Сейчас утро.

Чуя сидит рядом на диване, потирая ладонью глаза, и нужно дать ему время окончательно проснуться. Он тянется рукой к чашке кофе на придиванном столике, чтобы сделать ещё один глоток. Дазай сидит рядом и его руки зудят от желания провести ими по спине Чуи, по его бицепсам, по бёдрам, слегка их сжимая. Но кофе действительно очень горячий. Дазай впирает свой взгляд, закусывая губу, в напряжении таком, словно хищник, кто готовится к прыжку. Чуя обернёт к нему своё красивое и сонное лицо, мягко улыбнувшись, — Хей, ‘Саму, — и снова возвращаясь к животворящему напитку. Боги, за эти минуты, что Дазай мирно (но внутри содрогаясь) сидит и не прикасается к своему парню, он словно умер и воскрес уже тысячи и тысячи раз. Или когда Чуя готовит, Дазай смотрит на него искоса, не желая мешать, но уже без возможности противиться порыву, ведь его тянет словно сверхсильным магнитом, он тихо подойдёт, встанет сзади, опуская подбородок Накахаре на плечо и осторожно со спины обнимая. И этот аромат исходящий от рыжих локонов, как же он успокаивает воспалённый разум. Да и мозг. Когда Чуя курит на балконе, Дазай закуривает, чтобы постоять рядом, партнёр о чем-то размышляет смотря вдаль. Дазай сначала проведёт холодным кончиком носа по его нежной щеке, спускаясь к шее, там задерживаясь, далее зарываясь в отросшую волнистую прядку, что спадает к плечу. Свободную руку осторожно вложит в тёплую ладонь Чуи, которую тот мягко сожмёт, переводя взгляд на карие глаза и улыбаясь. Как только Накахара выпустит очередную струю дыма, Дазай медленно наклоняясь и сокращая расстояние накроет губами мягкие губы, целуя нежно, и чувствуя как Чуя откликается приоткрывая рот шире, Дазай не раздумывая проникнет в горячий рот партнёра языком, сходя с ума от сильного и горьковатого привкуса сигарет. Брюнет уже прижимается всем телом, и даже с зажатой в ней сигаретой, Чуя оглаживает его спину рукой. Сейчас утро, Дазай явно скучал.. Скучал так, словно они не виделись годами.