Новый год в большой компании

В дверь позвонили. Я с нескрываемым облегчением бросила разбирать фотоархив и поспешила к двери. К моему изумлению за ней обнаружился Филч собственной персоной. Он снял шляпу и слегка поклонился: — Добрый день. Вид у завхоза был невеселый и какой-то непривычно смиренный и шляпу свою он держал с таким видом, будто ожидал, что ему тут же придется надеть ее и убраться восвояси. Мне стало его жаль. Я никогда не забывала, что у Роулинг обаятельные и притягательные личности зачастую оказываются злодеями и наоборот. Почем знать, какие достоинства скрывает антипатичная внешность и невыносимое поведение. К тому же у Филча есть огромный смягчающий фактор: годами его окружают дети. — Добрый день, — сказала я, — проходите. Вслед за завхозом в дверь шмыгнула миссис Норрис. Оба они и Филч, и кошка в непривычной обстановке держались застенчиво и выглядели такими воспитанными, что мое сердце растаяло окончательно. Я предложила Филчу чаю, и мое предложение было принято с искренней благодарностью, что всегда располагает меня к гостю. В особенности мне хотелось щегольнуть своим искусством перед англичанином. Я заварила свежий чай и подала к нему пудинг с вишневым вареньем собственного изготовления. — Детище ваше угостить чем-нибудь? — спросила я, кивая на миссис Норрис. Кошек я не долюблваю, как и покойный профессор Толкин, но при виде их не плююсь, а миссис Норрис вела себя образцово, чинно сидела у двери в ожидании некоего развития событий. — Если вас не затруднит. Она будет благодарна. Я открыла банку печени трески, и миссис Норрис с урчанием накинулась на угощение. — Москва сильно изменилась, — в порядке ответной любезности заявил Филч, кивая за окно. — Бывали здесь? — Как же, в декабре 2000-го впервые посетил. — Да, изменилось многое, — вздохнула я. — Не узнать город. Я еще помню ларьки на каждом углу, давка дикая в метро, переполненные урны. А сейчас совсем европейская столица: в центре на домах ремонт прямо-таки щегольской, тротуары широкие. В Европе не везде так. Даже народ изменился, стал гораздо спокойней и доброжелательней, некоторые даже улыбаются — вот до чего дошло. А у вас как? Филч с большим удовольствием перешел к хронике дел в Хогвартсе, перед этим предусмотрительно воздав хвалы моему пудингу, чаю и кухне с цветущими фиалками на подоконнике. Филч все-таки не дурак, поэтому и удержался на самой неблагодарной должности в школе без ущерба для личности. Миссис Норрис тоже на свой лад меня поблагодарила. Доев свою печенку, она бросила пристальный взгляд на мои ноги и даже сделала пару шагов по направлению к ним, как будто собиралась о них потереться, но на полдороги передумала. Дела в исправительном заведении для малолетних волшебников обстояли следующим образом. Друзья мои так и остались в Хогвартсе. Король Трандуил, Леголас и Тауриэль вселились в Темный лес и образовали альянс с кентаврами. Это было очень кстати, так как потомство Арагога, оставшись без вождя, превратилось в реальную угрозу всем прочим живым организмам. Теперь же поголовье пауков, сильно прореженное умелыми руками эльфов, держалось в самой чаще леса. Кентавры по прежнему прорицают, эльфы помогают им говорить загадками. Тот, кто видел Трандуила верхом на Флоренсе, прежним не будет уже никогда. Боромир как-то просто так взял и занял место завхоза. Филч очень рад этому обстоятельству, потому что от своих обязанностей всеобщего пугала слегка устал. Боромир пользуется огромной популярностью. Водит дружбу с эльфами и привидениями, обследовал все потайные ходы вместе со старшеклассниками, но так же непоколебимо безжалостен к нарушителям дисциплины, как и сам Филч. Из старост он организовал нечто вроде гвардии и держит ее в ежовых рукавицах. Он теперь капитан башни Гриффиндора. Арагорн ведет занятия по физической культуре: охота почти безголовых превратилась в одно из любимейших увеселений и по части популярности даже слегка потеснило квиддич. На семинар Бродяжника по выживанию в первобытном мире записываются за полгода вперед. Жемчужина семинара — семидневное пребывание в самой чаще леса, никакой теории, только практические занятия: приручение единорогов и охота на пауков. Хагрид почтительно ассистирует. Они с Арагорном большие друзья. Гномы ничем особенным не занимаются, оккупировали подземелья и никого туда не пускают. — Узнаю старину Торина, — хихикнула я. — А как профессор Снейп к этому относится? О, профессор Снейп очень занят. Видимо, в ближайшее время он покинет Хогвартс, что будет, безусловно, колоссальной потерей для всех. Он сейчас поглощен созданием магического разведывательного управления — МУР. Уже добился того, чтоб зелье правды было запрещено к всеобщему использованию и стало исключительной прерогативой Мура. — Что же он будет разведывать? — спросила я, но не закончила — и так понятно. Разведка — состояние души. Тайны, коварные происки, состязание интеллектов, жизнь в постоянной подозрительности — кое для кого это родная стихия. — Профессор Снейп сотрудничает с правительством Великобритании, — негромко, но очень веско сказал Филч и заглянул мне в глаза в ожидании реакции. Такова природа британца. Что бы не происходило в Англии, они говорят об этом с огромной значительностью: новый сорт скучнейшего георгина, проделки королевской семьи, не выходящие за рамки того, что простые смертные позволяют себе то и дело, в глазах британца это события, имеющие кардинальное влияние на судьбы человечества, поскольку происходят в Англии. А уж эта их МИ-6, разумеется, нечто полубожественное по части всеведения и всемогущества, хотя это самая обычная служба разведки, какие есть везде, даже в Зимбабве, и которую при случае водили за нос и КГБ, и ФСБ, и ЦРУ, и даже ИРА. — Потрясающе, — сказала я. — Я всегда считала, что у профессора Снейпа государственный уровень. — И вот здесь, многоуважаемая мисс, у меня к вам просьба, — сказал Филч. — Видите ли, теперь, когда в Хогвартсе так много изменилось, я не вижу смысла в своем дальнейшем пребывании в замке. Он вздохнул. — Как же Хогвартс без вас? — спросила я. — Так же, как и до меня, — тем не менее, Филч достал из кармана платок и с чувством высморкался. Миссис Норрис запрыгнула ему на колени. — Так вот, — слегка восстановив душевное равновесие, продолжил Филч, — я подумал, не подыщите ли вы мне где-нибудь спокойное местечко? Видите ли, кое-какие сбережения у меня есть, в звонкой монете, можете мне поверить, никаких этих бумажек, но жить в Хогсмите мне бы не хотелось, а в Лондон перебираться и подавно. Не хочется водить компанию с магглами. — А я думала предложить вам Королевское Кроули. Филч покачал головой. — Нет. Да и в качестве кого? Фамильного привидения? Увольте. Я подумала. — Но абсолютно спокойную жизнь я вам гарантировать не могу. Вы ведь литературный персонаж, с вами должны происходить какие-то события. Привидение — это самое спокойное. Флич кивнул, потом помотал головой, соглашаясь с моими рассуждениями о литературных героях и отрекаясь от судьбы привидения. — Знаете что, — задумчиво сказала я. — Есть у меня на примете один мир. Тамошнему королю не помешает дворецкий. Что вы на это скажете? Король, немного напоминающий Арагорна, его приятельница ведьма, немного напоминающая Мак Гонагалл и две девочки: дочка ведьмы и дочка короля. — Дети вменяемые? — подозрительно спросил Филч. — О, да! Мирок маленький и, боюсь, не до конца благоустроенный, но на первых порах там будет очень спокойно… Я подпрыгнула от звука клаксона за окном. Прямо к подоконнику причалил флаер под управлением юного Оби-Вана Кеноби, рядом с которым, упакованная в эффектный зеленый мех восседала Лу, владелица приличного заведения «Миленький Вуки», налогоплательщица и гражданка Корусанта.