Damn costumes

      — Ты — мой лучший друг, — говорит Изуку, стоя почти вплотную. На них с Шото откровенные костюмы зайцев, которые Мируко заставила их надеть в честь Нового года. Облегающее нечто бело-фиолетового цвета давит на промежность, высокие чулки сползают вниз, на заднице торчит маленький пушистый хвостик. Шото хочется дернуть Изуку за этот хвостик, схватить за выпуклость между ног и помассировать, чтобы стала тверже и увеличилась в размере, еще больше натягивая эластичную ткань. Хочется коснуться бицепсов, огладить натренированные бедра и круглую задницу.       Они стоят и разглядывают друг друга. Шото кажется себе неуклюжим и смешным, но заинтересованный взгляд зеленых глаз утверждает обратное. Стоят в коридоре перед примерочной, ожидая, пока их позовут на фотосессию, а он убеждает себя, что ничего не происходит, что во внимательном блеске глаз нет никакого подтекста. Они друзья, лучшие друзья, и все.       — Ты тоже, — шепчет Шото в ответ, потому что в горле сухо, и невыносимо сильно бьется сердце. Облизывает губы и продолжает смотреть, в своем воображении избавляя того от проклятого заячьего костюма, прижимаясь ближе и делясь хотя бы толикой своего помешательства. Понимает, что должен остановиться: эрегированные зайчики плохо смотрятся в кадре.       — Блять, — вдруг слышится хриплое откуда-то сбоку.       Оба поворачиваются на звук знакомого голоса и видят застывшего в паре шагов Бакуго, которого они, поглощенные друг другом, не успели заметить. Тот смотрит на них так, будто не может поверить, что они реальны, а не игра его воображения, и шумно сглатывает. Глядя то на одного, то на другого, сильно задерживает взгляд ниже пояса.       — Что за… Что это на вас?..       Внимание взрывного одноклассника неожиданно приятно. От его неотрывного взгляда, что цепляется за полуобнаженные части тела, по позвоночнику проходит сладкая дрожь.       Изуку не двигается, но ожидаемо густо краснеет и нервно улыбается; кажется, ему интерес Бакуго нравится тоже:       — Ах-х, это новая фотосессия в честь Нового года! Мируко попросила нас надеть ее костюмы и…       Все то время, пока тот болтает, Бакуго шагает ближе, сокращая и так уже небольшое расстояние между ними, встает рядом с ними третьим и завершающим звеном, и температура в коридоре мгновенно накаляется до кипения. Обжигает при каждом ускорившемся вдохе, каждом нарастающем сокращении сердца. Неожиданно касается их бедер своими, что находятся близко, но недостаточно, чтобы дотронуться тем, что изнывает от жара больше всего.       Бакуго замыкает цепь, и Изуку замолкает, вдыхает прерывисто, а у Шото кружится голова. Почему-то постоянно придирающийся к ним одноклассник, что попеременно оскорбляет или пытается начать драку, возбуждает еще сильнее.       Ему кажется, что в голове взрываются звезды, когда горячая ладонь Бакуго касается его ягодиц, делая то же самое с Изуку, заставляя всех троих толкнуться вперед, слиться твердым и давящим, отозвавшимся нестерпимым удовольствием и пробивающим тела дрожью. Кто-то из них не сдерживает тихого стона, кто-то ругается сквозь зубы.       Все они на какое-то время застывают, пытаясь совладать с затуманивающим сознание желанием, силой воли оставаясь неподвижными. Шото в который раз напоминает себе, что совсем скоро начнется съемка, и ему срочно нужно успокоиться.       Бакуго отмирает первым:       — После уроков, — свирепо выплевывает тот, глядя то на одного, то на другого. — В моей комнате. И не забудьте эти чертовы костюмы!       Кажется, Новый год обещает быть жарким.