Зубки

      Мстители — не военные, они круче. Поэтому они могут не только одеться, пока горит спичка, но ещё и сделать зарядку, выпить кофе и добраться до точки сбора, позёвывая на ходу. Вот и сейчас — сигнал тревоги прозвучал считаные секунды назад, а команда уже быстро шагает по коридору, перебрасываясь на ходу шутками про помятый вид друг друга — вчера они отмечали День Святого Патрика.       — А можно мне остаться? — раздаётся сзади жалобный голос, и мстители, осознав услышанное и, главное, соотнеся это с личностью говорившего, останавливаются, как вкопанные.       Чтобы Человек-Паук не хотел на миссию? Да он обычно уже сидит в квинджете, пока остальные только ноги с кровати успевают спустить. Они дружно разворачиваются на стоящего позади Паркера, на секунду забывая о цели своего ночного подъема. Под их взглядами Питеру становится так неловко, что он тушуется, опускает глаза и начинает пробираться вперёд вдоль стеночки, приговаривая «это я пошутил, не обращайте внимания, куда едем?».       — А ну стоять, — громко командует знакомый голос с бархатными нотками. — Пятница, показатели Паркера?       — Температура тела незначительно повышена, озноб, переутомление на фоне бессонницы, опасности для организма не выявлено.       — Достаточно. Питер, к себе в комнату, залезай под одеяло и жди нашего возвращения.       — Да ладно вам, мистер Старк, она же сказала, что опасности нет?       — Питер, марш. Приказы не обсуждаются. Остальные — бегом на площадку.       По голосу Старка все понимают, что сейчас действительно не время спорить, поэтому группа мощных супергероев отправляется в одну сторону, а стройная красно-синяя фигурка в криво натянутой маске плетётся в другую. ______       Справившись с довольно безобидной инопланетной букашкой, команда возвращается на базу уже через пару часов, сетуя на то, что ложиться обратно спать уже поздно, а для начала дня — слишком рано. В итоге Тони заказывает на всех утешительную пиццу и оставляет их в гостиной играть в плойку, а сам отправляется проведать Паучка.       Над его опекой юного героя на Базе подшучивают все, кому не лень. Даже добродушный залетающий не чаще раза в месяц Тор, понаблюдав за парочкой в течение часа, сострил что-то о грудном вскармливании и его положительном влиянии на установление крепкой связи между матерью и ребёнком.       Старк тогда метнул в него отвертку, но в глаз попасть не удалось, к его большому сожалению.       Хотя, положа руку на сердце, Тони даже рад, что они видят это таким образом. Потому что если они начнут догадываться, что своей гиперопекой Старк маскирует чувства совсем другого характера, которые в нем вызывает Питер, ситуация станет гораздо хуже.       — Пит, Пятница сказала, что ты не спишь, можно войти? — стучится Тони.       — Да, конечно, мистер Старк.       Утренний полумрак усилен спущенными шторами, костюм валяется на полу рядом с кроватью, а лохматая макушка торчит из тугого свертка одеяла. Тони опускается на кровать рядом и тормошит, кажется, спину.       — Эй, Паучок, как самочувствие? Что случилось? Горло болит?       Питер мычит что-то отрицательное из своего кокона.       — Ну же, малыш. Мы волнуемся. Ты вообще ничем не болел с момента укуса, а тут такое. Давай отправим тебя в медблок на обследование, а? Палаты там комфортные, сам знаешь, от комнаты почти не отличишь.       — Не надо в медблок. — Питер чуть выпутывается из одеяла и смотрит на Тони снизу вверх. От этого открытого доверчивого взгляда у того, как всегда, сердце делает дополнительный удар. — Это все зубы.       — Зубы? — Тони смотрит вниз на утомлённое лицо пацана с искренним удивлением.       — Ну да, зубы. Мудрости. Режутся, или что-то типа того. Я почитал, — Питер приподнимается, выпутываясь чуть сильнее, отчего из одеяла сверкает голое плечо, а Тони обдаёт волной жара, — такая реакция часто бывает, а моя регенерация, судя по всему, здесь играет против меня. Только эти дурацкие зубы успевают немного пробиться, как она почти всё затягивает, и шарманка начинается по новой. Питер вздыхает. — А температура потому, что организм считает это вялотекущим воспалением. Ну и соответствующие радости — челюсть постоянно ноет, голова побаливает, мешает спать и всё такое, — откидывается обратно на постель парень, натягивая одеяло под подбородок.       — Бедное членистоногое, — сочувственно треплет его по голове Тони. — Чем тебя порадовать?       «Не убирайте руку», хочет сказать Питер, замирая под прикосновением. Обычный коктейль из смущения и возбуждения, который растекается по его венам рядом с наставником, убавил свою крепость из-за ослабленного иммунитета, оставляя послевкусие в виде относительно невинной жажды обнимашек. Но даже это нечаянно продемонстрировать мистеру Старку боязно, поэтому Пит пытается сделать равнодушное лицо и просит холодного чая.       — Хорошо, сейчас будет, — напоследок проводя рукой по одеялу, Тони встаёт.       Команда в общей гостиной уже разбирает доставленную пиццу, а Баки, не дождавшись, отрубился прямо на кресле.       — Ну и что там с Паучком? — не отрывая взгляда от экрана, спрашивает Роджерс.       — А, да ничего страшного. Зубы мудрости беспокоят.       После секундной паузы тишину разбивает гомерический хохот. Сокол в приступе смеха сполз с кресла на пол и запрокинул голову на сиденье.       — И чего ржем, пернатый?       — …. аххххааахаа! Старк, зацени — у твоего малыша режутся зубки! Теперь придётся целыми ночами на ручках носить!       Наташа прыскает от смеха так, что газировка льётся у неё из носа, а Роджерс даже отставляет джойстик, чтобы проржаться вдоволь.       Старк скептически наблюдает за всеобщим весельем, а когда они немного успокаиваются, смотрит на них с напускной строгостью, стараясь скрыть улыбку, которая пробивается наружу только в уголках глаз.       — Так, придурки, даже не думайте при ребёнке свои шутки шутить! Он и так считает, что недостаточно крутой для вас. Хотя я, — Старк обводит строгим взглядом всех присутствующих по кругу, — я уверен, что все обстоит строго наоборот!       — Да-да, — все ещё посмеиваясь, отвечает Нат, — никто из нас даже сравниться не может с твоим золотым мальчиком. Кстати, Тони: когда у моего племянника резались зубки, сестра давала ему специальную погремушку, которую можно было предварительно охладить. Это вроде как помогает, прими к сведению.       Тони, уже направлявшийся к выходу с бутылкой холодного чая, немного задумывается. Потом, стараясь не привлекать лишнего внимания, возвращается, переливает чай в высокий стакан и высыпает туда же немного льда. А вдруг и впрямь помогает?       Снова удостоверившись у ИИ, что Питер не спит, Тони заходит в комнату.       — Хэй, Пит, садись, — он набрасывает одну из подушек на спинку кровати и похлопывает по ней рукой.       Питер нехотя приподнимается и садится на предложенное место, принимая стакан из рук мистера Старка. Одеяло сползло почти до пояса, обнажив светло-коричневые соски. Рот Старка наполняется слюной и он с трудом сдерживается от того, чтобы забрать чай со льдом обратно и вылить себе на голову. Вот что ты за человек, мысленно костерит себя всеми словами Тони, парень здесь страдает, а ты парализован желанием откинуть его обратно на простыни и долго облизывать эти его идеальные соски, пока он не начнёт умолять о большем.       Бррррр, Старк, соберись. Он же ещё ребёнок. Нет, этот аргумент уже давно не работает в обличительных разговорах с самим собой — никакой Питер не ребёнок. У него сильное мужское тело. Идеально гладкое и молодое, да, но с хорошо развитой мускулатурой, вон как грудные мышцы поигрывают, пока он тянет руку к чаю и поправляет подушку. Ничего ребяческого. Старк судорожно сглатывает.       И, вообще, его в первую очередь привлекает не тело Паучка. Мало ли на Базе накачанных мужиков — любого можно на обложки снимать. Даже Беннер без своей зелёной половины в отличной форме. Но облизать с ног до головы хочется только Питера. Когда он, небрежно зажав карандаш в углу рта и чуть нахмурившись, смотрит на голограмму со схемой баллистических траекторий, а потом немного смущенно тычет куда-то пальцем и говорит, что дальность можно ещё больше увеличить, если варьировать отношение этих двух параметров, у Тони руки так и чешутся от желания повалить этого умника на ближайший заваленный бумажками стол и…       — Эй, мистер Старк, с вами все в порядке? — обеспокоенный голос вырвал Тони из очередной фантазии, в которой он вжимал своего протеже в ближайшую твёрдую поверхность, загоняя в него свой член до звонкого шлепка.       — А? Да, все хорошо. — прокашливаясь, отзывается Тони.       — Вы просто зависли слишком надолго. Что-то серьезное на миссии обнаружилось?       — Да ничего особенного, какая-то здоровенная тварь с а-ля хитиновым покровом, Беннер пошёл изучать. Но никаких проблем не предвидится, так что можно заняться и тобой.       Питер опускает глаза и немного нервно разглаживает складки на одеяле.       — Да не надо мной заниматься, это же ерунда, правда. Мне от этого не по себе как-то.       — От меня? — скептически выгибает бровь Старк.       — Нет-нет, — испуганно частит Питер, — не от вас, просто, ну… мне стыдно, что ли, что вы так со мной носитесь из-за этого пустяка, надо же — зубы, даже сказать кому стыдно. Вы вообще вон с осколками в груди столько лет прожили и не валялись при этом в кровати, а мир спасали. А я… блин, даже миссию пропустил, аааа, — Питер отставляет стакан и прячет лицо в ладонях.       — Эй-эй-эй, ребёнок, а ну отставить самобичевание! Я же помню, как ты пару месяцев назад обе ноги сломал, — такое действительно случилось, когда дроны Бека запутали Питера, и тому пришлось прыгать без паутины с очень большой высоты на неизвестную поверхность, и то, что дело окончилось всего лишь переломами двух лодыжек, ещё можно было назвать большой удачей. Тони думал тогда, что сдохнет к чертовой матери от переживаний. — И я представляю, как было больно — ты лежал белый, как полотно, но при этом не пискнул даже. А уже через три дня выбрался из медотсека и притоптал по стеночке на паутине в мастерскую, помогать мне с теми датчиками. Помнишь?       — Так регенерация же…       — Регенерация регенерацией, но раз тогда ты рвался в бой, а сейчас лежишь тряпочкой — значит, твой организм действительно в стрессе. Так что просто лежи и делай то, от чего тебе становится легче. Говорят, холод помогает, попробуй вот кусочек льда по дёснам покатать?       Мне бы стало легче, если бы вы прокатились по моим дёснам своим языком, думает Питер, и тут же морщится своим мыслям. Он уже устал постоянно стыдиться самого себя, если честно.       Потому что мистер Старк весь такой заботливый, оберегающий — все, о чем может мечтать подросток, практически выросший без отца. А он, вместо того, чтобы с радостью эту заботу принимать, хочет куда большего. Хочет, чтобы эти сильные руки крепко схватили, прижали к себе, стягивая брюки, развернули спиной и…       — Ну, как ощущения?       Если вы о том, какие у меня были бы ощущения, стащи вы с меня штаны и вцепись зубами в мой загривок — то наверняка были бы крутые. А если вы про лёд по рту — ну такое.       — Нормально, спасибо, мистер Старк.       — Опять двадцать пять, ну ты можешь хотя бы попробовать обращаться без этих мистеров, а? Чувствую себя престарелым профессором.       — Угу, попробую, — Питер смущенно обхватывает себя руками за плечи, и Тони так смертельно хочется заменить его руки своими в этом объятии, что аж дурно. Нет, надо с этим что-то делать.       — А ты чего полуголый валяешься, раз у тебя температура? Где футболки лежат? — придумывает себе дело Старк, заодно решив избавить себя от этого постоянного искушения в виде обнаженного тела, покрытого лёгким загаром и мелкими родинками.       Откатив дверцу шкафа, Тони оборачивается на Питера в притворном негодовании.       — Боже, Паркер, что это? — на полках для одежды пусто, а шмотки Питера одним комом лежат у самого пола.       Мальчишка смущенно опускает глаза.       — Ну… это… я как-то последнюю неделю был не в форме, ну и…       — … и не справился с закидыванием грязного белья в стирку, шкет?       — Оно не все грязное, вон та зелёная футболка с фракталами считай что чистая! И, вообще, — решив, что лучшая оборона — это нападение, Питер идёт в атаку, — если вы хотите, чтобы я отказался от «мистера», вы должны перестать использовать «шкет»!       — Хм. Интересно. То есть против «малыша» ты ничего не имеешь?       Питер краснеет.       — Не имею…       — Ага, — удовлетворенно хмыкает Тони. — Тогда сделаем так, малыш — я принесу тебе чистую одежду, а потом мы пойдём что-нибудь поедим, хорошо?       — Я не… — начинает Питер, но потом решает не спорить. — Да, договорились.       Тони приносит Питу одну из своих любимых футболок с принтом guns&roses и наслаждается иррациональным чувством удовлетворения, когда видит его уже в ней. Сидит свободнее, чем на самом Тони, что добавляет образу хрупкости. Штаны, конечно, великоваты, но завязки спасают.       — И одеяло с собой бери.       Питер послушно накидывает на плечи одеяло и топает за Тони в гостиную. Подвинув устроившемуся на диване Питеру пуфик для ног и кинув ему пульт, Тони уходит в кухонную зону разбирать доставку.       Питер с комфортом устраивается в мягких подушках, вытянув вперёд ноги, и щёлкает кнопками. Да, дёсны болят все так же, и противное ощущение температуры никуда не делось, но от внимания Старка и окружающей его заботы на душе так хорошо, что терпеть намного легче.       Проходящий мимо Клинт притормаживает рядом с Питером.       — Ну как ты, ковбой?       — Лучше всех, спасибо, — рапортует парень, делая звук чуть выше.       — Что смотрим? О-о-о, мультики? — многозначительно тянет Соколиный Глаз, с насмешкой глядя на Тони. Тот смотрит в ответ уничижающим взглядом, как бы говоря «продолжи мысль и получи в качестве бонуса фингал под глазом от самого Железного человека». Бартон отводит глаза обратно на экран.       — Это что-то ни хрена не детский мультик, — возмущённо говорит он через пять минут. — Надо покопаться в настройках дома, чтобы моим девчонкам ничего такого на глаза не попалось.       — Это же Рик и Морти, мистер Бартон. Лучший гибрид пост-пост-модерна и сайфая последних лет!       — М-да, это что-то на задротском. Ладно, поеду я домой, бывайте, деточки, — прощается Клинт.       — Давай-давай, семейный долг и все такое, пока, — торопливо выпроваживает его Старк, подходя с подносом к дивану. — Так, вот, держи. Грибной суп-пюре. Сухарики я вытащил, так что жевать ничего не надо. Уже успел достаточно остыть, чтобы ничего не обжечь. Ешь.       Питер потягивает носом над тарелкой — пахнет и в самом деле изумительно. Видимо, откуда-то из любимых Старком ресторанов с мишленовскими звёздами.       — Спасибо, Тони, — с улыбкой протягивает руку за ложкой Пит. — Выглядит вкусно.       От звука своего имени Старк тоже довольно улыбается и усаживается рядом.       — О, серия про парк внутренних развлечений? Супер.       Несмотря на то, что обычно Тони скептически смотрит на современную поп-культуру, некоторые ее явления Питеру все же удаётся пропихнуть в их обиход.       Когда грибной суп оказывается съеден, Тони приносит большой бумажный стакан с молочным коктейлем.       — Ванильный из Макдональдса? — с надеждой спрашивает Питер.       — Ну конечно, твой любимый, — недовольно отвечает Старк. — жуткая дрянь, как по мне. И сделан непонятно из чего. Зато миллиард калорий на стакан, и я хотя бы буду спокоен, что ты не отощаешь ещё больше.       — Спасибо, — сияет юноша.       Тони пытается смотреть на его раскрасневшиеся щеки поменьше, но получается не то чтобы очень.       Когда все коктейли допиты, а между сериями идут титры, Питер выскальзывает в туалет, и к Старку движениями грациозного хищника приближается Наташа, зашедшая выпить кофе перед тренировкой.       — Так, так, так… — многозначительно тянет она, поглядывая на Тони своими лисьими глазами.       — Чего тебе, Романофф?       — А знаешь, Тони… я тут подумала — не просто так ты в своё время не женился и не завёл детей…       — Ты, видимо, ведёшь нас к какому-то выводу? Можешь не тянуть и сразу перейти к нему, пока Пит не вернулся? Потому что я уверен — ему не стоит слышать ничего из того, что породит твоё больное воображение.       Наташа хихикает, пропуская шпильку мимо ушей.       — Ну разумеется. Так вот, ты, видимо, в глубине души знал, что однажды появится человек, который сможет закрыть все твои потребности одним махом. Все-е-е, Тони, — игриво подмигивает Нат. — И младенческие, как с этими зубками, и детские, как с коктейлями и мультиками, и супружеские…       … Старк кидает в неё подушкой, не давая продолжить. Всё же догадалась, зараза. Тони прикусывает губу. И ведь озвучила самое сокровенное — что Питера с одной стороны хочется оберегать, холить и лелеять, как ребёнка, а с другой — сорвать с него одежду, покрыть засосами молочную кожу и трахать до звёзд перед глазами и сорванного голоса.       — Не парься, Старк, я никому не скажу, — весело продолжает та. — А вот тебе ему стоило бы.       — С ума сошла, Романофф? — фыркает Тони.       — Да. Согласна. Надо дождаться, пока зубки все же прорежутся, — снова заливается смехом шпионка.       — Чего веселитесь? — с подозрением спрашивает вернувшийся в комнату Питер.       Тони, не давая Наташе вставить ни слова, быстро отвечает:       — О, ты здесь, членистоногий. Агент Романофф радуется тому, что Рик Санчес разделяет ее взгляды на путешествия во времени. Жаль, ей уже пора уходить, — многозначительно смотрит он в сторону Наташи. — У неё свидание с зелёным великаном в спортзале сейчас.       — Оу, да, у меня и впрямь тоже свидание сегодня, чуть не забыла, — подмигнула Нат. — Спасибо за напоминание, Старк, чао. И помни — все-е-е…       — Тоже? — озадаченно переспрашивает Питер, оборачиваясь обратно к Старку, когда стройный силуэт с рыжей шевелюрой скрывается в дверном проеме. — Мистер Старк, у вас свидание сегодня, д-да?       Паркер догадывается, что вечера, которые известный плейбой проводит вне Базы, он проводит не один, но именно сегодня это напоминание почему-то ранит особенно сильно. Привычные маски, которые Питер носит на ежедневной основе, изображая равнодушие, сегодня никак не желают держаться на ослабленном борьбой с перманентной ноющей болью организме. Если сейчас мистер Старк скажет, что идёт на свидание, Питер точно расплачется, и это будет пиздец. Он тихо рвано вдыхает и вцепляется в край одежды под пледом.       — Чего? Понятия не имею, что она несёт. Я до понедельника точно здесь. — Тони спокойно смотрит в экран, отпивая кофе. Хоть какая-то польза от этой безбашенной русской — налила и ему заодно.       Питер медленно выдыхает, приводя дыхание в порядок. Так, пора брать себя в руки, а то расклеился на ровном месте. Если ненароком выдать мистеру Старку свои чувства, то с текущим положением дел можно будет попрощаться.       То есть заботиться о тебе он, вероятно, продолжит, но смотреть будет с жалостью и легкой брезгливостью, как на кота с проплешинами. Вроде и сочувствуешь ему, но взгляд все же хочется отвести. Поэтому Питер откашливается и весело говорит:       — А чего так? Давно не выбирались никуда, не заржавеете? — ух ты, получилось так естественно, даже сам удивился. Когда только успел наловчиться?..       — Паучок, неужели я так достал тебя уже к обеду, что на вечер ты хочешь меня сплавить? — в голосе Тони чувствуется легкая обида, которую он явно пытался скрыть за смешливыми интонациями. Питеру становится стыдно. Человек о нем искренне заботится, а он…       — Нет, Тони, ну что ты, просто мне так неудобно, что ты столько времени тратишь на то, чтобы здесь со мной возиться, вместо того, чтобы чем-то действительно интересным заниматься, ну и я подумал, что… — Питер неожиданно теряет мысль в своём тарахтении, и поднимает глаза на насмешливо глядящего Старка.       — А знаешь, ты прав, карапуз. Хватит здесь балду гонять, от безделья мозги разжижаются.       Сердце Питера грустно падает. Сейчас Тони уйдёт, и виноват в этом будет он сам.       — Пошли-ка в мастерскую.       — В смысле — пошли? Я тоже?       — Ну да. Разложу тебе там диван, завернешься в одеяло и будешь ковыряться в какой-нибудь плате. Или камушки на планшете гонять. Отвлекаться от своих зубов, в общем. Даже разрешу тебе выбирать каждый третий трек. Нет, третий это слишком, каждый четвёртый. Согласен?       Питер даже не пытается скрыть сияющее лицо. В мастерскую его начали пускать не так давно, и он все ещё не до конца привык к этой привилегии.       В мастерской привычно холодно, поэтому Тони просит Пятницу поднять температуру на три градуса. Кивает в сторону небольшого дивана, на котором сам частенько спит, увлёкшись работой и бутылкой бренди.       — Располагайся. И попробуй поспать, — Тони смотрит в слегка воспалённые глаза.       Питер ожидаемо протестует — само собой, это же его любимое место во всем городе, здесь ему не до сна.       — Даже слышать ничего не хочу, — отрезает Тони. Потом роется в своём ящике и достаёт блистер каких-то пилюль неопределенного цвета. — Лови, выпей две. Это что-то супер-натуральное, релаксант и совершенно безопасный анестетик. Беннер подогнал. Тебе надо поспать, я серьезно, паучий организм без сна быстро сдаёт.       — Ага, а во сне начинает усиленно регенерировать, и эти дурацкие зубы вообще никогда так не пробьются, — обиженно гундит Паркер.       — И что ты предлагаешь? — недоуменно спрашивает Тони. — Замучать себя до такой степени, чтоб регенерация притормозилась? Пей давай по-хорошему, Паучок, а то сделаю, как с котом — засуну таблетку в рот и буду держать челюсти, пока не проглотишь.       Питер судорожно сглатывает и подтягивает колени к груди. Мысли о Тони, удерживающем его силой, а также о том, что и при каких обстоятельствах он мог бы проглотить, так возбуждают, что даже утомление не спасает от эрекции. Решимости спорить уже нет, поэтому он покорно выдавливает пару продолговатых таблеток на ладонь и отправляет в рот.       — Хороший мальчик.       Питер издаёт невнятный писк и снова копошится в своей горе подушек. Не проходит и двадцати минут, как он засыпает под плейлист «лаунж», включенный Пятницей по просьбе Старка.       Тони письменно уточняет у ИИ его показатели и подходит к дивану, потирая уставшие от формул глаза. Бледное лицо с крошечными капельками пота по линии роста волос. Родинка на подбородке. Длинные ресницы, чуть подрагивающие во сне.       — И что с тобой делать, горе ты мое? — Старк присаживается на корточки и протягивает руку к щеке, боясь дотронуться. — Счастье ты мое…       Он ещё несколько минут рассматривает мирно спящего мальчишку и со вздохом возвращается к работе.       Питер просыпается часа через три и выглядит уже значительно бодрее. Он с удовольствием выпивает бутылку холодного протеинового коктейля, брошенную Старком, и усаживается на диване.       — Ну что, как твои жвала, арахнид мелкий?       Пит задумчиво ощупывает языком десны.       — Побаливают, но жить можно. А что это вы делаете такое?       — После сна настройки сбрасываются к заводским, да? — укоризненно смотрит Тони.       — Прости, — смущается Питер. — Не «выкать», я помню.       — Отлично. Вот, смотри, я перевёл в голографический формат наши разработки с прошлой недели. Баловство, конечно, но эффектно.       Потом ещё час Старк развлекает Питера голографическими демонстрациями и парой наработок для продолжительных подводных работ в броне. Они бурно обсуждают вопросы поддержания правильного давления под нанитами, когда Тони замечает размеренные, но постоянные движения Питера — он ездит ногтями по предплечьям.       — Что за сэлфхарм, мелкий? — кивает Старк на розовые полосы, украшающие белую кожу.       — А. Это, ну… В общем, это рассеивает внимание нервной системы с одного источника раздражения на несколько. Отвлекает от дискомфорта, короче, — и Питер жестом показывает на челюсть.       — Ох, горе луковое, — Старк садится рядом на диван и отдаёт Пятнице несколько команд, после которых она опускает откуда-то сверху белый экран для проектора и убавляет освещение до минимального. Тони сдвигается на край дивана и дергает Питера на себя, укладывая его голову на колени так, чтоб ему был виден экран.       — Мм-мистер Старк, а что вы делаете? Тони?.. — голос Питера немного подрагивает, когда он покорно ложится под тяжелой рукой, хотя полностью и не расслабляется.       — Да уж не съем, не бойся. Буду раздражать твою нервную систему без вреда для кожных покровов.       И он запускает свою пятерню в волосы юноши, мягко проводя кончиками пальцев по коже головы. По телу Питера пробегает судорога удовольствия.       — Ну и как, помогает?       Пит способен выдавить из себя только короткое «угу», потому что рука Тони на голове отвлекла его не только от зубной боли, но и вообще от всего окружающего мира. Он осторожно натягивает плед обратно на колени и пытается выровнять дыхание.       — Вот и славно. Пятница, детка, включи нам BBC, что-нибудь про живую природу. Желательно про пауков. Представляешь, мелкий, я недавно видел у них сюжет про твоих маленьких родственников, которые всю жизнь проводят внутри растения-кувшинчика, а добыча прибегает к ним внутрь сама.       — О..очень интригующе, да.       Паркер уже подрагивает крупной дрожью, когда на экране начинают мелькать кадры потрясающих съёмок лучших натуралистов планеты. Разряды, пробегающие от пальцев мужчины по всему его телу напоминают изощренную пытку. Быстрым взглядом вниз он убеждается, что надежно укрыт ниже пояса. Не хватало ещё, чтобы Тони заметил, что у него стоит, как каменный.       Он осторожно притирается щекой к старковскому бедру и пытается сосредоточиться на экране. При этом, впрочем, не желая упустить ничего из происходящего на диване. Неизвестно, обломится ли ему подобное счастье ещё когда-нибудь, надо наслаждаться моментом.       Когда ещё через несколько минут и несколько медленных одуряющих поглаживаний Тони снова спрашивает его о самочувствии, Питер уже не в силах вымолвить ни звука. Все его тело в напряжении, выдержка сосредоточена на том, чтобы не застонать, а руки тихо скребутся ногтями по обивке дивана, еле удерживаемые от того, чтобы вцепиться в колено Старка.       Своим обострённым обонянием Питер, лежащий в непосредственной близости от паха мужчины, чувствует лёгкий аромат феромонов, доносящийся от него. От этого Пита ведёт так, что он чувствует себя тем смайлом со спиральками в глазах. Стрекозы и бабочки на экране расплываются в причудливые цветные пятна, а все звуки заглушены биением пульса в ушах.       Старк тоже справляется со своими проблемами как может. Он уже давно начал носить на Базе сочетание достаточно плотных трусов и свободных штанов, которыми проще маскировать эрекцию. К тому же он предварительно положил на себя подушку, которая страхует его на тот случай, если Питер резко повернёт голову назад.       Но что делать с желанием облапать Паучка целиком, а не только за голову — непонятно. Руки подрагивают от желания залезть под футболку или провести пальцами по щеке. Обвести пальцами нижнюю губу. Вторгнуться одним в рот и почувствовать на нем тёплый шершавый язык. Тони судорожно вдыхает, радуясь, что на экране в этот момент поют свои громкие брачные песни древесные лягушки.       Бросая осторожный взгляд вниз, Старк видит, что Питер прикрыл глаза и лежит без движения. Задремал? После секундного колебания Тони поддаётся искушению — проскальзывает рукой по шее Пита чуть вниз, обводя пальцами выпирающие позвонки.       И в этот момент раздаётся стон.       Ох, черт. Питер лишь на секунду ослабил свою защиту, чтобы перевести дух, и именно тогда Тони приспичило погладить его по шее и спине. Он просто банально не успел сдержаться.       — Эй, малыш, ты в порядке? — в попытке сохранить обычный голос мужчина говорит тихо, но хриплые нотки все равно проскальзывают.       От этих звуков башню Питеру срывает окончательно. Он переворачивается на спину и смотрит Старку прямо в глаза.       — Н-нет, я не в порядке. Совсем не в порядке.       Тони видит только затопленные чёрными зрачками радужки, когда понимает, что точка невозврата, кажется, пройдена.       В следующую секунду Паркер уже сидит на нем верхом, закинув руки на шею. Тони, понимая, что того, что сейчас случится, уже никак не избежать, с пьяной обреченностью кладёт руку на кудрявый затылок и подаётся навстречу поцелую. Оба возбуждены уже до такой степени, что на нежные осторожные прикосновения губ нет выдержки — они жадно впиваются друг в друга, обшаривая языками рты, хватают губами губы, прикусывают, шарят ладонями по спинам.       Питер стонет и притирается эрекцией к паху Тони, отбрасывая подушку, разделяющую их. Тот впивается пальцами в крепкие ягодицы и подаётся им навстречу. Господи, как хорошо. Тони отбрасывает толпящиеся на задворках сознания предупреждения, на которых большими буквами написаны все хорошо понятные аргументы — «разница в возрасте!», «совсем мальчишка!», «отцовская фигура!», «ноль опыта!».       Когда так сладко пахнущий и такой приятный на вкус Паркер сидит у него на коленях, играет его языком своим и планирует, кажется, кончить, вся эта ерунда перестаёт иметь какое-либо значение. Тони чуть тянет каштановые кудри назад, отрываясь от Питера и заглядывая ему в лицо.       — Малыш… ты такой красивый.       Питер с тихим стоном запрокидывает голову назад, а Тони впивается губами в его шею, стараясь лишь слегка покусывать и тут же зализывать задетые места. Питер стонет всё громче, вцепляясь в загривок Старка, бегая руками по его накачанным плечам, прижимаясь и елозя бёдрами.       Ему до сих пор не верится, что все это по-настоящему. Что он сделал этот отчаянный шаг и не был остановлен. Отвергнут. Высмеян. Что Тони горячо отвечает на его поцелуи, что держит в руках так, как будто он самая большая ценность на свете, что его стояк так сильно упирается Питеру в задницу. Он слегка мычит и проезжает по твёрдому члену ещё раз, стараясь не переусердствовать с давлением.       Тони издаёт какой-то утробный рык и переворачивает их на диван, не прерывая поцелуев. Прижимает бедро к члену Питера и мягко скользит вверх-вниз, понимая, что юношескому организму этого нехитрого петтинга хватит с головой. И когда Пит прерывает поцелуй, откидывая голову назад с всхлипывающим звуком и цепенея всем телом, Тони понимает, что не просчитался.       Питер успевает чуть отдышаться, пока Старк жадно облизывает его ключицы — боже, эти ключицы мерещились ему не одной одинокой ночью, а затем снова притягивает голову Тони к себе, мягко покусывая за губы и ловко засовывая руку в его штаны, обхватывая большой член и издавая при этом какой-то восторженный возглас.       Старк, в общем-то, привык к тому, что его партнёрши ахают от его размеров, но такое искренне и непосредственное «вау» от Питера пробирает гораздо сильнее обычных комплиментов. Он чуть приподнимается, облегчая мальчишке задачу и проходится языком по покусывающим его губам, пока Питер примеряется своими тонкими пальцами к движению по его члену. Найдя удобное положение, Пит ускоряется и, пока Тони приникает губами к его венке на шее, шепчет мужчине куда-то за ухо, что мечтал дотронуться до его пениса так давно, что это оказалось лучше, чем во всех его фантазиях, и что следующей он бы хотел осуществить ту, в которой мистер Старк кончает ему на язык.       На этом месте Тони со стоном подаётся навстречу быстрому кулаку и изливается в продолжительном оргазме, уткнувшись в юношеское плечо. Господи, они даже не разделись. Старк чувствует себя как в студенческом общежитии, но ему при этом так хорошо, как не бывало уже много лет.       Они расслаблено обмениваются ленивыми поцелуями, когда на заднем фоне раздаётся спокойный голос ведущего:       "В течение брачного периода львы спариваются от 20 до 50 раз за сутки, при этом пара отдаляется от прайда и практически ничего не ест"…       Хохотать они начинают одновременно.       — Пятница, выключай свою познавательную страничку, пока мы не начали комплексовать.       — А знаете что, мистер Старк? — хитро смотрит в любимые глаза Питер. — Я, кстати, Лев по гороскопу.       И, фыркая от смеха, снова утыкается крепко обнимающему его мужчине в шею.       — А я, кстати, люблю тебя, львенок-паучонок.       Питер что-то смущенно бормочет Старку в плечо.       — Тебя не слышно, Питти, вылезай и повтори.       Питер поднимает покрасневшее лицо и робко смотрит на Тони.       — То есть… мне такое счастье не только на время зубов положено?       — Ты такой дурачок по паучьей части или по львиной, Пит? — насмешливо поднимая брови, смотрит в ответ Тони. — Как твои зубки, кстати?       — Вообще забыл, что они у меня есть, — честно отвечает Питер.       — Ну что ж, значит, мы нашли отличный способ справляться с этой проблемой, — снова целует парня в макушку Тони.       Пару минут они лежат в тишине, думая о своём, так давно желанном, выстраданном и полученном. Питер, перевернувшись и глядя в потолок, наконец говорит задумчиво:       — А зря все-таки стоматологи считают, что зубы мудрости — вещь бесполезная. В моём случае они оказались самой полезной вещью на свете.       Тони улыбается ему в кудри.