Гум+Техн=√3

— Отец, а как вы с папой познакомились? — мальчик-альфа лет шести сидит на коленях у Тэхена и цепляется пухлыми, по-детски влажными ладошками за крупную вязь на свитере родителя. Его большие светящиеся глаза, доставшиеся ему от Чонгука, с интересом и нетерпением ждут ответа от отца. Альфочка сегодня услышал от друга в садике, что его родители познакомились как в сказке, столкнувшись в магазине. И теперь мальчик хочет знать героями какого произведения являются его близкие. — Оу, малыш... — старший явно мечется с ответом на такой каверзный вопрос. Их с омегой знакомство — явно не детский рассказ на ночь для сына. Тэхен даже не замечает, как начинает проваливаться в воспоминания, — Это было... — Блять! — Чонгук вскрикивает от резкого столкновения с широкоплечим парнем. Какое-то местное пойло из стакана омеги выливается на его белую футболку, ткань которой, намокнув, облепляет его небольшую грудь. Сквозь одежду слегка просвечиваются ореолы розовых сосков. Чонгук с отвращением оттягивает прилипшую к коже вещь. Громкая музыка продолжает давить на виски, стуча по ним своими битами, а плотный сжатый воздух подозрительного курева и бухла почти въедается в кожу. — Смотри куда прёшь, козел! — омега поднимает глаза на остановившегося альфу и подходит ближе, тыкая пухлым пальчиком тому в грудь. Приходится почти кричать, ведь попса перебивает нежный голос, очень раздраженный сейчас, — По сторонам не учили смотреть, да? — Омега, не бурчи. Ты ж с гуманитарного, хули ты тут вообще забыл, святой литератор? — А ты у нас чмо с технического? — Чонгук нахально усмехается, — Не удивительно, у вас там только такие свиньи неповоротливые и сидят блять! — Слышь, журналюга, а ты ничего не попутал? — Тэхен хватает тыкавший всё это время ему в грудь палец ладонью, отводя руку омеги от себя, и опять с вызовом задирает острый подбородок, — Похоже, правду говорят про вас. В гуманитарный зачисляют всех, у кого с матаном вообще не бум-бум. А ты, я посмотрю, ещё и в физике ноль, раз не знаешь, что такое координация и передвижение, влетая во всех встречных? — Ты! Хуй матем-мта... — язык заплетается от количества выпитого, но огонь в глазах только сильней разгорается. — Матемп-птати...Да блять! Матем-матический! — Вау! — Тэхен саркастически скалится, приближаясь к омеге, — Как же вы учитесь на гуме, не умея разговаривать? — А как ты блять учишься на технаря, если не от-тличаешь Чехова от этого, как его там... Губы Кима растягиваются в усмешке. Чонгук зависает на них, завороженно смотря. Он уже не слышит, как альфа обращается к нему, подходя всё ближе. Инстинкты берут верх над омегой, и он впечатывается ртом в чужой, сперва чуть-чуть промазывая, и втягивает в дикий поцелуй. — ...очень романтично. — Тэхен решает умолчать от ребенка подробности, надеясь, что тот не спросит. — А это была... любовь? Как в сказке? — маленький альфочка загорается ещё больше. — Конечно, маленький. Слюна, текущая по подбородкам, жаркий секс в свободной комнате и утренние проспавшиеся разборки — определенно любовь с первого взгляда. — Вставай, чмо техническое, ты придавил своей мускулистой тушей мои трусики. — омега бьёт голого спящего альфу по упругой заднице. — Литератор, блять... — Да, милый, как в сказке, — присоединяется нежный голос Чонгука, подходящего сзади и обнимающего своих альф со спины. После той скандальной встречи пара стала часто пересекаться в универе. И всё как-то само закрутилось. Вот они едят в кафе, обсуждая всех ненавистных преподов перед сессией, а вот Чонгук уже по-дружески смачно отсасывает альфе во время его пары. А вот Тэхен делает, наверное, самую романтичную вещь в жизни. Он подзывает Чонгука, показывая какую-то бумажку с расчетами, где посередине несколькими слоями чернил из черной гелевой ручки выделена формула: Гум+Техн=√3 Тэхен, указывая пальцем на надпись, смотрит в глаза Гука так счастливо, будто открыл тайны вселенной. — И...что? — Чонгук всегда был плох в математике. Ладно сокращения от слов гуманитарий и технарь, но корень из трёх тут причем? — Гуки, это значит, что наши с тобой отношения равны корню из трёх, а он бесконечен! Чонгук обескураженно выдыхает. Кажется, ему только что признались в ответной симпатии. Они не гласно были чем-то вроде друзей с привилегиями вот уже год. И альфа, и омега осознавали, что неровно дышат друг к другу уже давно, но никто из них не хотел рисковать и рушить связь. Вскоре омеге надоело делать всё, что делают влюбленные парочки в этих слащавых классических романах, которые они читают чуть ли не стопками в универе, но не называть это отношениями, и он решается завуалированно признаться Тэхену. Чонгук ведь так много рассказывал альфе о литературе! И вот сейчас не придумал ничего лучше, кроме: — Слушай, Тэ. Мы с тобой, как Сонечка Мармеладова и Раскольников! — омега подходит к мужчине, сидящему за компьютером, и решается наконец-то признаться в симпатии Киму. Альфа отвлекается от работы, на кресле поворачиваясь к парню и загребая своими горячими руками обнаженные бедра омеги, выглядывающие из под большой футболки. Чонгук становится между его ногами и заглядывает в глаза возлюбленному, приподнимая его голову. — Милый, ты о чем? — Блять. — Чонгук почти взвыл. — Гуки, ты же знаешь, что мне сложно понимать все ваши гуманитарные приколы. Я нихера не помню из Достоевского. — Ну, Тэ! Мы как... Как сестрица Алёнушка и братец Иванушка! Тэхен слегка нахмурил брови. — Там что-то про инцест? — на что Чонгук шлепает его ладонью по плечу. — А, я понял. Глаза Чонгука загораются, а глупая улыбка произвольно растягивает губы. — Ты меня типа из болота достаешь? Чонгук стонет, закрывая лицо ладонями. Этот глупый технарь ничего не понимает! Тэхен тихо смеётся грудным голосом, убирая руки от лица омеги, и обнимает его за бедра, прижимаясь щекой к мягкому животику. — Конечно я понял, милый. Я тоже тебя лю... — мычание тонет в поцелуе. — А в какой сказке? — похоже, мальчику нравилась такая история на ночь. Омега и альфа переглядываются и выдыхают. — Сестрица Алёнушка и братец Иванушка. — Чонгук убирает взлохмаченные черные пряди густых волос с маленького лба и оставляет лёгкий поцелуй на нем. — А отец, что... Козлик? — альфочка переводит пытливый взгляд с одного родителя на другого и слышит добрый смех с обеих сторон. — Знаешь, милый, любовь зла, полюбишь и коз... — тяжелый вздох альфы напоминает Чонгуку о том, что перед ним его ребенок, и омега исправляется: — И технаря. Альфочка на минуту замолкает, обдумывая новое незнакомое слово. — Это как отец? Сильный, умный и красивый? Чонгук по-доброму улыбается, касаясь щекой головы Тэхена, и отвечает: — Конечно, милый. Конечно.