего, от чего то улыбающейся Джебисашвили, направляющейся к выходу с кладбища.       Стискивая зубы, его скулы стали еще ярче, чем были раньше, сочетаясь с темными нахмуренными бровями и демонами в глазах, а руки сжались в кулак, до побеления костяшек и выраженной боли в мышцах.