Пока волки не сожрут луну и солнце

Еле переставляя ноги, девушка вышла из дома, оставляя за собой металлический скрежет, который больно царапал уши. Острие меча проезжало рядом со ступней Лив, оставляя за собой след. Девушка бегала глазами из стороны в сторону, губы шептали что-то несвязное, скорее повторяли историю её детства, из-за чего Лив иногда нервно усмехалась.  «Бред, какой же бред. Кто они вообще такие, чтобы я им верила? Никто. Такие же обманщики, как и асы»  Лив крепче сжимала меч в своей руке, внутри нарастала ярость, которая совсем недавно утихла.  -Ненавижу асов…. Ненавижу богов!-  отчаянно прокричала девушка и одним движением ударила мечом по ветви Мирового Древа. Сталь зазвенела, к ногам упал светящиеся лазурным цветом ветвь.  -Леди, попрошу Вас проявлять уважение!-  Девушка разъяренно подняла взгляд на голос, который раздался где-то сверху.  Быстро прошмыгнув с ветки на ветки, напротив глаз девушки приземлился пушистый зверек, он скрестил лапки на груди и встал на задние, прямо как человек.  -Ты ещё что такое?-  Белка фыркнула и недовольно махнула хвостом.  -Вы не слишком отличаетесь вежливостью, верно?-  Лив без какого либо стыда смотрела на зверька.  -Моё имя- Рататоск. Я хранитель Мирового Древа и мне не очень нравится, что вы вымещаете свою злость на беззащитном растении, к тому же на таком важном для девяти миров-  Девушка взглянула на обрубок ветки, затем на блестящее лезвие.  «Дерево то тут причем?» -Мне жаль-  Зверек удивлённо раскрыл единственный глаз, следя за удаляющей девушки. -У вас что-то произошло, юная леди?- -Нет- резко ответила Лив. -Все в порядке-  -Прошу прощения, за мою наглость- пролепетал зверек, снова начав своё быстрое движение с ветки на ветку.  -Но позвольте полюбопытствовать, как ваше имя?-  Юная девушка остановилась резко. «Имя? А есть ли оно у меня вообще? Настоящее, а не грубо присвоенное, не украденное…» Белка сидя на одной из ветвей, рядом с магической дверью, наблюдала на этими быстро меняющимися эмоциями.  -Настолько трудный вопрос? Не хотел ставить Вас в неудобное положение-  Лив фыркнула и потянулась к поясу, доставая большой светящийся камень. Она приметила этот артефакт в руках мальчишки ещё при их появлении в Мидгарде вместе, а во время битвы, когда прикрывала его, оказавшись совсем близко легко и незаметно забрала.  Девушка приблизила камень к двери напротив себя и та засветилась, на деревянной поверхности появилась руна Мидгарда.  -Удачи Вам, юная леди. Надеюсь, Вы найдете, что ищите-  Ничего не ответив, она толкнула дверь и шагнула в свет.

***

Хотя бы здесь Локи не обманул. Этот путь и правда намного короче того, котором она собиралась идти. Хотя, спешить уже смысла не было… Лив стояла у входа в свою родную деревню. Запахи гари, крови и гнили ударили в нос резко, как удар. Девушка даже немного отступила назад и дёрнула головой. Внутри все сжалось. Если бы она что-то ела сегодня, то явно не смогла бы держать это внутри. Глубоко вздохнув, Лив шагнула в когда-то наполненную смехом, музыкой и шумом суеты деревню. Теперь здесь тихо, очень тихо. Даже птицы не щебетали. Так звучала смерть. Теперь здесь нет запаха свежего хлеба, трав, и белого дыма от чистого огня, на котором жители готовили еду. Здесь пахнет смертью. Девушка хотела прикрыть нос рукавом, но отдернула себя, не позволяя. Это её наказание, пусть впитывает этот запах, пусть выворачивает от него, это её вина…  Лив медленно шагала по пустым улицам среди горелых балок домов, на сугробах прямо возле развилин лежали тела жителей. Каждого она знала, с каждым хоть раз говорила. Она обводила взглядом каждое белоснежное лицо, каждые побелевшие радужки. Маленькая девочка… Она была громкой, лидером среди таких же маленьких девочек, всегда с красиво заплетенной косой. Как бы они не резвились, какие бы глупости не творили, ее прическа всегда была аккуратной. Сейчас она лежала на снегу и смотрела в небо. У неё посинела кожа, а пухлые губки стали совсем черные от крови. Её рыжие как огонь волосы были распущены, а сама она лежала в ночном платье, видимо эйнхерии напали среди ночи. В районе живота растеклось огромное бордовое пятно, пропитывая снег и, наверное, даже дойдя до самой земли. Лив прикрыла глаза рукой и поджала губы, двинулась дальше.  Местный кузнец. Мастер. Меч Ливтрасира как раз изготовил он. Кузнец был добр, любил свое дело и часто делал детям различные игрушки из уже не нужного материала, он любил видеть их улыбки и сам любил улыбаться. Саму Лив он называл «чудо». То ли из-за её глаз, то ли из-за её будущего.  «Смотри-ка, чудо опять так рано на тренировку собралась» или «Чуду снова не сидится, опять по своим развалинам лазать пошла»  Его голова была отделена от тела и брошена рядом с кузницей. В глазах застыл ужас и нотки гнева. Юная девушка. Немного младше самой Лив. Лив помнила её. Эта красавица мечтала о замужестве, славилась своей гордостью и завистью, но очень красивой внешностью. Светлые волосы, яркие голубые глаза, как море, веснушки, как поцелуи солнца. Сейчас она лежала на снегу вся обнаженная. Тело её были в синяках и порезах. Ниже живота все залито кровью. Ей перерезали горло, так глубоко, что даже можно было разглядеть трахею. Девушка ходила так долго, пока не обнаружила всех жителей своей деревни. Каждый из них умер ужасной смертью. Старики, дети, женщины и мужчины. Лив позволила себе остановиться дольше всего у тела пожилой женщины. Бабушка Ливтрасира. На ней не было ран, её рука лежала на груди в районе сердца…  Последние тело было обнаружено у остатков дома, в котором она сама выросла. То место, где она сказала первое слово, делала первые шаги, изучала то, что знает сейчас…  Лив медленно опустилась на колени рядом с трупом женщины. Губы поджались, пытаясь сдержать крики и проклятья. Пальцы опустились на голову женщины, приподнимая и кладя её на колени. Лив медленно гладила свою мать по щекам, приподнимала и целовала руки, пытаясь почувствовать тепло и запах. Это все исчезло. Кожа была ледяной, словно пальцы зарылись в снег, а в нос бил лишь запах крови. Этот человек любил её, ей не нужна была сила и власть, которой когда-нибудь Лив могла владеть, она всегда ждала её дома, всегда была готова накормить, дать кров и совет. Всегда была готова залечить разбитую коленку или сбитые костяшки. Она бы не осудила, если бы Лив пришла к ней поздно ночью, залезла под её одеяло, уткнулась ей в грудь и начала рассказывать, как ей тяжело, какой это груз. Это все отняли. Уничтожили все, что она так любила, так берегла. Теперь она осталась одна среди пепелища и кладбища. Она заслужила это всё… Заслужила, заменив мертвую девочку. Отобрав у неё имя, семью и будущее.  Девушка медленно встала, поднимая на руках худощавое тело матери, и твердым шагом направилась к холму, недалеко у деревни. Дойдя до вершины, Лив аккуратно положила тело матери на землю и, вернувшись в деревню за топором, начала рубить старые деревья. Они трещали, протестовали, но все же падали, обламывая свои ветви. Девушка тяжело дышала, рассматривая высокий костер. Отложив топор, она снова подняла тело матери и аккуратно положила его сверху на дрова. Скрестила ледяные руки на груди, которая больше никогда не вздохнет. После Лив снова схватила топор, оглянулась на деревню и направилась в лес, для создания ещё тридцати восьми костров. 

***

Руки покрылись мозолями и тряслись. Спина болела и хрустела при каждом движении позвонков. Грубы треснули от холода. Под ногти забивалась засохшая кровь и грязь, когда Лив тащила очередное тело на холм. Детей и более менее хрупких женщин она переносила легко на руках, а вот мужчин приходилось хватать под руки и волочить по земле, оставляя следы от крови. Иногда она падала, и тогда тела врезались в землю с глухим звуком, напоминающим удар сердца. Она поднималась. Тела людей не были свежими, нельзя было медлить, ещё одни сутки и на запах гнили сбежались бы звери. Нет, они и так погибли по зверски, упокоиться они должны с честью. Последнее тело… Последний костер… Лив стояла напротив ровных рядов, держа в руке полыхающий факел.  Вместе с трупами, она принесла некоторые ценности, которые смогла найти уцелевшими. Рядом с кузнецом лежал его молот, олицетворение его деятельности, его стремлений и страсти. У головы рыжеволосой девочки кукла и несколько фигурок животных из металла. На костре матери лежали сухие цветы и мешочек с осколками кольца, которым она пыталась уберечь её.  Лив подошла к телу матери последний раз, наклонилась и прижалась лбом ко лбу женщины. Впервые за этот ужасный день по её лицу скатилась одинокая слеза. Это все, что она могла себе позволить сейчас.  -Прости меня…-  Девушка вновь вернулась на прежнее место.  -Вы погибли не справедливо! Погибли от руки того, кому молились! Это меньшее, что я могу для вас сейчас сделать, но я клянусь… Один заплатит. Асы заплатят!-  Лив подходила к каждому, поджигая кострище. Огонь вспыхивал быстро, охватывая тела жителей деревни. Воздух наполнился запахом горелой плоти и волос. Девушка наблюдала со стороны, как огонь забирает все, что ему позволили, но желая большего, пытался дотянуться до неё, оставляя на лице оранжевые проблески.  Рядом хрустнул снег. Лив поморщилась. После этой гробовой тишины, этот звук звучал так громко.  -Один всегда был чудовищем…- раздался знакомый голос, где-то слева. -В этой деревни жили хорошие люди. Я помню шумных ребятишек, которые собирали ягоды в чаще леса рядом с моим домом, они ничего не боялись, шутили, смеялись, а я наблюдала-  Лив смерила богиню взглядом. Фрейя, уловив ход мыслей девушки, пояснила:  -Скучала за сыном. Это… грех, за который я заплатила-  -Один убил его?-  -Нет… Его убил отец Локи-  Девушка снова взглянула на Фрею с каким-то еле заметным сожалением.  -Тогда я поклялась, что уничтожу его, что он будет страдать, но… Потом я поняла, что причиной смерти моего сына стала не сворачивающая его шею рука, а моя безумная любовь к нему, я хотела его защитить, хотела доказать, что перед моей любовью даже сама судьба не посмеет стоять, это и погубило Бальдра-  Костры медленно догорали, бревна трещали, выпуская в темное небо столь искр.  -Лив, ты же не хочешь, чтобы все эти люди погибли зря?-  Девушка снова посмотрела на богиню ледяным взглядом.  -У тебя есть шанс исправить, то что натворил Один. С нашим народом, с тобой. Если Один погибнет во время Рагнарёка, как и пророчили, все девять миров будут свободны. Ты будешь свободна. Нечего бояться, незачем убегать. Ванахейм сможет возродиться снова-  Лив молчала. Долго. Боги были ей противны, но Фрейя. Что-то внутри девушки тянуло к богине. Она казалась самым честным существом, что встречалось у неё на пути. -Ты же хочешь меня использовать. Также как Один- Повисла гнетущая тишина. Лив чувствовала, как её прожигают взглядом. После послышался легкий смех.  -Да, твой характер - это что-то. Узнаю в тебе твою мать-  Лив поджала губы и сжала кулаки. Фрейя прикоснулась к её плечу.  -Лив. Ты хочешь убить Одина. Как и я. Мы можем сделать это вместе, объединившись. Поверь, я не желаю тебя предавать. Ты часть моего народа, часть меня-  Девушка повернулась к богине. Одной ей максимально изучить магию ванов не удастся, но если сама богиня Фрея сможет её научить и натренировать, тогда асов одолеть будет проще. -Я не только Одина хочу убить-  -Хеймдалль умрет. Норны предсказали его смерть- ответила Фрейя, поняв, о ком идёт речь. По спине пробежал неприятный ток, который ввел Лив в непонимание. Это… сожаление? Или удовлетворение? -Чтож, пусть мир горит, пока волки жрут луну и солнце…- проговорила дочь ванов, наблюдая, как догорает кострище.