Альбедо заинтересован зельем

Его ум для Мондштадта считался если не удачей, то сокровищем. Все, кто говорил о его таланте, были с этим утверждением согласны. Кли, в особенности, очень любила Альбедо за ум. Он не осуждал девочку за её проказы, напротив, показывал ей, что если она поступит не так, скажем, не поможет друзьям, не поможет с уборкой её проделок, это будет ещё больше плохим поступком. Но гению порой не хватает любви. Нет, ему хватало любви младшей Кли, которая делала ему бумажные поделки и карикатуры на настоящие зелья, на них невозможно смотреть без улыбки. Нечто похожее на любовь он испытывает, когда делает зелья. Избыточный интерес, его пальцы трясутся; не от погоды на Хребте, с любопытством. Любопытство, как совсем у маленького ребёнка, который впервые прогуливает рыцарскую тренировку. Даже в такие моменты он вспоминает о своих увлечениях. Но отбрасывает в сторону, за свои долгие тропы жизни, научился это делать. Посыпав песок в металическую бутылку, закрыв, начал понемногу потряхивать. Через минуту, из песка выплыл по воздуху жук. Он махнул своими чёрными конечностями и хотел уже улететь и распрощаться с холодной тундрой, как был пойман перчаткой и уже был в руке у Альбедо. — Рано уходить. — Констатировал Альбедо, посмотрев назад. Рядом с ним не было их учеников или путешественника. Сахароза бы сказала, что всё записала и внимательно слушает его урок. Урок… А ведь с самого начала это планировал. Урок. Какое простое слово, а ведь пятьсот лет назад и не думал, что у этого чуда могло быть название. Совсем юная, вырезанная кукла, только начинала повторять двигательную функцию в руках. Затем в ногах. Пока не поняла кукла, что с ней говорят. Бездушная кукла смотрела вперёд - Золото, будучи взращенной собственными амбициями, только сейчас обратила внимание. — Получилось? — Эксперимент был удачливым, не без удивления. Подходить не пришлось, её совсем юное создание, не похожее на предыдущих, начало без угрозы идти к ней. — Получилось. — Мы пойдём? — Так быстро начал говорить, подтверждая великий ум женщины. — Пойдём, Альбедо. Мне есть чему тебя научить. — И она не ошиблась в своих словах. Дала всё, о чём нынешний Альбедо, коим назвала Рейндоттир своё создание, точнее нет, своего ребёнка, мог мечтать. Путешествия по Тейвату, в поисках простых и не очень ресурсов. Альбедо поднял глаза, посмотрев на полку. Многие года, века, он пробывал в путешествиях. Следы этих открытий остались здесь, рядом. Увидел синюю колбу и взял в руки. Если не изменяет его память, в ней хранились остатки слизи слайма. Первого слайма, которого учитель заставила убить, в целях опыта. Это удалось не с первой попытки. Куча вопросов, интересовал сам мир и возможно ли такое. Зачем бить его, если он не против понежиться с ним под солнцем Мондштадта, но выполнил это. Психологически, он не был с этого сломлен, ведь знал. Ради науки. Скоро будут варить зелье. — Всё может сработать! — Заявил Альбедо, с обившим его тело до пят стремлением повторить этот эксперимент. Ли Юэ красивое место. Это была следующая отправная точка, к которой Золото хотела показать Альбедо. Не ограничивать его фантазию. Мир полон загадок, для такого искусственного человека. Альбедо так становился полон творчески и без общения не остался. Все в плюсе. Правда, после того, как Альбедо слушал историю о храбром воине, до сих пор бодрящимся с паранормальными явлениями, в основном сгнивающих призраках, Рэйндоттир вернулась немного потрёпанной. Словно не держала слова при себе и получила взбучку. Но рождённый Альбедо не задавал вопросы, ведь не мог понять ещё самого простого. Не важно, когда был создан, по временному промежутку, он оставался ребёнком. Рэйндоттир, толи из гордости, а толи просто понимала, решила опустить тему, перейдя к другому уроку. — Слышал ли ты, мой ребёнок, какие красивые цветы здесь растут? — Нет, учитель. — Махнул головой. — Но хочу вас послушать. Если бы это сказали учёные из Каэнри’аха, что признали её, мир был бы куда амбициознее. Рэйн погладила по белым локонам и понемногу уходили за город. — Цветы вовсе небесполезные. Им нужно правильное применение. Кто-то дарит Глазурную Лилию и украшает ею дом, в поисках удачи. — Разве это не научно? — Наука - это всё, что только может быть, Альбедо. Сейчас не наступило ещё время, когда люди позабудут об этих поверьях. Ты меня ещё вспомнишь.. Теперь потрёпанный вид с слезами больше походил на правду, но Альбедо вовсе не понимал, что делать. Сами слёзы перестали лить. — Прости, мой ученик.. Я просто немного устала. — От усталости такое бывает? — Указал на внешний вид, Рэйн качнула головой. — Нет, не бывает. Столькому тебя учить.. Альбедо только спустя время поймёт, но уже не сможет об этом рассказать. Сейчас перед ним учитель, потрёпанная после первого эксперименты с Альбедо. Он скучает по тому времени. Его интерес спустя года никогда не исчезнет. Нахлынувшие воспоминания заставили достать с другой банки уже свежий, жидкий сгусток слайма. Недавно его собирал, по просьбе путешественника. Всё подходило под первый опыт: жук, сахар и слайм. Взяв в руки скалку, начав это перемешивать. Надавив ручкой, жук не двигался, сахар забрызган кровью насекомого, а слайм был побоку. Как в первом эксперименте. Пятьсот лет не повторял. И уже сам помнить не может, что это может дать. Это вовсе не передача зелий для Мондштадта, его рыцарей, повреждённых после тренировок. Зелья хотя бы знаешь, какие свойства после него и до него. Закрыв глаза, стал принюхиваться. Пасся запах жаренного сахара, то есть, начинающей карамели с сгустками слайма, точно убирая отвратную вонь жука. Под конец жарки, убавил огонёк до конца и перелил в другую пробирку, помешав механическими, без влюбчивых вздрагиваний пальцев, движениями руки вокруг оси, оставив в конечном итоге у подставки, охлаждаться. Альбедо, взбудораженный готовкой, направился к книжным полкам, начав читать рецепт другого зелья, пока ждёт предыдущий. Интерес от этого не глушился, а только поджидал, вовремя поднимая глаза каждую минуту. Насчитав несколько таких взглядов, убрал от себя книгу и наконец увидел, что колба начала чуть искриться, при виде него. Ум Альбедо подсказывал, что применение может быть любое: на руку помазать или выпить, не суть. Был выбран путь выпить. Отпив немного, Альбедо взялся рукой за стол, вернув колбу в начальное положение. Взявшись за голову, начал чувствовать, как некое существо начало рыться в его голове, заполнять пропущенное путешествие с учителем. Его первый год. Его целуют за щёки, всё не дают покою его коротким волосам и ведут на фестиваль, за подарком. Какой подарок, он не спросил. Ещё не свыкся к частым вопросам, какие задают дети, также гуляющие со своими родителями. Порой чувствовал, как отличается от остальных. И одновременно не чувствовал, что совсем другой. Предки людей, с которыми он хорошо знаком, угощали разогретым сахаром на палочке. Аппетитно выглядит, юный Альбедо откусил немного. Вкуснота. Рэйн, видя не первую улыбку за один день, увела в другую сторону города, чтобы никто, опять никто, не видел. — Почему мы уходим? — Мне есть, что тебе подарить. — Будучи учёным, детские шалости она прекрасно понимала. Но сохранять анонимность в чужом городе, тоже. Завернув за угол, Рэйн крепко обняла Альбедо и заплакала ему в плечо. Он не мог что либо сделать. И ответить. — Альбедо, ты моё самое лучшее творение. Ты лучшее рождение, в отличие от предыдущих.. — О предыдущих, как и о состоянии матери, не мог спросить. Выдал он что-то по типу: — Я не неудачный? — Что? Нет же, ты самый удачный. — Она утаила тайну, в которой обвиняли её учёные Каэнри’аха, об этом он позже поймёт. — Ты способен на многое. Мне хотелось бы, чтобы ты принял этот подарок от меня. Достав с сумки все свои принадлежности для науки, она положила около себя. И плащ, который носила на себе, тоже. Посмотрев ему в глаза, видела детское непонимание. За что ему? И книги эти, не рановато ему? Или это ещё один урок, но в свой день рождения? — Я люблю тебя, мой Альбедик. — В последний раз обняв его, достала с кармана сомнительную жидкость. Жидкость напоминала его первое зелье, сваренное год назад. Хорошо сохранилось. — Выпей это. Оно заберёт это воспоминание, чтобы потом, как ты повторишь рецепт этого зелья, ты мог понять, почему я так поступила. И почему в будущем ты будешь приспособлен к варке зелья. — Я не хочу! — Выдал Альбедо. Но увидев взгляд серьёзного наставника, вовсе не доброй матери, он выпил зелье. Проснулся он через несколько часов с головной болью. Так и остался он в переулке, с стопкой подаренного. Подумав, что учитель скоро вернётся, он продолжил там находится первые три дня. После них, он поднялся, накрыл себя плащом, найденным поверх из одной стопки. Надев его, прикрыл лицо, в поисках. Он инстинктивно подумал, что он должен быть в Мондштадте. Чаще всего там был. С учителем. Его ум не настраивался на мысль, что ответ всегда был под носом. Алиса случайно его встретила у моста, выбегавшего из города. Остановив его, указала на капюшон, чтобы тот снял. — Альбедо? — Как-то странно выдала она. — Мальчик, ты разве не получил письма от твоей мамы? — Я.. Ничего не помню! Я проснулся в другом месте, в другое время. Что происходит? Алиса увела его от удивлённой охраны, к пруду. И рассказала всё. Неудачный проект Рэйн погубил всех, даже её. В душе. И морально. Она привыкла к мысли, просто быть с Альбедо. С Принцем Мела, коим он являлся. Дальше Альбедо помнил всё. Он проснулся спустя несколько часов, от холода Хребта. Его плечо потряхивала ученица и маленькая Кли. — Мистер Альбедо, очнитесь! — Братик Альбедо, ты скоро замёрзнешь!! Приподняв глаза, убрал их руки от себя. Любопытство его, медленно угасло. Что правда: ответы всегда были перед его носом, а друзья, готовые разбудить после зелья, были ещё ближе. Можно ли считать Альбедо заложником любви близких, даже тех, кого он потерял?