От слёз до восторга

Чонгук паркуется возле жилого дома, попутно тыкая кнопку «завершить» на экране прикреплённого к панели смартфона. В Сеуле сегодня жара невыносимая, солнце прожигает его лицо и колени даже сквозь окна машины, и кондиционер совсем не спасает. – Оплата наличными или картой? Девушка, сидящая рядом на пассажирском, устало зевает, отстегивая ремень безопасности и не отвечая, молча снимает отпечатком пальца блокировку экрана, открывая эплпей. Чонгук протягивает пассажирке терминал с вбитой суммой поездки, ожидая, когда тот соизволит напечатать чек. Ожидает этого вместе с ним и явно уставшая девушка, нервно отбивающая какой-то ритм ноготочками по своей коленке, обтянутой капроновыми колготками. Таксист скользит взглядом по длинным ногам и думает, что капрон в такую жару будет носить лишь сумасшедшая. Ну, или гос.служащая. Или офисный работник. Или учительница. Или жертва глупых общественных стереотипов о «форме одежды», которые придумал человек люто ненавидящий слово «комфорт». Пассажирка зевает вновь, и в уголках ее глаз из-за этого зевка скапливаются слёзы. Чонгук изо всех сил старается не поддаться рефлексу и не зевнуть за ней следом. Таксист пассажирку очень хорошо понимает и тоже мечтает поскорее попасть домой, принять душ и завалиться в постель, а не сидеть и не ждать, когда терминал оттупит и соизволит напечатать ебучий чек. – Спасибо... Бубнит она, когда оплата, наконец-то, проходит, открывая пассажирскую дверь. – Вам спасибо, хорошего вечера. Проверяя остаток своих поездок, он провожает девушку взглядом и тяжело вздыхает. На сегодня его норма выполнена. Прекрасно. Хоть что-то хорошее. Из-за того, что он брал несколько больничных на прошлой неделе, теперь ему приходится работать сверхурочно. Чон не спал нормально уже трое суток, да и поесть что-то, кроме заварного рамёна, не помешало бы. Его собственный телефон, а не смартфон, выданный транспортной компанией, начинает настойчиво трезвонить в бардачке, поэтому мужчина тянется к нему, отстёгивая ремень и про себя чертыхаясь. – Да, Джун-хён? Отвечает он сразу же, мельком взглянув на имя контакта. – Эй, ребёнок, ты сегодня как? В ночь? Орёт старший в трубку, пытаясь перекричать шум толпы на фоне. – Нет, только что закончил. А что? – Отлично! Действительно радуется Намджун. – Мы с парнями вечером собираемся в клуб. Пойдёшь? Всё ещё лелея в голове мысль о мягкой кроватке, Чон уже собирается отказать, но, открыв рот, замолкает. В принципе, выспаться он может и после? Завтра выходной, да и давненько он никуда не выбирался. Отдыхать душой тоже надо! – Во сколько вы собираетесь? – В двенадцать. Будешь? Кинув взгляд на наручные часы, таксист с удовольствием подсчитал, что у него есть ещё около шести часов, за которые можно успеть и душ принять, и даже вздремнуть. – Буду. Там же, где и обычно, верно?

******

Парень перед ним... Охуенный. Чонгук ведёт языком по собственным губам, слизывая с них вкус апельсинового сока. Он никогда не знает, когда его могут выдернуть с выходного, поэтому давно уже не пьёт в клубах и барах что-то крепче смузи. Незнакомец, поймав движение чужого языка, тянет собственные губы в ухмылке, слегка опустив вниз пышные ресницы. – Пойду, потанцую. Кидает Чон уже изрядно накидавшемуся Хосоку, ставя пустой стакан на стойку и направляясь в толпу. Всё, что Чонгук успевает узнать о том, с кем уже десять минут целуется у стены — это то, что объекта его сегодняшний страсти зовут «Ви». И он любит пинаколаду. По крайней мере, вкус именно этого коктейля Чон ощущает на кончике чужого языка. Большего ему и не надо. В конце концов, ему с этим парнем не кольцами обмениваться, а всего лишь слюной и, возможно, спермой, если все пойдёт так, как хотелось бы. Ви чуть слышно скулит в поцелуй, неосознанно ведя бёдрами, пытаясь быть к нему ближе. Чонгук сжимает ладонь на чужой ягодице, наслаждаясь довольным горячим выдохом куда-то в его подбородок, и открывает глаза, встречаясь взглядом с опьянёнными возбуждением и (совсем чуть-чуть) алкоголем очами. Глубокими, словно космос. – Я живу тут, недалеко... Шепчет Ви с явным намёком, и Чонгук так доволен, что чуть ли не мурчит. До машины Чона они добираются за пару минут, Чонгук не пил, но всё вокруг кажется смазанным и ярким из-за парня на пассажирском. Он красивый. Очевидно - опытный. И ночь обещает быть интересной. – Здесь направо... Шепчет Ви ему прямо на ухо, когда Чон тормозит на светофоре, и тянется ладошкой к его ширинке. Чонгук сглатывает, наслаждаясь нежными, но настойчивыми прикосновениями парня, изо всех сил стараясь не отвлекаться от дороги. Паркуясь у многоэтажки, мужчина привычным движением ставит авто на ручник. Ви нетерпеливо тянется к ручки двери, попутно ища по карманам ключи. Чонгуку очень хочется поцеловать его охуенно прекрасные бёдра, обтянутые белыми джинсами. Укусить их. Закинуть к себе на плечи. Наконец-то, отыскав связку звенящих в темноте салона ключей, Ви вновь тянется к его губам. Ему не терпится. Он на пределе. Чон тоже и даже не думает это скрывать. Чонгук хочет сказать: «Боже, какой же ты охуенный» Чонгук хочет прошептать: «Где же ты был всю мою жизнь?» Чонгук хочет признаться: «Кажется, я не захочу покидать тебя утром.» Но вместо этого по привычке бубнит: – Наличными или картой? Истрия, в которой Чонгук слегка заработался, а Тэхён никогда в жизни до этого за секс не платил. Но все бывает впервые.