Осаму, он такой…

Вынимая пальцы из Чуи и дыша максимально прерывисто Дазай подползет к нему выше, укладываясь сверху и утыкаясь носом в шею. Это был уже какой по счету раз, и если обычно он убирал спутанные пряди рыжих волос со лба Нахахары, пока тот прикрыв глаза выравнивал дыхание и Дазай с благоговением смотрел на удовлетворённое лицо партнёра шепча «отдыхай, Чиби», то теперь он сам в своём стремлении показать своему парню насколько сильно он его любит (дорожит) конкретно выдохся. А Чуя всегда такой тёплый, кожа его настолько гладкая и мягкая на ощупь, что Дазай сам не замечает как погружается в сон. Открывая глаза, он с удивлением обнаруживает, что лежит у парня на плече, накрытый одеялом, и тот гладит его нежно по спине. Шепча, куда-то на уровне груди. — Чиби.. я заснул..? — Да. Накахара оставит мягкий поцелуй на растрёпанной макушке. Дазай всегда так старается, и всегда переживает что делает или «слишком» или «недостаточно». Чуя понимает, партнёру очень трудно в это поверить, но то как он любит — идеально. Чуе не нужно другого. Они оденутся, чтобы пойти покурить на балконе и Дазай будет пытаться окончательно проснуться, он даже будет чувствовать вину, что заснул, вместо того чтобы целовать своего парня и шептать ему бесконечно какой тот замечательный. Словно читая его мысли, Чуя сделает шаг вперёд смотря вверх, в карие глаза уже слегка встревоженные. — Это было замечательно, детка. Мне очень понравилось. — Правда? — Да — Обещаешь? — Конечно — Нет, ты клянёшься? — Клянусь! Иди ко мне. Осаму, он такой… даже доведя до нескольких оргазмов, стоит сейчас такой милый и надувает губы, словно ребёнок, пока партнёр прижимает его к себе за спину, заверяюще поглаживая. Дазая можно любить таким, какой он есть. Только он сам в это вряд ли когда-нибудь поверит.