Неделя Суматох.

      Ещё с прошлого вечера, перед сном, маку предложил сделать генеральную уборку. Зачем, не понятно, но возражений у пика не было. Новогоднего настроения и желания обжираться мандаринами тоже. Он в целом, после появления в его квартире кардинала стал каким-то, да пассивным. То ему не интересно, на это всё равно. Так и живём, в сплошном неведении и прострации. Зато чай хлебаем кружками.       Вот и сейчас, с утра пораньше, вместо полноценного завтрака лидер жадно глотает каркаде. Да так, словно уже месяц не пил ничего совсем. — Тогда полы останутся на тебе, а я шкафы и двери вымою. — Подытожил куромаку, доедая последний кусок бутерброда с колбасой. Восьмой, допив горячий напиток, ставит кружку в раковину и исчезает на пару секунд в прострации. А после усмехается как-то криво, что аж самого передёрнуло. — Ты чего смеёшься? Я что-то забавное сказал сейчас? — Да нет, просто вспомнил кое-что… — И взглянул на серого: а ля-если-я-тебе-расскажу-тебе-всё-равно-не-будет-смешно. Однако, треф, только глянул на него, скептически подняв бровь, будучи в продолжении банкета, так что, лидер выдохнул, и неуверенно продолжил: — Ну знаешь, парень один на ютубе есть, вайны когда-то снимал… Там шутка была, где девушка на камеру поёт: «мистер пропер мне помог», а он ей: «ща получишь между ног». А шутка в том, что «мистер пропер» — средство для мытья полов, вот и ты про полы заговорил…и я вспомнил… — Парень уже улыбался во всю харю, активно жестикулируя.       Маку же, шумно, хотя скорее показательно, выдохнул и убрал грязную тарелку с раковину, после чего, отошёл к кофемашине. Он часто выделывался, делая таким образом вид, будто он умнее и сообразительнее. На деле же, второй, как и всякий человек, знал точку юмора и любил иной раз пошутить. Выбирая количество сахара, он, опять же отшучиваясь, ответил: — Вот какой нормальный человек будет добавлять в чай по три, а то и пять ложек сахара? — Ну, ты например.) — Ухмыляясь, отозвался король.       Трефовый застыл на пару секунд, а после глянул так удивлённо, что кажется, даже укоризненно, мол, как у тебя вообще язык повернулся спиздить нечто подобное? Прищурился ещё, и быстро, словно в страхе, что всё-таки просчитался, обернулся обратно к автомату. На сенсорном экране ярким красным и вправду светилась цифра три (количество сахара к ложках). — Ебать… Я чё реально дебил… — Ну, получается, так. — Сказать, что парни были несколько удивлены — ничего не сказать. Маку прежде никогда не добавлял себе св кофе больше, чем полторы ложки. — Да забей, с кем не бывает. Всё равно варится уже. — Поспешил успокоить младшего лидер, похлопывая по плечу.       Запах чёрного молотого разносится по всей квартире ветром, из открытой форточки, пока восьмой торчит в ванной. Ещё когда чай пил, горло неприятно саднило, а сейчас что-то совсем разболелось… Не слечь бы на новогодних каникулах с ангиной или бронхитом… Рассмотрев в зеркале свои прекрасные синяки под глазами, парень решил, что разберётся с этим после уборки и направился в уборную за ведром и тряпкой. Куро, тем временем, бойко растирал губкой пасту по двери гостиной.       12:44.       Время шло к обеду, когда ребята закончили почти со всеми делами. Пик справился за 40 минут, после чего помог Маку отмыть последнюю дверь и шкафчики в коридоре. Оставались мелочи: отмыть заляпанные зеркала и вытереть пыль. В особенности, с книг в библиотеке. Книжек четыре стеллажа, а толку то: лидер перечитал их за полгода, но вот пыль ни разу не потрудился даже стереть…       Пик какое-то время просил Куромаку сделать это самому, ибо горло разболелось настолько, что дышать стало совсем трудно, а говорить — больно. Словно внутри застрял громадный ком из ваты, не позволяющий толком глотать. И с каждой минутой он всё разрастался, разрастался, разрастался…       Но ничего не вышло, и с горем пополам, восьмой улепетал в темнейший закоулок своей квартиры. А в импровизированной библиотеке и правда темно было: в этой комнате изначально не было окон, ну и чтобы не тратиться на них, лидер поступил вот таким образом — построил собственный склад пыльных книг. Не прошло и пяти минут, как клон, надышавшись пыли, начал чихать, а потом так раскашлялся, что казалось, он может легко выплюнет свои внутренности. Ошарашенный шумом кардинал, тут же прибежал на выручку. — Это чё было сейчас?. — Я заболел… Наверное. — И смотрит на товарища обречёно, готовясь выслушивать многочисленные упрёки по поводу отсутствия шапки в холодную погоду, или просиживания попы под открытым окном с мокрой головой. — Да у тебя жар, дурень… — Выдал кардинал, шумно выдыхая.       А восьмой смотрит устало и улыбается нелепо, по детски. Раскрасневшееся лицо, растрёпанные волосы собраны в неаккуратный пучок.       Прежде не видел его таким… Такой красивый, когда погас.* — Парень невольно улыбается своим мыслям. После, придя в себя, укладывает соседа в кровать, приносит ему пару-тройку пуховый одеял и мокрую тряпочку на лоб. Заваривает горячий чай, даёт сиропа и ещё каких-то лекарств. Сироп от температуры оказался сладким, а вот тот, что от кашля… — Фр-р!.. — Неосознанно мотает головой, фырча от недовольства. — Ну, не фырчи. Такова жизнь, братан. — И сунул ему стакан воды. Лидер, выхлебав почти залпом, попросил ещё.       pow kuromaky:       Прошло полчаса, как лекарства подействовали, и жар, более-менее, да сошёл на «нет». На головную боль, по крайней мере, Пик не жаловался. Пусть обед уже прошёл, я всё же предложил ему поесть жидкого. Он отказался, сославшись на неприятную боль в горле, так что обедал я в гордом одиночестве.       Помыв за собой посуду, я ещё раз проверил, как Пик себя чувствует. Уснул, балда… Жар окончательно спал, а сам он пропотел, так что я убрал одеяла в шкаф, оставив на краю дивана небольшой плед, если всё-таки замёрзнет.       Мне пришлось переделать оставшиеся дела самому: не откладывать же всё на потом, да и никуда за полтора часа Пик не денется. Небось продрыхнет, да пару раз за водой сходит.       16:23       Фу-уф… И если отмыть зеркала — дело плёвое, то перебрать и вытереть все книги в этой троклятой библиотеке… Это заняло даже больше времени, чем я предполагал. В любом случае, везде стоит искать свои плюсы: в самой сердцевине этого местечка я отыскал постапокалиптический роман Дмитрия Глуховского, описывающий жизнь людей в московском метро после ядерной войны на Земле. Думаю, почитаю до вечера, а там уже и ужинать надо будет…       18:47       Н-да. Время пролетело быстро, а я и не заметил. Не успел дочитать книгу до конца, и всё-таки, интересной оказалась. Довольно динамичная, очень мало мест, когда история теряет свой темп. Хотя, порой, несколько раздражает топорное политико-идеологическое деление общества. Имею ввиду, что, по моему представлению, не настолько крепки были бы описанные идеологии в такой обстановке. Несомненно, они бы были, только вот в несколько дегенеративной форме.       Со своими проблемами теории и практики, заблуждениями, глупостями и проч. представленные «режимы» слишком цивилизованные и неестественные, как показалось мне. С другой стороны, размышления отдельных персонажей, порой, интересно анализировать… Правда, несколько непонятна структура самого выживания людей в подземке. Как они костры-то жгли, к примеру? Неужели такая развитая система фильтрации? Или еда… как же её хватает большинству? Но это мелочи. В общем, сбалансированная история, позволяющая читателю, не всегда, а периодически, входить в транс, что, несомненно, радует.       Читается легко, на одном дыхании, поднимает довольно злободневную тему. Я давно заметил, что люди живут в окружении такого количества современного оружия, что каждая минута может оказаться последней для большинства на планете. Как говорится: «Живые позавидуют мертвым». Так называемый постъядер, предполагающий разрозненные кучки людей, что укрываются в метро и ежечасно борются за свое выживание. В любом случае…       Разбудил я Пика, поужинать он согласился. Я любезно предложил принести ему еду в постель, но он сказал, что чувствует себя нормально и поест на кухне. Ну и хорошо, значит, ничего серьёзного.       Я приготовил яичницу с помидорами. Помнится, отыскал в недрах интернета интересный рецепт. На вкус, конечно, не всевышний деликатес, но съесть и не отравиться вполне возможно.       end pow kuromaky. — Слушай… Мне тут сон странный приснился… Говорят, если рассказать другому свой плохой сон — он не сбудется. — Пробормотал пиковый король. Куромаку отвлёкся от трапезы, и подперев подбородок рукой, приготовился слушать. — В общем…       Я будто открыл глаза, только проснулся не в своей спальне. Вокруг меня сплошная трава, такая зелёная, какая бывает летом. Хотя в этом городе она и летом какая-то блеклая, будто бы грустная, или… Готовая принять участь своего исчезновения холодной осенью. Справа, чуть дальше, стоял густой лес. Ели, сосны, дубы… Всякие деревья были там.       Стояла тишина, жуткая такая: ни птиц, ни ветра, только я и шуршание собственных ботинок о мягкую траву. Она ломалась и склонялась под тяжёлой подошвой. Мне даже стыдно стало, а вдруг ей там больно?       И вот я шагаю, шагаю… И слышу чуть дальше, впереди, тихое хрум-хрум-хрум, будто кто-то очень маленький грызёт яблочко или морковку. Я принялся выискивать малыша среди травы, и нашёл. Оказалось, что это был мыл среднего размера белый кролик. Я осторожно погладил его, а он даже не испугался меня! Шерстка у него пушистая, мягонькая… А потом он взял и…раскрыл свои крылья. Они крохотные, но такие красивые! Серебряные, словно железом отлитые! Светились так ярко, мне даже показалось, что я ослеп.       А потом… К нам прибежал другой кролик: уже чёрный. Глаза-бусинки красные, жуёт тоже что-то. Он вдруг набросился на белого, и принялся… Есть его. Сгрыз крылья, покусал за бока… А потом, ты разбудил меня. — Ты же понимаешь, что это всё приснилось тебе, будучи в бреду? У тебя был жар, мало ли в таком состоянии всякое почудится. Это довольно объяснимо. — Заключил треф и продолжил поглощать свою порцию. — Да… Не то, чтобы меня это пугает, скорее беспокоит… Неприятный осадок.       Оппонент только понимающе кивнул в ответ.       Поужинав, пиковый удалился в спальню, а Куро принялся домывать посуду. Вытерев лишнюю воду со стола, парень по-тихому выудил из тумбочки сухое какао и пачку зефирок, что купил ещё до нового года. Не то, чтобы это сюрприз, от которого восьмой от счастья скакать будет, но всё-таки хотелось сделать приятно, чтобы он не знал. — Ну, Кур, где застрял? Фильм загрузился. — Иду уже! — С счастливой мордашкой, клон потопал в спальню, где протянул ещё горячую кружку другу. — Воу… Спасибо. Думаю, как раз кстати. — Тепло улыбнувшись, похлопал рядом с собой: — Садись. И Рыжика позови. — Хах… У тебя же аллергия. — Я таблетки выпил, а ему может быть грустно.       Рыжая мордашка показалась из-за дверного проёма. — Он сам пришёл. Иди к папе, кс-кс-кс. — Пушистик ловко запрыгнул на диван, усаживаясь поудобнее на коленях хозяина. Второй ласково почесал котику за ушком. — Хороший мальчик. — Сюсюкаешься с ним, как дитё малое. — Проворчал лидер, нажимая на space, чтобы снять кино с паузы. — Кто бы говорил, ворчун. Что смотрим, к слову? — Чебурашку. — Чебурашку? — Король кивнул. — Ты серьезно? И кто тут ещё дитё малое, тьфу ты…