Все вокруг тр...

Антон и Арсений начали встречаться недавно. Отношения совсем молодые и горячие, как и сами парни, которые познакомились на учёбе. Арсений всегда мечтал стать тренером или учителем физкультуры, занимался спортом и вёл здоровый образ жизни. Антона же на кафедру физической культуры и спорта занесло банальное незнание математики, физики, да и с ЕГЭ вообще не сложилось, поэтому пришлось поступать на такую специальность, где нужно сдать просто нормативы. Хотя Антон парень высокий и худощав, он очень вынослив, а также в скорости и ловкости ему позавидует любой. Спустя пару месяцев отношений Шастун пригласил Арсения в гости. Тот был безгранично рад, но очень переживал, даже сильнее хозяина квартиры. Что они будут делать, оба не знали, но хотелось бы верить в лучшее и долгожданное уединение. Мало кто может представить, возможно только проживающие с родителями или студенты из общежитий поймут ту ситуацию, когда ты не можешь никого позвать в гости, даже просто попить чай и посмотреть фильм вечерком, сидя в обнимку. Шаст подготовился к приходу гостя, выбрал тот день, когда родители обычно возвращаются поздно. Целого дня им должно было хватить, если бы они не услышали открывающуюся дверь на два часа раньше. Парни сразу перестали целоваться, сидя на кровати, и отсели друг от друга подальше. Через пару минут в комнату к сыну зашёл отец. Антон не предупредил родителей о приходе Арсения, поэтому пришлось знакомить их здесь и сейчас. Он быстро объяснил, что это одногруппник, немного рассказал о друге, скрывая, что это далеко не друг. Насчет объяснения причины посещения парень решил не заморачиваться, ведь папа вряд ли спросит это прямо и при госте. Арс крепко пожал руку Андрея при знакомстве и старался не показать лишних эмоций, что они только минуту назад разорвали жадный поцелуй, произошедший впервые в спокойной обстановке. Мужчина поинтересовался как дела у мальчиков, посмотрел на почти нетронутые кружки с остывшим чаем и сладости, которых до появления Арсения дома не было. «Хороший парень, принес к чаю» — подумал Андрей и, пожелав хорошего вечера, покинул комнату, закрывая за собой дверь. Все свои вопросы задаст после ухода. Попов шумно выдохнул и расслабился с уходом отца. К знакомству он точно сегодня не готовился, да и его возлюбленный обещал, что никого не будет. Они только вошли во вкус губ друг друга, и снова им не позволили насладиться одиночеством. Хотя губы Арсения и дарили Шасту чувство остановившегося времени, но хотелось бы в полном одиночестве утонуть в губах, глазах, да и что там скрывать, руках тоже. Поцелуи за этот час были намного лучше, чем беглые до этого. Хотелось бы вместе жить, не скрывать свои чувства и дарить бесконечную ласку и заботу своему партнеру, но условия не позволяли этого сделать молодым студентам. Еще большее желание подогревала весна. Все вокруг трахались, а будущие учителя физры тренировались. Может, если бы родители чаще отсутствовали дома, то Антон к своим годам не был бы девственником. Но сейчас мысли просто поваляться с Арсом на кровати, вызывала в нем ужасное желание, и такие мысли просто так не уходили бесследно, а оставляли за собой дурацкую обиду от невозможности воплотить в реальность. — Вот и повалялись… — обиженно пробубнил младший. — Ещё всё впереди, — брюнет притянул к себе парня, но тот был напряжен и не поддавался объятиям. — Папа услышит, не надо. — Я тихо повалю тебя на кровать, обниму крепко-крепко, ты сделаешь тоже самое в ответ, — произнося это, он понемногу опускал юношу на кровать, тот поддался. Но полностью расслабиться не получилось. Арсений чувствовал рядом с собой напряжение, старался успокоить объятиями и поцелуями, но все мысли Шаста были о внимательном слухе и каждом шорохе, чтоб в любую секунду отпрянуть от возлюбленного и не попасться на глаза отцу. Попов просто лёг сверху, упираясь руками по обе стороны от его лица. Антон был хорошо зафиксирован, а его шея беззащитна. Этим и воспользовался брюнет, начал целовать и ласкать парня. Бесстыжие действия, когда есть высокий риск быть пойманными, возбуждали очень сильно. Шастун начал тянуть вверх чужую футболку. — Уже не боишься папы? — Спрашивает брюнет, помогая с раздеванием. — Я бы ещё снял с тебя треники, — кусает нижнюю губу младший. — серые так всё просвечивают. Ты даже не представляешь, как сложно не смотреть туда, — он щупает бугорок, аж дыхание старшего сбивается. — А представь, как сложно смотреть на тебя и контролировать свой стояк в серой спортивке. — Я так сильно тебя возбуждаю? — Сам посмотри, — он потерся стояком, показывая свои чувства. Двигаясь в медленном темпе, он представлял всё по-настоящему. Трение заставило его застонать. Шаст положил руки на ягодицы и помогал тереться об себя, прижимая плотнее. — Сейчас кровать начнёт скрипеть, — шепчет Антон. Эти движения не оставляют равнодушным младшего. Пальцы впиваются в мягкое место и тянут, увеличивая скорость. — Главное не наши громкие стоны… — И то верно, — согласился Антон, который еле сдерживался. Хитрый Попов, такой сексуальный и горячий без футболки, с каменным возбуждением, отчётливо видным через серые треники, целующий шею и ключицы, забирающийся под футболку парня, сводил его с ума. Тот сам чуть ли не выпрыгивал из одежды, а в его глазах читалось открытое желание быть выебанным. Они уже совсем забылись. Грозный отец их больше не пугал, поэтому они продолжили свой скромный разврат. Попов уже чуть ли не достал свой большой агрегат, чтобы торжественно вручить Антону, но шатен так сладко закрыл глаза, кусая свои губы, которые всё чаще выпускали стоны, что Арс не смог этого сделать. Хотя милому парнишке хотелось бы дать за щеку подержать сладкий леденец, чтоб так громко не стонал и не сдавал их истинные занятия. Старший остался в штанах, которые так и хотел снять с него Шастун. Толи от движений, а может и от цепляющихся пальцев, они постепенно сползали. Брюнет тискал соски под футболкой, затыкая громкие стоны поцелуями. — Сошёл с ума? — Интересуется Попов, когда случайно не смог заглушить. — Дааа… — громко и с удовольствием застонал младший, поэтому пришлось закрыть ему рот. Он в ответ укусил затыкающую ладошку. Тут они услышали шаги и голос отца. — Антон! — раздалось из коридора. От неожиданности Шаст толкает друга от себя, тот пытается убежать быстро, но цепляется за ногу парня своей ногой и падает на пол. Его ноги остаются на кровати, он без футболки, растрёпанный и со спадающими штанами стоит руками на полу. Сын, как и гость, с приливом крови явно не к голове, прячет всё подушкой. — Я хотел спросить, — папа открыл дверь в комнату и увидел странную картину. — Что, пап? — Оба ведут себя так, будто это обычное занятие. Хотя их румянец на щеках от стыда может их немного сдать. — Ну, во-первых, чем вы занимаетесь? — Спортом… — врёт Шастун. — Отжимания от кровати, — поддерживает легенду друг, начиная отжиматься. — Без футболки? — Жарко очень. — Понятно… — Андрей тянет это слово с недоверием. Попов продолжает отжимания. — Мы увидели лайфхак в интернете, что так эффективнее работают мышцы. Решили проверить. — Ох уж этот интернет. Пробуйте, может и на самом деле лучше так делать. — А что хотел сказать? — А… Мне тут Борисыч позвонил, просит кое-что ему передать. Пойду с ним увижусь, — старший уже и забыл, зачем зашёл. — Хорошо, — значит не по поводу странных стонов, уже легче. — Мы посидим с ним чуток. Скажи маме, что поздно буду, — предупреждает отец и уходит. Попов отжимался до последнего, а потом рухнул на пол. — Фуууххх… Не получили пиздюлей… — радуются парни, пытаясь успокоить сердцебиение. Через минуту Андрей ушёл совсем, а Арсений вернулся на кровать, откидывая закрывающую подушку. — Спортом занимаемся… Уверен? — Попов сжал чужой член. — Скорее, чем-то другим на ту же букву… — А если что-то забыл и вернётся? Застанет теперь и тебя голым, так ещё и в моих объятиях, как тогда соврёшь? — Скажу, что пробуем себя в борьбе. Или суммо… А там они в одних трусиках. — Но ты точно будешь без них, — брюнет берёт руками резинку трусиков и уже готовится сорвать их. — Как и ты! — Антон резко дёргает трико вместе с нижним бельем, а следом готовится к ответной атаке. — Пробуем захват со спины, да? — Голубоглазый раздевает своего парня и ловко его переворачивает. Когда тот оказался на животе, старший лёг сверху, целуя плечи и лопатки, шею сзади. — Борец, у тебя есть щит для своего меча? — Обижаешь, знаю же, что чай пить быстро надоест, — смеётся Арсений и бегом направляется за своим рюкзаком. — Раньше, борцы мазались маслом, чтоб было сложнее, в нашей борьбе немного иначе, — сказал Арс, возвращаясь обратно. — Что ты имеешь ввиду? — Догадайся, — брюнет открывает смазку и наливает её на нужное место. — Теперь понял, — он поднял попку и развёл её руками, что оценил Попов, который сразу принялся пальцами ласкать вход. Хозяин квартиры уткнулся лицом в подушку, кусая её от немного неприятных ощущений. — Думаю, ты тоже знал, что чая нам не хватит надолго, — улыбается студент, растягивая уже немного подготовленную попку. Антон краснеет, не желая сознаваться в своих блудливых пальцах. Его это немного разозлило, поэтому Арс наказал звонким шлепком по обоим ягодицам. Теперь можно было громко кричать и не бояться, что кто-то услышит. Два пальца нашли простату и приятно давили, толкаясь каждую секунду в неё. Антон стонал и просил чего-то. — Чего хочет мой мальчик? — Арсений сделал настоящий захват, только изнутри, ощущались его хватка и заранее чувство поражения. — Тебя… — стонет младший. Тогда актив ослабил хватку, высунул пальцы. Попов надевает защиту и повторно всё смазывает. — В борьбе важно удержать противника на лопатках, — он переворачивает его обратно, сразу раздвигая ноги. Антон готов сдаться без боя, поэтому с радостью принимает гостя. — Хоть бы мама не вернулась раньше, — шутит Арс, чтоб немного расслабить возлюбленного. — Давай не думать о родственниках, хотя бы сейчас? — Попов согласился, продолжая дело. Погружение закончено, всё пока терпимо. Во время привыкания они целуются, опять наслаждаясь свободой. Медленные толчки и лёгкий скрип кровати, томные вздохи двух парней. Как долго они этого ждали. И эти минуты тянутся также долго, в нежном медленном танце двух молодых тел. Антон связывает их объятиями, не желая никакого расстояния между ними. Это не борьба, и даже не бой, а прямое поражение двух бойцов. Их физическая сила больше не имеет значения, ведь они слабы друг перед другом. Их сердца любящие и ранимые, а неуступный характер, желание быть первым — где-то на последних местах. Немного эгоистичному Арсению, единственные желания в жизни которого были связанны лишь с медалями и кубками, приходится изменить цели. Вместо медали на шее — руки любимого, так страстно обнимающие. На этой же шее красуется засос его парня. Ну а кубки ставить на полку уже не хочется, когда можно ставить возлюбленного раком, делая их счастливыми без особых достижений. — На лопатках удержал, значит победил. — Ты так намекаешь на смену позы? — Умный мальчик, — он его целует и выходит, но лишь на время. Пара ложится ложечками. Ещё немного лубриканта помогает лучше войти вновь. Арс держит ногу младшего, впиваясь в бедро, которое будет на протяжении всего процесса иногда шлепать. Тоже самое касается и ягодицы. Медленные движения разбавляются шлепками и просьбами ускориться. Брюнет выполняет неоднократную просьбу. Такие кардио тренировки больше привлекают спортивных мальчиков. Это ещё и тренировка голосовых связок, ну в основном для Антона. Ещё и растяжка, тоже для шатена, лежащего с высоко поднятой ногой. Мышцы ноют, как никогда не делали после самых сложных тренировок. А у Шаста ещё и впереди день ног, вернее коленей. Трахать жёстче, как требует младший, поза не позволяет. Приходится вернуться к тому, с чего начали. Антон на животе, а Арсений без замедления резко входит полностью. Извиняется за будущую грубость и приятную боль поцелуем шеи. Поцелуи Шаст любит не только в губы, как уже понял старший. Заранее извинившись, теперь можно и не жалеть, навалиться всем весом и начать втрахивать в кровать. А если будет слишком громко кричать, то ладошка отлично заткнёт ротик. Как и предсказал голубоглазый, она понадобилась очень скоро, когда темп почти сразу стал быстрым. Член входил очень глубоко, резко выходил и возвращался. Антону этого хватило, чтобы бурно кончить, укусив ладонь. За укус он получил шлепок по ягодице и несколько грубых толчков, после которых и кончил Арсений следом. Не продержался спортсмен. Придется тренировку коленей отложить на другой день, когда родители опять вернутся поздно. Они удивились, глядя на время. — Ну теперь точно пора… — они ещё немного полежали, целуясь. А потом Арсений ушёл, оставляя младшего одного со сменой постельного. «Скажу, чай пролил… Так вот зачем нам нужен был чай... » — придумал ложь шатен, краснея от истинной причины. «А презерватив в урне, это не презерватив…» — Шаст засмеялся от своей глупой шутки. «А жопа болит немного от приседаний. Да да, приседаний на член друга».