Беда приходит

И снова тихий день.. все как обычно.. Старший сын Спарды сидел за своим рабочим столом, заполняя нелепые бумаги, с явными от света настольной лампы складками, они были небрежно смяты, будто бумагу в порыве гнева скомкали в ладонях. Всё как обычно.. Окна закрыты темными шторами, хоть и вечерело, Вергилию не по душе ощущать на себе лучи солнца, даже если солнце уже уходило за гаризонт. Ему нравилось ощущать на себе усталость. Как веки глаз становились всё тяжелее и тяжелее, так и прося сомкнуть их. Как пальцы рук ослабевало,будто ударом тока, и они на секунду переставали держать ручку в удобном положении для подписей бумаг, от чего, на белоснежных, небрежно скомканых листках проходили чернильные полосы. Как ноги казались мешком ваты, который тяжело держать в одном положении дольше двух часов, этот мешок все валился и валился в разные стороны. Запястья, выделяющиеся своими белыми, неровными полосами, заставляли белокурого, обратить свой взгляд на них, вспоминая "славные" деньки своего юношества, от чего голова болела в разы больше. Перед глазами всплывали моменты, когда Вергилий, будучи обычным мальчишкой, подвергался физическому и психологическому насилию от своих сверстников. Они лишь тушили спички о его запястья, пока тот пытался вырваться из их хватки, они пинали его ногами, пачкая чисто выстераную и поглаженую рубашку. Мама будет недовольна, а отец подавно Пока воспоминания окутывали старшего сына Спарды, тот не придавал значение тому, что происходило буквально у него под носом. Он не смыкал тяжелых век, он не переставал двигать ручкой, хоть и сил в руках практически не было, чтоб да что-то и писать. Тот очнулся только после того, как ощутил на губе привкус крови, да, это была кровь, что медленно стекла с носа, и капала объемными каплями на бумагу. Вергилий потянул тыльную сторону ладони к носу, стирая остатки и поступающую кровь. Было обидно от испачконой бумаги, возможно, такую её никто не примет.. хотя до этого, принимали бумаги, склеенные частями в скотче. Не удивительно, что давление скакануло выше крыши.От таких всплывчатых воспоминаний самому хотелось скинуться с высот. От одного вида крови, резко вспомнилось окровавленное тело слепого котенка. Такого беззащитного, белошертствого,словно юный ангел с небес.Его белую шерстку окрашивал алый цвет крови, что исходил из вспоротого брюха. Все внутренности были изъяты, они попали на руки маленькому Вергилию, что без капли сожалению и жалости копашился в теле котенка. Мальчишке было интересно изучать то, до чего могли докапываться только работники морга и нейрохирурги. Он чувствовал облегчение, извращая чужое тело, лишая его жизни, лишая возможности наслаждаться жизнью. Где-то в глубине души, где-то в потайных уголках своих мыслей, Верджи желал такой же учести всем, кто над ним издевался хоть раз, и это касается даже тех, кто ненароком обидел его своими словами. Он хотел навредить своему младшему брату, не за то что он с ним творил в начальных классах вместе со своей компанией, а чтоб доказать свою силу, доказать хотя бы ему, что он силен, и может дать сдачи. Ведь он не терпила, он старший брат Данте, он обязан быть сильным, как и внешне так и физически. Его не пугало что скажет отец насчёт его увлечений, Вергилия больше беспокоила реакция матери, он боялся, что единственная женская фигура в его жизни, которая всегда была рядом - будет относиться к нему негативно, с презрением. Голова болела все сильнее и сильнее, такого уважаемого человека как Вергилий не должно волновать то, что было далеко за границами его выстроенной личности. Он не испытывал жалости не к Ви, не к Неро, зато, он чувствовал жалость к самому себе, он чувствовал жалость и к Данте. Близнецы на то и похожи лицом, чтоб испытывать одни чувства на двоих, быть одним целым. Резким толчком в макушке запульсировала жгучая боль, будто в голову кто-то выстрелил. Осознание собственных ошибок? может тоска? Всё так быстро происходит.. Белокурый близнец будто вспоминал прошлую свою жизнь, которую невзначай стёр из своей головы, дабы избавиться от тяжёлых травм молодости и их последствий. Он принял себя как сдержанного, и холодного самца, сильного, что может постоять, самое главное за самого себя. Неважно кто падёт перед ним, главное защита себя, защита своей гордости. И уж точно, он бы не позволил себе пасть в собственных глазах, что ж говорить про других. Он отстранённо относился абсолютно ко всем, неважно кто это был, важная была собственная значимость, собственная сила. Вергилий не придавал значение своему родному сыну Неро, так же он не придавал значение той, что родила его. Хоть, может в бездне своей души, он испытывал вину за то, что не смог взять ответственность на себя, побоялся сделать больно крохотному созданию. Неро был похож на белоснежного слепого котенка, словно ангелок, беззащитный, слабый, требующий вечной заботы и чувства защищённости. Это и отталкивало Вергилия. . . . За окном уже стемнело, вечер давно ускользнул, превратившись в пустую сумеречную ночь, наполненой бессмысленным небом, чистым, но таким глубоким, настолько что глубины этой неизвестности все боялись. Всё это время, Белокурый старший близнец в звонкой до головной боли усталости, отекшим от поступившего пота и грязным, от пролитой крови из носа сидел в одной позе на протяжении более 3х часов. На него вдруг осело черное облако, оскверняя его натуру, вновь делая из него сопливого терпилу, которого он так ненавидит в себе. Это не похоже на него. Совсем не похоже. Он будто, сходил с ума от воспоминаний прошлого.. ведь, помнил он только самые ужасные детали своего детства.. Но помнил и одно.. когда он сидел вместе с младшим близнецом, на удивление в светлом чулане, осуждая и открыто презирая своего брата за слёзы, хотя в тот момент, ему так же как и брату хотелось зареветь во все горло. Он бы заплакал вместе с Данте, если бы не его гордость. Он бы взял под опеку Неро вместе с Данте, если бы не его гордость Все эти мысли разогнал один телефоный звонок, ответив на него, послышался звонкий хохот, что разнёсся по всему помещению. Даже так, Вергилий чувствовал запах спиртного..