В общей душевой.

      Горячая вода лениво падала из лейки на мягкое раскрасневшееся тело. После тренировки только и хотелось, что расслабиться, поэтому напор Мирон специально сделал слабым, и стоял в кабинке порядком пятнадцати минут. Он толком не мылся, скорее просто подставлял шею, спину и с прикрытыми глазами летал где-то в своих мыслях. По большей части он думал о работе, о том, как будет завтра разбираться с накосячившими сотрудниками, и ещё о том, как доберётся до дома и сразу ляжет спать. Кровать так и манила, он только недавно купил шёлковые простыни, а они на его расслабленное тело действовали уж слишком хорошо.       Дверца неожиданно приоткрылась, и показалась русая макушка какого-то смутно знакомого парня. Мирон дёрнулся, но не от смущения, а как раз из-за этой неожиданности, и, вскинув бровь, уставился на парня.       — Сорян, — сказал тот просто, пока его голубые глазки жадно обследовали тело Мирона и в итоге, по-лисьи сузившись, замерли на лице. Парень улыбнулся, типа, виновато и положил крупную ладонь себе на затылок. — Не хотел.       Он уже начал уходить, но разнеженный Мирон решил его приостановить. Этот взгляд ему понравился — это был близко знакомый ему оценивающий взгляд, прикидывающий, насколько тело перед тобой привлекательное и подходит под предпочтения. Парень не стал кукситься, с готовностью остался и бойко отреагировал на вопрос.       — Не хотел мешать? Не хотел меня видеть? Не хотел сейчас уходить?       Три вопроса, два из которых с подтекстом, но притом все из них можно посчитать за банальную шутку. Парень в плотоядной улыбке растянул губы и взмахнул головой. Прилипшая к потному лбу чёлка едва сдвинулась от этого.       — Просто хотел помыться после тренировки, а здесь вода текла. Подумал, мож, кто выключить забыл, вот и проверил. Тёпленькая?       Вот оно, после оправданий сразу кинул вопрос, такой же, как и Мирон ему кидал до этого. С обычным намёком: «Хочешь хорошо провести вместе время?». И посмотрел до кучи с лёгкой насмешкой, за которой скрывались азарт и волнение.       — Очень даже, вылезать аж не хочу. Можешь попробовать, — выдал Мирон разрешение и улыбнулся, приглашающе отходя чуть в сторонку.       Парень быстро облизал губы и разделся с армейской скоростью. В душ протиснулся с такой жадной готовностью, словно его здесь покормить обещали вкусно и денег без причины выдать. Вблизи он оказался высоким почти что на голову, но под душ встал не прямо, а сводя плечи и в целом пытаясь казаться меньше.       Мирон на пробу провёл ему по лопатке, нежно скользя к шее. Шейка у него толстая довольно, пальцы чуть не сжались, чтобы её на пробу придушить, но зелёного света никто не давал, поэтому Мирон сдержал этот порыв и лишь с интересом проследил за пробежавшим с холки мурашкам.       Парень рвано тихо выдохнул и подставил грязную голову ровно под душ. Волосы медленно стали мокреть, большая часть капель просто стекала по ним вниз и красиво скатывалась к ключицам, а потом из них вниз по груди. Мирон отзеркалил его жест с облизыванием губ и сделал следующий шаг: закопался пятёрней в его волосы. Корни оставались сухие, а кончики всё же намочились. Парень не стал шипеть, выворачиваться, а наоборот послушно прильнул к ладони.       Следующий вопрос медленно прояснялся, будто в лотерейном билете монеткой, не торопясь, стирали скретч-слой.       Парнишка был не против отдаться. Именно отдаться, а не взять. Ногти в предвкушении царапнули кожу на голове. Реакция последовала незамедлительно: парень встал ближе, и теперь их тела стали в некоторых частях соприкасаться. Но самое главное — успевший немного окрепнуть от постепенно находящего сладкого возбуждения член стал упираться ему в низ ягодиц.       — Я Слава, кстати, — резко сказал парень и так же резко развернулся, сразу же начиная жадный поцелуй.       Мирон ответил моментально, несмотря на удивление, тело знало, как реагировать и делало это на чистых рефлексах. Не прошло и полминуты, как Слава сбавил пыл и позволил быть ведущим: прижать его к стенке, схватиться за бедро и ввести язык ему в рот.       — Не хочешь ко мне в гости? — прохрипел ему на ухо Мирон.       Слава взглянул затуманенно, подвис секунд на десять, кивнул.       — Сейчас только не обламывай, — выдохнул он негромко.       Голос был таким же чуть осипшим, жаждущим продолжения, как и глаза, как и призывно налившийся алым цветом его член.       — Негигиенично, могут спалить и будет плохая подготовка, — выдал без промедления три аргумента Мирон.       Слава фыркнул обиженно, оттолкнул от себя, Мирон уж подумал, что тот уйдёт сейчас, агрессивно хлопнув дверцей кабинки, но он удивил: сел на колени и накрыл головку члена Мироном губами, после чего втянул в себя весь член, не доходя до корня буквально на полтора-два сантиметра. И задвигался ритмично быстро с той самой возбуждающей агрессией, распаляющей любой секс.       Что ж.       Мирон вновь закопался в его волосы, сперва нежно, поощряюще, а потом, заметив, как Слава расслабился и чуть поубавил темп, изменил хватку на более жёсткую и стал почти насильно насаживать его на себя, довольно вслушиваясь в протестные стоны.       Двухметровый крупный мальчик если уж так не хотел бы этого смог бы оттолкнуть, дать в лицо и гордо выйти, но он не хотел. Он расслабился окончательно, отдав за собой контроль Мирону в руку. На них, преимущественно на Славу, продолжала литься горячая вода. В зале раздались звуки чужих шагов.       Опасный момент. Мирон снял голову со своего члена и прислушался, но глаз не сводил со Славиного лица. Оно было раскрасневшимся, рот приоткрыт, а глаза неотрывно смотрели на налившуюся головку.       Мирон готов был кончить только от этого развратного взгляда, выдающего не просто желание продолжить сосать, но и искреннее наслаждение этим всем. А кончил когда губы без спроса всё же вернулись на своё место, спустя буквально три фрикции. Мирон натягивал его волосы, пытаясь оттащить от себя, но Слава не отлип, даже проглотив всю сперму, он продолжил облизывать член и потираться о него носом.       — Блять, — выдал Мирон до пизды эмоционально.       Слава поднял на него шаловливый взгляд, насмехающийся, слишком демонический, чтобы быть правдой.       — Чё, мужик, мыло уронил? — спросил из общего зала мужской голос.       — Вода в уши затекла, — ляпнул Мирон.       Мужик где-то там понимающе хмыкнул, а Слава, довольный, сука, собой продолжал сидеть на коленях перед ним и смотреть.       Мирон наклонился к нему и нежно прорычал ему на самое ухо:       — А ты кончишь дома.       Вот и пропали бесята из его глаз.       И появились демоны.       Идеально.