Cigarettes

Цезарь всегда курил, когда не мог уснуть. Довольно часто Джозеф просыпался, когда тепло рядом пропадало, оставляя за собой лишь пустоту кровати. Блондин уходил на балкон, исчезая на полтора часа. Потом он шел в ванную чистить зубы, чтобы не вонять табаком. Возращаясь в постель, парень прижимался к ДжоДжо, пряча лицо в ключицах британца. Запах сигарет никогда не уходил, поэтому на растянутой, поношенной футболке легко чувствовался остаток едкого дыма, который так любил Цеппели вдыхать, закурив в очередной раз. Утром же, его губы сильно горчили при поцелуе, напоминая о ночи. Джозеф от этого морщился. Вкус и запах табака ему не нравился, а вот Цезарь — очень. Тот всегда обещал, что вот-вот бросит, но никогда не получалось по-настоящему. Всё всегда сводилось к одному и тому же — ночным походам на балкон и дневному отдыху. Цезарь всегда курил, когда не мог уснуть. однажды Джозеф решил пойти к нему, а не оставаться в постели ждать. Итальянец стоял на балконе, опираясь на перила. Ветер продувал через футболку, оставляя на теле мурашки от холода. Волосы Цеппели небрежно лежали на голове, то и дело шевелясь от порывов воздуха. ДжоДжо пришлось проморгаться, прежде чем у него получилось сфокусировать взгляд. После кромешной тьмы их спальни, с плотно задернутыми шторами, тут было слишком светло. В этом городе на улицах никогда не бывает по-настоящему темно. Свет от билбордов всегда сияет ярко. Хотелось вновь вернуться в темноту комнаты или отключить всю эту подсветку. Скорее всего, Цезарь тоже хотел этого. Даже полную луну, которую было прекрасно видно в эту ночь, хорошо было бы просто выключить. — Ничего если я закурю? — В тишине тихий, чуть хриплый голос был будто метроном, звучащий в минуту молчания. Вроде тихий, но громкий и четкий. — Нет. В метре от Джозефа чиркнула зажигалка, после чего в нос ударил запах табака, проникающий в легкие, сдавливая их в колючей проволке. — Знаешь, у меня был знакомый, который всегда курил на спектаклях. Для него это как-то.. Дополняло представление что ли. — Цез, ты это к чему? Давай докуривай и пойдем спать, тут холодно, заболеем еще. ДжоДжо дотронулся до руки Цеппели. Та была по ощущениям будто труп, прямиком из морозилки. Британец прикусил губу, скрепив их с Цезарем руки. В груди было чувство непонятной печали, точки и опустошенности. А еще, все казалось нереальным. — Пойдем лучше сейчас, покуришь из окна. Тебе надо накинуть хотя бы что-нибудь, только из больницы вышел же недавно.. — Лунные ночи кажутся тебе такими пустыми, потому что, когда ты зовешь меня, никто тебе не ответит. — Цез? Больше фигура перед ним ничего не ответила. — Цезарь, мать твою! Джозеф дернул руку человека перед ним и в глазах потемнело. Как только все отошло, он увидел перед собой знакомую комнату, все вещи в которой были покрыты толстым слоем пыли, видным даже издалека. Помимо запаха затхлости в воздухе витала и вонь от табака, того самого. Рядом как раз лежала злосчастная упаковка сигарет. Джостар рявкнул и со всей силы кинул её в стену. Накрывшись одеялом полностью, он спрятал голову руками, пытаясь вспомнить детали того сна, бесконечно преследовавшего его, но этого не получалось.