Обычай

Какой чудесный зимний день! Сегодня потеплело почти до нуля, после сорокоградусных морозов. Снег уже прошёл, поэтому с неба ничего не падало. Но, оно всё равно было затянуто какими—то серыми тучами, или, скорее всего облаками. Оно казалось однородной белой массой, трудно сказать, что именно это было. В связи с потеплением, люди стали выбираться на улицу. Повезло, эти тёплые деньки обвалилсь как раз на новогодние праздники, все были свободны от учёбы, работы. В небольшом частном квартале, в котором мы живём, совсем рядом с домами находится лес. Многие местные семьи со своими детьми отправились именно туда. А причина тому – снежная гора, а точнее всего лишь присыпанная снегом неровность. Довольно крутой, почти под прямым углом склон манил сюда детей, любивших на чём-либо покататься. Тем временем, многие взрослые люди, имевшие большие дома, а может, и собственную баню собирали ветви, в частности пихтовые. Так что, встретить человека, несущего "плюшку", используемую обычно для катания, нагруженную веточками не было чем-то особенным, подозрительным. Но порой их так много, и подумать сложно, что под ними находится. Среди оживлённой, радостной картины шёл рыжий парень. Его волосы слегка выглядывали из под капюшона, порой будучи растрёпанными ветром. Даже и представить сложно, откуда она у него, но он тоже шёл с "плюшкой", тоже наполненной ветками. Их много, очень много. Даже гора, можно сказать. Он спокойно идёт среди присыпанных снегом деревьев, людей. Никто не обращает на него внимания. Возможно, лишь одна женщина, дети которой посчитали развлечение слишком ребяческим. Она с улыбкой указала на незнакомца, приводя пример таким образом. И ясное дело, он пришёл сюда сам по себе, не с детьми. Жаль, что она была не права. Он здесь вовсе не за этим. Уже вышедши из леса, он свернул в сторону дома. И снова, никаких лишних взглядов по пути. Как же просто, оказывается, обмануть людей своим невинным внешним видом. Наконец, он открыл калитку, оказался во дворе. Входная дверь совсем рядом. А за ней и всё, что ему дорого. До боли знакомый скрип – и вот, он уже дома. Со второго этажа быстрыми шагами спускается самый дорогой ему человек, тоже видимо с нетерпением ждавший встречи. Нежные ручки, губы, прекрасное лицо. Всё снова во власти рыжего, и наоборот. За словами – приветствиями последовали объятия. Бен – обладатель голубых волос, как обычно дотрагивался в этой позе до плеч, довольно крепких, широких, особенно по сравнению с его собственными. Он почувствовал тёплые руки на своей спине. Они обвивали его худенькое тело где-то чуть выше талии. Бен улыбнулся, подтянулся чуть выше, прижался к щеке рыжего своей, не переставая улыбаться. Ну, и правильно! Всё, о чём они мечтали, чего хотели тогда, в тяжёлые времена побегов, когда находились в розыске, затеянном самыми настоящими дьяволами – всё было здесь, сейчас. Спокойствие, свобода. Загородный дом, довольно не малых размеров. Но, совместным трудом, накоплениями они добились такого жилья. Внутренний двор, не видный почти никому со стороны. И вообщем, сам квартал состоял из подобных частных домов, был довольно тихим.

Но была и одна маленькая деталь, о которой Бен ранее даже не подозревал, и не думал.

Все же наверное помнят, как отчаянно он отстаивал невинность Пико, когда его обвиняли в случившемся в школе? Конечно, он был прав, и рыжий и правда не был виноват в тот день. Однако, эта ситуация никак не перекрывает другие грешные действия его любовничка.

* * *

Пико, и сам того не хотя всё-таки выпускает из своих объятий Бена, мимолётно целует его в нос, как бы на последок. — Я скоро вернусь. Надо труп сжечь. Рыжий произносит это спокойно, с улыбкой. А ведь, подобное высказывание из чего-то пугающего с годами превратилось в простой бытовой обычай. Иногда они и вместе сидели подле полыхающей бочки, наблюдая за огнём, пожирающим чьё-то бездыханное тело.

Можно я пойду с тобой? —

Рыжий остановился, непонимающи глянул прямо в чёрные глазки. Такие глубокие, настолько, что это где-то за гранью человеческого понимания. Бен в недоумении застыл, почему то ошибочно предположив, что сказал что-то не то. — Просто делай то, что тебе хочется. Это и твой дом тоже. Не нужно такого спрашивать. Голубенький с облегчением выдохнул. А неужели и правда? Он свободен, и не обязан никому подчиняться больше. Давно уже вроде, а привычка спрашивать никак не проходит. Всё, чем он теперь связан, морально, конечно — это невидимая нить судьбы, многие люди представляют её красной. Он привязан ею к человеку, с которым сейчас и стоит рядом. Их нерушимый союз порождает счастье, но лишь для них же, наверное. Кто бы мог подумать об отсутствии опасений грешного человека таким впечатлительным? А по правде, это никогда и не имело значения, и волновало только в самом начале. — Только, оденься потеплее, на улице холодно. Бен широко улыбнулся, осознавая насколько их чувства всё-таки крепки. Надо же это было, добиться заботы и беспокойства от психопата. Он даже руку на него ни разу не поднимал, учитывая образ жизни, характер.

Хорошо. —

Натянув шапку, куртку, он снова вышел на улицу, явно в нетерпении торопясьснова оказаться рядом. Пико и с места не сдвинулся, покорно ожидая его прихода. Как мило. Сразу же, успевши лишь перешагнуть порог голубенький снова оказался заключён в объятия. Наверное, если бы он захотел, не смог бы вырваться оттуда физически. Вместо не очень то и желанных, и весьма бесполезных попыток он всего лишь обнял в ответ свою проворную бестию, не пойманную ни разу властями. — Идём? Чуть пред тем, чтобы сказать рыжий стал медленно гладить Бена по голове. Тот лишь кивнул в ответ, уткнувшись носом куда-то в грудь рыжего, прежде чем отстраниться. Бочка почти всегда стояла на заднем дворе. Её редко куда либо убирали. Оставалось только подкинуть туда немного дерева, и инициатора данных действий, конечно. Хотя, можно ли назвать мёртвое тело "инициатором"? Рыжий достал из какого-то ящика, стоящего в прихожей, дабы не промокнуть от суровой здешней погоды дрова. Ничего примечательного — обычная сухая берёза, и кора в том числе. Она отлично горит. Далее, становится гораздо интереснее. Пико подтаскивает "плюшку" чуть ближе, снимает с поверхности веточки, бросая их потом в бочку. А под ними лежит человек. Его отдельные части, скорее. Труп разделан, для облегчения передвиженияс ним. Кое-где смешавшись с относительно чистой кожей виднеется и кровавая каша. Пожалуй, это легче всего описывает данную материю. На дне застоялась кровь, на её устранение так же, попросту небыло времени. На рабочий телефон виновник данного "торжества" делает фото, отсылает некому заказчику. Наверное, тот будет удивлён, а может и до тошноты шокирован тем, насколько жестоко обошёлся наёмник с жертвой. Бен, когда то весьма впечетлительный спокойно смотрит на всё это в живую. Плюсом, чувствует и запах, исходящий от этой полутвёрдой массы. Наверное, довольно не трудно привыкнуть, глядя почти каждый день на подобное. Рыжий просто, даже не задумываясь выворачивает всё содержимое, в том числе и жидкости в бочку. Их не очень то много, так что, досыпь он немного дров, облив бензином это не стало бы помехой. Конечно, именно это он и сделал. Смешавшись с кровью, а точнее, всплыв на поверхность данной жидкости бензин растёкся радужными, красивыми разводами. Горящая спичка падает прямо туда, моментально зажигая всё содержимое ярким пламенем. Всё исчезнет бесследно, словно тяжкое прошлое сладкой парочки. Сейчас, они уселись на самодельную, явно сколоченную из того, что только под руку попалось лавку, наблюдая за огоньком. Он чуть вырвался сверху из тёмно-синей железной бочки, это и помогало его увидеть. Подошедши чуть ближе, рыжий заглянул внутрь. Он довольно тихо, но демонстративно усмехнулся. — Хочешь прикол? Его голос звучит задорно, непринуждённо. Будто, какой-то ребёнок решил рассказать анекдот. Не зная что ответить, Бендж неуверенно кивнул, не зная уже, чего только можно от него ожидать. Пико потянулся рукой в бочку, достал оттуда отделённую от всего тела чью-то руку, зацепившуюся видимо за края. Бензин попал на неё только с одной, верхней стороны. Нижняя часть же просто слегка поджарилась засчёт температуры горения основной массы. Рыжий впился именно в это место зубами. Он откусил какую-то часть, видимо неплохо пропёкшегося мяса, учитывая отсутствие какого-либо отвращения в его мимике, эмоциях. Волновали ли сейчас хоть какие-то общественные рамки адекватности, нормы, законы? Конечно нет. И вряд ли волоновали хоть когда нибудь. Бен вроде и не ожидал такого, но вроде и не был особенно удивлён. Мало ли, чего можно ожидать от этого человека, как и было сказанно чуть ранее. Пико бросил конечность обратно. Пускай догорает. Он подошёл ближе. Возможно, чуть принуждающе, грубовато образовал очередной поцелуй между ними. Голубенький не проявил особой активности в ответ, но и вовсе не сопротивлялся. Он почувствовал этот вкус. Странно, и трудно с чем либо сравнить. Может, это из-за отсутствия соли в "пище"? Стоило рыжему его отпустить, Бен снова поддался ему на встречу, приобняв где придётся, на этот раз.

Ты конченный псих. —

Бендж произнёс это, не вылезая из тёплых объятий. Довольно серьёзным тоном, к тому же. — Я знаю, Софти. Черноглазый пуще прежнего прижался к рыжему, уткнувшись носом в плечо.

Но это не мешает мне любить тебя сильнее всех на свете! —

Пико расплылся в доброй улыбке, Бен слышал, как часто забилось его сердце. — Я тоже люблю тебя. Очень сильно люблю.

"Ты — моя жизнь, мой смысл, моё счастье. Я давно покинул бы этот мир, если бы тебя не было бы. Спасибо. Я жив, потому, что ты есть. И теперь мне даже не нужно ничего от тебя скрывать. Ты узнал, кто я, и не бросил."