Семья — камень, что крепче алмаза.

Ханна Жилова лежала на своей кровати, закинув руки за голову. Как же отец бесит со своими вечными неудовольствиями! Ну правда! То проветри, у тебя душно, то шторы открой! Ещё раз дверью хлопнешь, с петель сниму! Ну а если в квартире сквозняк?! Я виновата?! А постоянный контроль?! А большое количество таких вот маленьких придирок и сошек очень раздражало пятнадцатилетнего подростка. Ханна вскочила с кровати, начав мерить шагами комнату. Вспомнив сегодняшнюю ссору девушка сжала кулаки. Ну да, отец застукал их с Ником. Но они не делали ничего противозаконного! Лишь поцеловались! И всё! Если не нравится — помалкивай, папа! Ник — это моё личное дело! Пройдя мимо шкафа, девушка остановилась и заглянула в зеркало. Угольно-чёрные короткие волосы были заделаны в маленький хвостик на затылке, нос уточкой, полные губы, а ярко-голубые глаза немного потемнели от гнева. Да, такое бывало, и это нравилось Ханне. Очень хороший способ пугать одноклассников, кстати. Единственное, что злило её сейчас — это бешеная схожесть с отцом, с которым в последнее время отношения были не ахти. Дома девушка обычно ходила в простых спортивных штанах и футболке, как и сейчас. Кто-то постучал в дверь. — Кто там? — немного грубо спросила Ханна, отходя от зеркала. В комнату заглянула невысокая женщина с белокурыми волосами и светло-серыми глазами. Богдана Жилова… Мама… — Ты что-то хотела? — устало вздохнула девушка, сев на кровать и уставившись на свои босые ступни. — Лишь успокоить, — улыбнулась мама. Ханна потёрла левый глаз. — Всё хорошо, — соврала девушка. — Неправда. — Я не стану перед ним извиняться, — упрямо мотнула головой Ханна. — Я знаю, — спокойно ответила Богдана, присаживаясь рядом с дочерью. Ханна посмотрела на мать. — Я… Ну, ты сама ведь знаешь… — Твой отец просто о тебе заботится, — ответила Богдана и завернула непослушную чёрную прядь Ханны за ухо. — Ага, это видно, — буркнула девушка. — Не переживай из-за наказания, — улыбнулась Богдана, — это всего лишь домашний арест... Могло быть и хуже, наверное. Да, меня ещё и наказали! И за что?! — Тебе легко говорить. — Ложись-ка лучше спать, — посоветовала мама, — утро вечера мудренее. — Хорошо. Богдана, улыбнувшись, чмокнула дочь в лоб, вышла и прикрыла за собой дверь. Укрывшись одеялом по нос, Ханна закрыла глаза. Тихо… Хорошо… Спокойно… Нет, не спокойно. У Ханны вдруг появилась одна мысль. А ЧТО БУДЕТ, ЕСЛИ СБЕЖАТЬ? Не навсегда, конечно нет. Лишь чтобы отдохнуть от придирок? — Интересная мыслишка, — хмыкнул кто-то. Ханна вскочила с кровати. — Кто здесь? — Это я. Твоя тёмная сторона. Девушка обернулась на голос и увидела девчушку, ростом десять сантиметров. На ней было чёрное платье, а в чёрных волосах торчали красно-чёрные рожки. Тёмно-карие глаза внимательно осматривали Жилову, а рот искривился в злобной усмешке. — А это я, твоя светлая сторона. Обернувшись в другую сторону Ханна увидела такую же девчушку, также ростом примерно десять сантиметров. На ней было беленькое платьице, светло-серые глаза радостно искрились, а белокурые волосы были собраны в небольшой хвостик на макушке. — Я сбрендила, если всё это вижу? — спросила Ханна непонятно у кого. — Нет, нас здесь нет, — ответила девчушка с рожками. — Мы твоя фантазия, — пропела другая. — Э-э-э, ясно, — кивнула Ханна. Кажется, мама, я окончательно сошла с ума… — И что вы здесь делаете? — Ты хочешь бежать? — делано осведомилась «рогатая» девчушка, разглядывая свои ярко-красные ногти. — Да, наверное, — кивнула Ханна. — Что ж, это отличная мысль, — сказала та. — Нет, это ужасная мысль! — не согласилась другая девчушка. — А как же родители? Ханна, ты о них подумала? Не будь эгоисткой! Не успела девушка ответить, как за неё это сделала другая девчушка, обращаясь к Жиловой: — Будешь всю жизнь думать о других, ничего не получишь, Ханна. — Не учи её плохому! — Как я могу это сделать? Ведь я — это она! — Ханна, останься! — настаивала «светлая» девчушка. — У тебя хорошие, любящие родители! Они будут переживать! — Сбеги ненадолго, — шептала другая. — Тебе ничего не будет! Ханна всё склонялась к мнению последней. Но мама будет волноваться… Напишу письмо! Она поймёт! По крайней мере, должна… — Так, всё, идите, откуда пришли, — сказала Ханна. — Я решила. Напишу маме письмо и сбегу. Завтра рано утром… Девчушка с рожками показала язык другой. — Отличная мысль! — похвалила она и исчезла. За ней пропала и другая, грустно покачав головой и явно не одобряя действий Жиловой. Ханна осталась одна. Что ж, пора спать... Поздно уже… Укрывшись одеялом по нос, девушка тут же уснула. ★★★ Когда рано утром прозвенел будильник, Ханна не поняла, что происходит. Был седьмой час. Только потом девушка вспомнила о двух девчушках и о своём выборе. Который, впрочем, не поменяла. Встав и заправив кровать, Ханна оделась и собрала необходимые вещи: кофту, паспорт, деньги, телефон и ещё пара мелочей. Вырвала из блокнота один листок и быстро чирканула записку для мамы: «Мам, прости меня. Не волнуйся, я могу о себе позаботиться. Ханна». По-быстрому позавтракав и почистив зубы девушка уже оказалась на пороге и зашнуровывала кроссовки, не забыв кепку. Да, сейчас лето. Жаркое лето. Самое любимое время года Ханны… Тихо повернув ключ в замке и закрывая дверь, девушка оказалась на улице. Солнце ещё не встало, небо было розовато-оранжевым, прохладно. Расстегнув молнию рюкзака девушка достала и одела кофту. А правильно ли я делаю? Стоило ли? Ханна оглянулась на дом. В три этажа, с белокаменной облицовкой и красивым крыльцом из лакированного дерева. Ну конечно стоило! Я взрослая, могу и уйти, если хочу! Да-да, именно так. Это же ненадолго! Всё равно!.. Хватит!!! Отец вечно придирается ко мне! Может, без меня ему будет легче?.. Покончив с размышлениями таким образом, Ханна накинула капюшон на голову и, засунув руки в карманы, направилась куда глаза глядят.