Черная бабочка

Может быть я просто отчаянно жаждала любви, что была готова искать её в любом его жесте и взгляде. А теперь вдруг оказалось, я совсем не знала, что такое настоящая любовь и могла лишь с завистью перечитывать строки известных романов, где была целая история, начинающаяся с подростковой влюбленности. Я не знала, что такое любовь, я её не видела и никогда не ощущала. Я смогла познать, что такое безудержное влечение и страсть, когда дрожат коленки и пересыхает в горле. Люцифер в этом чертовски хорош. Секс — всего навсего физическая разгрузка для демона вроде него. В одном лишь сексе, никогда не найдется места любви. Я окинула его взглядом в последний раз, прежде чем выйти из зала. Я выходила, прорезая тишину громким стуком каблуков. Только сейчас, покинув белые стены, я отчетливо ощутила как быстро бьется моё сердце. С силой Мальбонте эмоции притупились, теперь не было ярких вспышек или черных пятен, теперь хотя бы плакать не хотелось. — Ты умница, Вики. — Мальбонте возник передо мной. Глаза быстро адаптировались к темноте и теперь не нуждались в свете. — Я даже на мгновение забыл, что ты не Люси. — он по доброму усмехнулся, как бы не желая меня обидеть или чем то задеть. Но меня задело. Как пуля в висок. — Хватит. Прекрати. — голову пронзила боль, от чего мне пришлось сдавить виски пальцами. Мальбонте шагнул ко мне навстречу, минимизируя и без того крошечное расстояние между нами. Демон почти коснулся моей руки, когда я отпрянула назад. От его чутких глаз не ушло это движение и он, отступив назад позволил мне вздохнуть полной грудью. — Люси это, Люси то! Я не она и мне плевать, что вас с ней всех связывало. Я, Вики, запомните наконец. — я даже не пыталась говорить тише, а наоборот, почти граничила с криком. Неужели, моё существование настолько ничтожно, что все вокруг будут вспоминать только о Люси. Что это внутри: зависть или боль?- сама не понимаю. — Прости. Я не подумал. — его нежный убаюкивающий голос, властвует надо мной и подчиняет любым желаниям. Он искусный манипулятор, я отчетливо это ощущала в его выражении лица и эмоциях, в его голосе и движениях. Но противостоять ему, у меня не было ни сил, ни желания. — У меня есть подарок для тебя. Сегодня ведь особенный день. — он улыбается, мгновенно растопив между нами льдину. — Особенный? — я едва вскинула брови, не поощряя его ни одной своей эмоцией. Из зала стали неторопливо выходить ученики с интересом рассматривая нас. — Это будет сюрпризом. — мужчина взял меня под руку и стал уводить как можно дальше от зала и столпотворения людей. — Я приду за тобой примерно через полчаса. — Мальбонте проводил меня до двери в мою комнату и прежде чем уйти, он галантно поцеловал мои пальцы. В душе зародился какой то завораживающий, еле ощутимый трепет. — Поверь, ожидание стоит этого. — добавил он, прежде чем исчезнуть. Делать было нечего, поэтому я послушно стала дожидаться его появления. Я продумывала, что буду делать дальше и каким образом сумею вернуть себе бабочек. Помимо этого, я листала альбом с фотографиями на страницах которого красовались Мими и Дино, Сэми и Ади и даже пара фотографий Люцифера, удостоилась побывать в моем маленьком фотоальбоме. Я аккуратно перелистываю страницы, чтобы ничего не повредить, а к некоторым цветным картинкам прикасаюсь подушечками пальцев. Я скучаю по каждому, кого вижу на фотокарточках. Даже по самой себе. — Вики. — бесцеремонно ворвавшись в комнату он рассчитывал на то, что его здесь ждут с распростертыми объятиями. Не оборачиваясь, я продолжила заниматься своим делом. — Вики, я понимаю, что очень, очень сильно облажался. Но пожалуйста, дай мне объясниться. — я отчетливо слышу его приближающиеся шаги от которых кровь в венах начинает закипать. Люцифер порождал во мне палитру разных чувств от любви и до самой ненависти, от чего я не понимала, ощущаю ли я теперь хоть что нибудь. — Вики. Я умоляю. — он остановился. Его быстрое прерывистое дыхание, словно он бежал несколько километров без остановки, заполняет собой тяжелую тишину. «Умоляю» как смешно. — Ты опоздал. — я едва повернула к нему голову, прежде чем захлопнуть альбом и отбросить его в самый дальний угол шкафа. — Вики, я знаю, знаю. Я понимаю какого это… — он говорит медленно, как чертов психолог в попытке успокоить своего сумасшедшего. Я резко развернулась и окинула его презрительным взглядом. Он в оцепенении разглядывал меня, не скрывая побежденного, подавленного вида. Я горела изнутри изо всех сил пытаясь подавить огонь, что обжигал плоть. — Нет ты не понимаешь. Ты ни черта не знаешь с чем мне пришлось столкнуться. С какими проблемами я боролась в одиночку, надеясь, что ты будешь рядом. — я вскинула в его сторону руку, которая едва заметно подрагивала от сильного напряжения. — Но вместо помощи я получала твое грёбаное: меньше знаешь крепче спишь, хотя ты прекрасно знал о моих видениях и о том как тяжело мне приходится. Ты не знаешь через какое дерьмо я прошла и в каком до сих пор нахожусь. И мне остается только догадываться в какое, мать вашу, дерьмо, меня окунут завтра. — я кричала так громко, что буквально ощущала как напрягаются вены на лице и шее. — Что ты вообще знаешь обо мне, чтобы хоть на секунду понять меня? — Вот оно как. Хватит быть чертовой эгоисткой, Уокер. Все вокруг сталкиваются с проблемами и дерьмом в которое нас окунают по самые гланды. Кому из нас было легко? — он кричит в ответ, хватая попавшуюся под руку вазу и отшвыривая её в зеркало. Бедное зеркало вновь разлетается на миллион мелких осколков и рассыпается нам под ноги. От неожиданности, я закрываю лицо руками пряча от него весь свой страх насквозь пропитанный ужасом. — Ответь мне было ли легко Дино и Мими, которые потеряли свою лучшую подругу? Или может быть мне, когда я потерял свою единственную любовь, а теперь вижу её каждый блядский день, но не могу ей об этом сказать. Но ты права наши проблемы ничто. Куда нам до твоих гребаных переживаний. — Люцифер буквально проживал всю свою боль снова и снова. Его крик и активная жестикуляция, все сплелось в огромную вереницу страха и вины. — Мы пожертвовали всем, что у нас есть, чтобы в итоге нам отплатили таким образом? — Пожертвовали? Вот оно как. — я горько усмехнулась, вновь поворачиваюсь к нему спиной. У меня не было сил смотреть в его полыхающие глаза от которых так жгло в области сердца. — Я хоть раз просила вас об этой жертве? Ты всё решил за меня, потому что, — не успеваю я договорить, когда он бессовестно перебивает. — Потому что я эгоист. Потому что видел в этом единственное решение. Потому что не готов был расстаться с Люси, — вырвалось у него, — … с тобой. — быстро добавил он, не давая опомниться ни мне, ни себе. — В этом и дело, Люцифер. Я не Люси. А ваша жертва, это только ваша проблема. — повернувшись к нему в пол-оборота, я видела как сильно вздымается его грудь, как пряди волос выбиты из четкого понимания «прическа» и как цепляются его рубиновые глаза за каждый миллиметр моего лица, в попытке разглядеть в них, свою давнюю любовь. У меня не осталось сил сочувствовать кому то кроме себя. Мне жаль их. Но ведь это не моя вина, что всё обернулось так, как в итоге вышло. Я могла орать и обвинять его во всём, что случилось со мной. Могла ударить его пару раз, а он, позволил бы мне это сделать и не останавливал. Он ждал любого проявления моей бесконечной обиды и прожитой боли. Но я стояла. Набравшись смелости, я смотрю в его ясные алые глаза, пока мои собственные наполняются слезами. Я молчу. И эта тишина убивает меня, она буквально вонзает в меня несколько десятков осколков. Он часто и громко дышит, заполняя собой всё вокруг. — Вики, скажи хоть что нибудь. Ещё не поздно всё исправить. Я всё исправлю. Я, — он сдаётся. Обычно на уступки идут те, кто любят. Но «это», точно не любовь. Но несмотря на это, я клянусь собой, если бы он хоть заикнулся о нашей с ним любви, я бы осталась. Я бы навсегда осталась с ним. — Уходи. И больше не возвращайся. — я смотрела в его глаза. И больше не видела себя. Я вообще больше никого не видела. Слёзы заполонили собой всё. Его плечи опустились вниз, как будто на них резко положили что то невозможно тяжелое. Я отняла у него, себя. Люси поступила бы на моем месте точно также. Может быть в нас больше схожего, чем я предполагала, но я ощущаю, как моё сердце рвется на пополам. Думаю её сердце не сделало бы даже лишнего стука. Люцифер пронизывал меня долгим неотрывным взглядом. В его голове клубился дым из мыслей, которые он не мог или попросту не хотел произносить вслух. Его ладони сжимаются в кулаки, которые моментально вспыхивают. Огонь хватается за всё на своем пути, опаливая края мебели. Демон не мог совладать с собой и своими эмоциями. А спустя ещё мгновение, он просто развернулся и ушёл, хлопнув дверью так, что пласт штукатурки с потолка полетел вниз. А вместе с ним, полились мои еле-еле сдерживаемые слёзы. С Люси он бы так не поступил. Он бы не сделал ей так больно, как делал мне раз за разом. С его уходом опустела и моя душа, как будто её часть навсегда забрали как можно дальше от меня. Я осела на холодный пол, подобрала ноги к себе и обвила их дрожащими руками. Уткнувшись в колени лбом, я лишь отчетливо слышала громкое бесстрастное биение собственного сердца. Как гром, как цунами и землетрясение, всё ощущалось так остро, что хотелось выжечь из себя все чувства. — Хватит навещать её как подбитый пёс, вечно ищущий утешения. — голос Мальбонте раздался в коридоре. Не было той сдержанности, что хранилась в нём с нашей первой встречи. Теперь на место сдержанности пришел разрушающий хаос. — Ты сам убил её Люцифер, не стоит перекладывать ответственность на других и думать, что извинения помогут тебе стать прощенным. Никто не простил, никто не прощён. — демон говорил с хрипотцой, словно недавно выкурил по меньшей мере пару пачек сигарет. За дверью раздался приглушенный удар от чего стена едва сотряслась. На корячках, я доползла до двери и бесшумно прильнула к дверному глазку. Сквозь маленькую замочную дырку я видела как Мальбонте с закрытыми глазами сидел, прислонившись спиной к стене и не переставал хищно улыбаться. Напротив него стоял Люцифер и сжимая горящий адским пламенем кулак, стал подходить к нему ближе, сокращая расстояние. —Только пальцем её тронь, я выжгу тебя с Лица Вселенной раз и навсегда. — когда казалось, что Люцифер подошел совсем близко, Мальбонте неожиданно оказался за его спиной. Замешкавшись, сын Сатаны пропустил удар и принял недавнее положение Мальбонте. Ударившись о каменную стену, тем самым выбив из неё пару увесистых камней, Люцифер пал к ногам нападавшего. Они боролись даже не в половину своих сил, но уже были видны первые разрушения в виде разбросанных камней. Страшно представить, что будет если их ничего не будет останавливать. — Кому как не тебе знать, что если умру я, Вики умрет следом. — Мальбонте навис над демоном, не скрывая удовлетворенной улыбки переливающейся в ядовитую усмешку. — Думаешь во второй раз убивать сложнее? — Люцифер медленно поднялся, наблюдая как спина мужчины напротив, заметно напрягается. Даже я ощутила едва уловимую растерянность Мальбонте. «Убивать во второй раз»…Меня окатило загробным холодом. Я как полная трусиха сижу и подслушиваю перепалку касающуюся меня и ничего не могу поделать. — Или ты думаешь, что можешь запугать меня смертью, хотя я ею управляю. Не забывай, что я и есть смерть. Пока, ты, как гной распространяешься повсюду и веришь, что тем самым укрепляешь свою власть, смерть тебе в затылок дышит. Не сомневайся, я приду за тобой. — Люцифер смеётся так, что кровь стынет в жилах. Внизу живота все скрутилось, словно я прямо сейчас была на месте Мальбонте. Мужчины на несколько секунд затихают, а после вновь раздается глухой удар, в разы сильнее предыдущего. Волной, энергия проходится вдоль коридора и рушит все стены, которые попадаются ей на пути. Я отшатываюсь в угол, закрывая голову руками от возможных каменных обломков. Но никакой разрухи в комнате не последовало, словно они специально старались избегать место, где могла быть я. — Ты излишне зациклен. Есть вещи гораздо хуже чем смерть: потеря, одиночество, разлука, предательство… Всё это описывает то, где ты в итоге оказался. Ты — смерть, я же — всё остальное. — холодная сталь его голоса, была способна сжигать города до самого основания. Кожа покрылась мурашками и я продолжала, как забитый в угол зверь, сидеть в своем укрытии и при каждом шорохе закрывать голову, словно это могло помочь. И вдруг, тишина. Безмятежная, успокаивающая как щебетание птиц или журчание пробившегося после зимы ручейка. Тишина никогда не была столь долгожданной как теперь, когда дверь в комнату отворилась и на пороге возник Мальбонте. Без единой царапины или ссадины, он стоял как победитель и как побежденный. Невозможно было разгадать, что скрывается за черными, непроницаемыми глазами, которые так жадно впивались в меня. — Прости, что заставил ждать. — нежный бархатистый голос, отличавшийся от недавнего, приласкал уши и душу. Он знал, что я плакала и точно понимал из-за кого. Поднявшись на ватных ногах и не чувствуя под собой твердый пол, я могла лишь цепляться за стену, потными от страха ладонями. Я смахнула слёзы и приблизившись к нему, уткнулась лицом в его широкую твердую грудь. Чуть поколебавшись от неожиданности, Мальбонте всё же позволил себе впустить меня в объятия. От него пахло книгами и какой то особенной мудростью, которую могли иметь только старики. Его теплые, заметно обжигающие ладони, сжали мою талию, притягивая ближе к себе. — Закрой глаза. — его шепот у самого уха, заставил заднюю часть шеи покрыться мурашками. Послушно выполнив его просьбу, я ощутила лишь прохладное дуновение ветра, словно оказалась на террасе или на берегу бескрайнего моря. — Открывай. — Мальбонте стоял позади меня и крепко удерживал мою руку. Я вновь повиновалась и раскрыв глаза, пришла в немой восторг. Или шок, или … Перед глазами возник огромной величины замок. Каменные стены до сих пор окутанные ночным мраком приводили сердце в оцепенение. Сколько здесь этажей, сколько окон и комнат, я могла только догадываться. Казалось даже стены этой постройки не знали точное количество резных колонн и шпилей, находившихся здесь. Глаза не могли свыкнуться с тем, что видят перед собой. Я осмотрелась по сторонам, а вокруг безмятежно простирались облака. Никого вокруг. Только я и он. В голове всплыли самые различные сценарии. — Ты даришь мне замок? — я истерично хохотнула, рассматривая неухоженные заросли роз и различные лозы растений. Всюду красные цветы и раскидистые деревья, перекрывающие часть ночного неба. А чуть дальше обрыв и бескрайнее поднебесье. Парящий в пространстве остров, наверняка был просто несоизмеримой величины. — Тебе нравится? — он нагнулся к самому моему уху. Волоски встали дыбом, но я заставила себя стоять и не вздрагивать. «Нравится». Я в очередной раз задрала голову вверх чтобы рассмотреть множество темных куполов и турелей. Мне никогда не нравилось одиночество, а здесь я ощущаю его как никогда ярко. — Пойдем. — не дождавшись ответа, он спрятал мою ладонь в своей и повел в замок. Сколько решимости было в его словах и действиях, что не подчиниться было невозможно. Поднявшись по потрескавшимся лестницам и оказавшись перед дверьми, он с легкостью отворил обе даже не прикасаясь. В нос ударил запах влажности и цветов, словно «здесь» уже давно правят именно они. Трещины виднелись на темной плитке и на высоченных стенах замка, но даже это не портило его величественный вид. Мы прошли в центр, где висела многоярусная люстра с увесистыми и самыми разнообразными канделябрами. На потолке виднелись фрески, как будто смотришь на расписанные стены церкви. Красота смешалась со временем, которое замок провел в запустении. Многое покрылось растениями и мхом, который украшал все вокруг. Меня на секунду посетила мысль, что я здесь бывала. Я точно знала расположение комнат и, что увижу «за тем» поворотом. — Это место, — Мальбонте коснулся колону рукой, провел по шершавой поверхности кончиками пальцев, и чуть помолчав, продолжил, — Это замок твоих воспоминаний. Всё здесь построено твоей душой, которая пережила победу и поражение. Взлет и падение. Жизнь и смерть. — голос эхом пронизывал каждый угол замка. Мальбонте подошел ближе. Я читала о подобном в книгах, где самые опытные ангелы и демоны могут сотворить нечто, не прилагая к этому особых усилий. Но, чтобы я, создала целый замок опираясь только на воспоминания? Уму непостижимо. — Как это понимать? — я чувствую, как морщусь, а руки бессильно опускаются вниз. Наблюдая, в каком состоянии замок, неужели мои воспоминания на столько…плачевны? — Когда нас переполняют эмоции, обычно мы выражаем их поступками, действиями. Но если душа лишена чувств, куда будет вытекать энергия? Бессмертные научились направлять свою энергию на различные сферы их жизни. — хлопнув в ладони, всюду зажегся свет, а пыль исчезла. Несколько минут потребовалось, чтобы привыкнуть к яркому освещению и переливанию золота на очищавшейся от пыли мебели. — Твоя энергия пыталась огородить тебя от боли, поэтому создала целый замок, хранящий воспоминания. Всё здесь, — мужчина развел руки в стороны, — Принадлежит лишь тебе. — Почему всё находится в таком запустении? Везде трещины и сколы? — я уставилась на одну из многочисленных статуй, обрамленную глубокими «порезами». — Здесь переплелись твои воспоминания и воспоминания Люси. Кто знает, может увидев мир её глазами, ты сможешь узнать что нибудь стоящее? — он улыбнулся и кивнув на лестницу, тем самым позвав меня, стал подниматься на второй этаж. — Я не верю своим глазам. — как в антикварной лавке, я кручусь по сторонам разглядывая всё вокруг. Стены казались такими несоизмеримо большими, что я смахивала на букашку по сравнению с ними. — Как ты нашел этот… Мой замок? — я догнала его и задыхаясь от нахлынувшего восторга, цеплялась за рукав его пиджака. Мальбонте всегда на сотню шагов впереди, на каждый вопрос у него найдется ответ. — Я это ты. Хотя теперь это не совсем верно. На самом деле я знал о замке всегда, даже когда Люси была жива, я часто посещал это место вместе с ней. — он отварил дверь и выпустил меня на террасу. Каменная резная арка пропускала тусклый свет с улицы, где на расстоянии вытянутой руки виднелись звезды. И вновь везде цветы. На полу, на стенах, на колоннах и даже на потолке, все заросло и оголяло свои многочисленные шипы. Я присела на нечто похожее на скамейку с закругленными краями и подлокотниками, когда вперед вышел демон. — Она любила этот замок, потому что только здесь ощущала себя живой. Хотя кто знает, умела ли она любить вообще? — он вышел вперед и оперевшись поясницей о каменное ограждение террасы, взглянул на меня. — У меня столько вопросов, что я не могу даже один сформулировать. — я устало усмехнулась, пряча лицо в ладони. Казалось, что произойди со мной подобное вновь, я бы сломалась или испепелилась самостоятельно. Но сейчас, я сижу здесь живая. — Знаю, Вики. — он подходит и садится на колени передо мной. Он единственный излучал тепло в этой огромной ледяной глыбе, называющейся замком. — Нужно время, чтобы все осмыслить. Я буду ждать столько, сколько тебе понадобится. А пока, я буду охранять твой сон даже тогда, когда тебе не нужна будет моя защита. — он деликатно убирает мои руки от лица и согревает их в своих. — Если ты захочешь, мы можем остаться здесь, — он подбирал слова, которые смогут то ли убедить меня, то ли наоборот передумать, но я решила наперед. — Я хочу. Подальше от всего и всех. — я позволила ему целовать костяшки моих пальцев. Его губы не пропускали и миллиметра моей холодной кожи, оставляя на ней горячие и мокрые следы. Приятное ощущение накрыло с головы и по самые пятки, не позволяя концентрироваться на чем то другом. — Так почему эта ночь особенная? — склонив голову набок, я вдруг ощутила острое желание пригладить его растрепавшиеся на ветру волосы. Потянув к нему руку, я коснулась его черных прядок и легким движением убрала их с лица мужчины. Он замер, но чуть погодя, расплылся в едва различимой на его устах улыбке. — Сегодня, впервые за много веков, пришло полное лунное затмение. В эту ночь я навсегда смог отделиться от тебя. Раньше я был лишь твоим гневом и злостью, теперь я настоящий и живой. Это не значит, что я не твоя часть, просто теперь, я в разы сильнее. Было в этих словах, что то до ужаса страшное и неправильное. Где это видано, чтобы чувства, даже самые сильные, могли спокойно отделяться и жить своей жизнью? — Выходит сегодня твое день рождение? — я тихо засмеялась, обращая внимание на луну. Большую, алую луну, которая открывала миру глаза на его пороки. Луна оголила свои острые зубы и была готова поглотить всех и каждого, когда придет время. А время, обязательно придет. — Наверное так оно и есть. — он улыбнулся в ответ, прежде чем поднялся на ноги. — Мальбонте, почему сотканный из гнева, ты вовсе не его воплощение? Твоя доброта ко мне, твоё терпение и нежность. Разве я заслуживаю подобное? — встав следом, я заглянула в его глаза. Сложно осознавать, что мы являемся одним целым и, что он, всего лишь часть моих необузданных эмоций. Он мой гнев, моя ярость и злость, он моя чистая и неприкрытая ненависть. — Чаще всего, гнев переплетается со множеством других чувств: страх, обида и даже любовь. Поэтому нельзя сказать, что я единое целое. По крайней мере, я твоя неотъемлемая часть. — он по доброму усмехается, оборачиваясь в сторону луны. Какого это быть тем, кто является лишь чьей то частью? — Это правда, что если ты умрешь, то я умру следом? — выпаливаю я, пока не передумала. — Да. И наоборот. — его лицо не выражающее никаких эмоций было направлено к свету луны. Гладкая, словно фарфоровая, кожа отражала алый свет. — А почему ты не обрел плоть раньше? Наверняка, явление полной алой луны случалось и раньше. — внутри я боролась с поднимающимся интересом. — Потому что ты призвала меня и я тебя спас. Ты подарила мне жизнь, за спасение своей собственной. — он дотронулся до ещё не раскрывшегося бутона розы, который от одного прикосновения стал черным. Цветок повял и ещё через мгновение упал на кафель. В голове стали плясать воспоминания, когда Люцифер выдернул мне крылья. «Мальбонте. Спаси меня. — я проревела его имя так жалостливо, что воротило даже от жалости.»