Достоинство

Problematic — Euringer

Невыносим — Мураками

Чекай — Мария Чайковская, Гуша Катушкин

— Блять!       Именно так началось Ромино утро. Он проснулся и начал собираться на работу, а затем зашёл на кухню и увидел, что весь пол затопило, а с потолка свисает то, что осталось от и так хлипеньких обоев.       Так, теперь Рома пытался уменьшить количество воды на полу, одновременно пытаясь достучаться до соседей сверху в общем чате дома, при этом звоня начальству и пытаясь не опоздать на работу.       Впрочем, справиться у Ромы получилось лишь на половину. Это он осознал стоя за прилавком спустя час с начала смены. Рома при этом оказался на рабочем месте от силы минут десять назад. Он обречённо вздохнул. Начальство было понимающим, но как удручало осознание, что дома ждёт катастрофа.       Ещё хуже всё стало в обед, когда Рому позвал к себе директор. — Рома, — кругленький мужичок средних лет тяжело посмотрел на Рому, присев за рабочее место. — Ты наверно уже знаешь, что у нас уменьшилась выручка, — Рома кивнул, ожидающе смотря на директора. — В связи с этим наша компания проводит сокращение. Ну, ты понимаешь, что мы не можем уволить всех остальных: у них семья, дети, да и сложно в таком возрасте работу искать, — мужчина развёл руками. — Поэтому под сокращение и попали ты, да Глеб, — директор поднял глаза и, видимо ничего не считав с Роминого безучастного лица, начал оправдываться: — Ты пойми нас тоже: ты же молодой парень, вон сил сколько, да и тащишь на своих плечах только себя одного. Ну не мог я по-другому. Понимаешь? — директор свёл брови, посмотрев на Рому. Он вдруг встал. — Подойдёшь за расчётом завтра ко мне. Ты хороший парень, напишу тебе рекомендательное, — он похлопал Рому по плечу. — Отработай уж сегодня последний день.       Следующие несколько часов прошли как в тумане: Рома работал как и раньше, стараясь не зацикливаться на своих мыслях.       Домой Рома ехал так же бессознательно, а по приезде завалился внутрь и тяжело плюхнулся за кухонный стол. Из собственных чувств его вынула вибрация телефона. — Алло. — Ром? Давай я завтра вечером к тебе приеду? — Почему вечером? — Ты же работаешь, — Дима это почти спросил. — Что случилось? — Приедь и я расскажу. Дима сбросил трубку. Такая спешность позабавила Рому, хотя его хмурого выражения лица не изменила.       Через рекордно быстрый промежуток времени раздался стук во входную дверь. Рома неторопливо открыл дверь. — Привет, — он посмотрел на Диму, но тот не ответил. Он зашёл и снял обувь. — Что случилось? — спросил Дима, шагнув навстречу Роме. Рома повёл его за собой в комнату и сел на диван. — Меня уволили, — он развёл руками, наигранно улыбаясь. Дима непонимающе смотрел, нахмурившись. — Я не знаю что с этим делать. — Ничего особенного. Всё ведь в порядке, — Дима покачал головой. Рома посмотрел на него. — В порядке? Какого хуя? — Рома нахмурился глядя Диме прямо в глаза. — Серьёзно?! Для тебя это мелочи? Может ты и не боишься отсутствия денег, но я — да! Я плачу ипотеку блять, и вся моя зарплата без учёта премии, которые я, кстати, весьма часто получал, уходит на это! Понимаешь?! Я протяну максимум месяц! — Рома, — после своего долгого молчания Дима взял Рому за плечи. — Нет ничего плохого, ты найдёшь новую работу. Ты помнишь моё предложение? — О, — Рома зло сверкнул глазами. Он точно помнил когда Дима рассказал ему о проекте нового отеля на море. — Лучше бы я забыл. — Ну ты ведь понимаешь, что проблемы исчезнут, когда ты станешь моим архитектором. — Твоим?! Я не хочу! И обсуждать это тоже не хочу! — Почему ты просто не можешь сделать так, как я говорю? — Почему ты мне это предлагаешь? — Рома вскочил с дивана. Он шипел Диме в лицо, но он всё ещё его не слышал. — Хочешь связать меня, сделать беспомощной девицей?! — Да я хочу помочь тебе! — Да нахуй иди со своей помощью! — Рома рычал Диме в лицо. Дима покачал головой. — Не могу. Прости, — Дима сжал челюсти. — Блять, — Рома усмехнулся. Он зашипел: — Хочешь помочь мне? Знаешь как ты можешь мне помочь? — Рома оскалился. — Один раз, — он показал указательный палец. — Дай мне трахнуть тебя. Становись на колени. Слабо? — Рома не скрывал насмешки. Ему было интересно, что Диме важнее: его эго или его чувства.       Дима нахмурился, сжал челюсти и кулаки и сглотнув резко опустился вниз. Рома усмехнулся. Такой хороший результат был неожиданным.       Дима смотрел в пол без единого движения, поэтому Рома нагнулся к нему, взял его подбородок и заставил посмотреть на себя. Дима хоть и был напряжен, но отступать и не думал. Он нервно облизнул губы. Рома перестал улыбаться. — Я готов, — хрипло сказал он. — Ты правда готов переступить через себя для меня? — Рома усмехнулся, начав расстёгивать пряжку ремня и ширинку. Его член быстро встал от Диминого положения поэтому он сразу достал его. Он поднял Димино лицо и совсем недолго посмотрел на него прежде чем сказать: — Открой рот. И не забудь держать зубки подальше, — Рома сразу вошёл почти на всю длину и вовсе не стал ждать перед тем, как начать двигаться. Он не давал Диме отстраниться и давил на его голову, хотя тот и не пытался отстраниться. Наконец, Дима поднял на Рому глаза, когда его брови просяще поднялись домиком, а руками он убирал Ромины руки от головы, всё ещё не останавливаясь. Рома всё понял и положил руки на Димины плечи. Он наблюдал за Димой, когда тот внезапно поднял на него глаза сощурившись. Одновременно он втянул щёки. Рома усмехнулся: разве мог Дима делать это первый раз в жизни? Ещё больше он в этом усомнился когда Дима ткнул член в щёку изнутри и двигался так. Но всё это оставалось несравненным с тем взглядом, с которым это делалось.       Дима довёл Рому до края, когда высунул язык, открыв рот, продолжая поступательные движения. И чёрт возьми, всё с тем же туманным взглядом! Затем он вновь закрыл рот и перестал смотреть на Рому, работая усерднее. Роме пришлось вцепиться в Димины плечи, но ближе к разрядке он не выдержал и положил правую руку на Димину голову. Он давил, зарываясь в волосы, но Диме теперь было без разницы. Рома ускорялся, а затем вошёл намного глубже и грубее и кончил. Он немного ослабил хватку, а через пару движений оттянул Диму за волосы. Тот с открытым ртом смотрел на Рому и Рома видел на его языке белую жидкость, а затем Дима закрыл рот и сглотнул.       Роме понадобилась пара секунд чтобы осознать что он сделал и выйти из оцепенения, а затем он быстрым шагом вышел из комнаты на ходу одеваясь и ничего не сказав обулся, а затем входная дверь за ним захлопнулась.

***

      Дима не остановил Рому, он не был способен сдвинуться с места. Наконец, когда слишком сильные эмоции отступили, он смог поднять себя с пола. Уходить он, впрочем не собирался.       Дима похозяйничал как у себя дома: принял душ и организовал спальное место, то есть диван. Он разделся и лёг, укрывшись пледом. Дима был уверен, что Рома вернётся ближе к ночи, но не знал станет ли тот с ним разговаривать. А поговорить хотелось дико! Это было не столько желание, сколько необходимость. Дима не запрещал Роме испытывать злость и даже не был зол за то, что тот выместил её на нём, но Дима переживал за самого Рому.       Наконец, сквозь тихий шум телевизора Дима услышал робкий щелчок ручки входной двери. Рома не стал заходить в комнату и через пару минут Дима услышал шум воды в ванной, а через ещё несколько минут Рома наконец зашёл в комнату. Он осторожно сел на край дивана. — Почему ты не ушёл? — так же осторожно спросил он. — Мы не договорили, — Дима увидел промелькнувшую усталость в глазах Ромы. — Мы не можем поговорить завтра? — Ты реально сможешь спать, не решив этот вопрос? Ладно. Я не злюсь на тебя, ложись спать.       Рома лёг рядом, достав ещё один плед и отвернулся спиной к Диме. Дима попытался обнять его, но он остановил Диму: — Не надо. Поэтому Дима отвернулся и вскоре тоже заснул.

***

      Рома проснулся и сразу помрачнел: он ужасно чувствовал себя после вчерашнего и не знал как теперь смотреть в глаза Диме. Хоть они и были оба сильные и смелые, но Рому гложила такая жестокость и грубость по отношению к Диме.       Рома проснулся, не заметив Димы рядом. Он вскочил с дивана, оглядел комнату, вылетел в коридор и тогда до его уха дошёл шум с кухни. Рома облегченно выдохнул. Он осторожно заглянул на кухню, словно Дима был призраком. — Я думал ты ушёл, — Рома подошёл к Диме. — Я же не мог оставить тебя одного, — Рома ужаснулся того, как хрипел Димин голос. Дима, тем временем, мягко улыбался. — Какой ужас я натворил… — Рома подошёл к ящику и достал чай, а затем заварил его для Димы. Он поставил чашку перед ним. — Спасибо, правда не стоило, я в порядке, — Дима снова улыбнулся. — Давай лучше поговорим, — он принял обеспокоенное выражение лица. — Я… знаю, что не должен был так поступать. Я прошу прощения за это. Я правда не знаю, как возможно после такого оставаться рядом… — Рома наконец поднял глаза. Дима улыбнулся, покачав головой. — Я принимаю извинения. Но знаешь, я вовсе не об этом хотел поговорить. Если ты так поступил, не значило ли это, что тебе было так плохо, что ты не думал об этом в тот момент. — Но это не перекрывает и части моего поступка. — Ром, — Дима притянул Рому к себе. — Я даже не думал злиться на тебя. Я… ведь уже говорил, что ты мне до жути нравишься, — в ответ Рома покачал головой. — Я не готов простить человеку такое, если он мне просто нравится, — Дима понял к чему ведёт Рома, но проигнорировал скрытый вопрос: — А я тебе нравлюсь? — он наклонился к Роме и посмотрел в его глаза. Удивительно, как на ярком солнечном свете осеннего рассвета Ромины глаза становились янтарными, в то время как в пасмурную погоду, или при искусственном свете они приобретали серый оттенок. — Да, — он честно смотрел Диме в глаза. — Но, видимо, не так сильно, как я тебе… — Это нормально. — Знаю. — Рома, что так сильно тебе не нравится в моём предложении? Я не прошу тебя его принять, я просто хочу понять, чем делаю тебе больно. — В наших отношениях ты всё время пытаешься подмять меня под себя и занять главенство. Я рассматриваю твоё предложение как попытку получить власть. Ты забываешь, что я тоже мужчина, такой же, как ты, — Рома договорил и Дима задумался. — Прости пожалуйста, я признаю свою вину. Я обещаю относиться к тебе внимательнее. Знаешь, ты дорог мне, если ради тебя я готов не быть самым сильным. Зато я буду самым счастливым, — Дима тепло улыбнулся. Рома уставился на него, а затем они крепко обнялись, впервые по-настоящему. Может от того, что Рома наконец признал симпатию, а может от того, что они наконец перестали сражаться. — Я буду серьёзнее относиться к тебе. Скажи мне только одно, — Дима ухмыльнулся, а Рома насторожился. — В наших отношениях? Ты признаешь, что у нас отношения? — Ну началось, — Рома закатил глаза. — Конечно, мы с тобой есть. — А вне секса? По-твоему у нас ведь сейчас только сексуальные отношения. — Кто сказал? — Рома нахмурился. — Ты же сам говорил, что у нас с тобой только секс. — Ну не так, чтобы только секс, у нас же есть симпатия друг к другу. — Почему тогда ты не относишься к этому серьёзно? — Потому что всё ещё не приобрело серьёзных оборотов, — он с вызовом смотрел на Диму сверху вниз. Дима усмехнулся. — Ты же понимаешь, что я на тебя не злился лишь потому, что всё как раз таки приобрело серьёзный оборот. Разве должен я был тебя прощать? А ещё я предложил тебе работу, не видя твоё резюме. Может быть тебе ещё и напомнить за что именно я на тебя не злился? — Дима улыбнулся. — Ты заставил сделать то, что я даже добровольно ни разу не делал. — Всмысле ни разу? — Ромины глаза округлились. Дима пожал плечами. — Почему ты так удивлён? — Это… — Рома не находил слов, он чувствовал ещё больший стыд за себя. — Ты не лжёшь? — Дима улыбнулся. — Нет. Точно. Так что там про серьёзность? — Дима снова улыбнулся, а Рома закатил глаза. — Ты признал симпатию. Не готов ли ты начать отношения? Настоящие. — Я не хочу. Меня эта идея не воодушевляет, — с невозмутимым видом сказал Рома. Дима усмехнулся. — Да ладно? А какая идея тебя воодушевляет? — Дима скрестил руки на груди. — Та, по которой ты предоставляешь мне возможность для самореализации, — Рома умиротворённо улыбнулся. Дима мягко улыбнулся в ответ. — А, вот как? Вот что тебя интересует? Ну поехали тогда в офис прямо сегодня. — Не могу. Я должен получить свои деньги, — Дима в ответ рассмеялся. — Серьёзно? Да я тебе авансом ползарплаты выплачу. — Дима, — очень серьёзно сказал Рома. — Денег лишних не бывает. Особенно если они заработаны трудом. — Давай я съезжу с тобой? И… ещё кое-что. Что это за чертовщина? — Дима улыбнулся, указывая на отваливающиеся от потолка обои.

***

      Уже прошло недели две с того момента, как Рома начал работать над проектом нового отеля для Димы. Как и обещал, он заплатил аванс как только Рома предоставил первый вариант главного здания. Рома чувствовал смешанные эмоции: хорошо, что деньги появились, но тратить их Рома мог пока что исключительно на необходимости, не смотря на сравнительно внушительную зарплату.       Неделю назад у Ромы наконец- то появился офис. То есть, у всех работников, у Димы в том числе. Дима пообещал Роме полный простор действий: любых необходимых помощников и работников и неограниченный бюджет. Рома был благодарен, особенно за предоставление помощников: после долгого отсутствия проектов работа Роме давалась с трудом. Отвертеться от должности по такой причине Рома не мог, ведь Дима ещё тогда случайно нашёл Ромины зарисовки: пару церквей, проекты домов и квартир. Рома был счастлив, что Дима не нашёл остальных рисунков: где Димино лицо, где вид с балкона отеля, где Рома вместе с Димой. И Роме хотелось нарисовать ещё, но ничего интересного придумать не мог, только несколько дней назад в скетчбуке появилось провокационное изображение Димы на коленях с этими его вечно невинными глазами, а совсем недавно Рома зарисовал этот сюрреалистичный вид Димы сверху, конечно на зарисовке он смотрел Роме в глаза. Впрочем, Дима сам никак не влиял на Ромины идеи, ведь они с Ромой не виделись начиная с третьего дня от момента прибытия Ромы в офис. Рома не звонил и не писал Диме, он всё не сломался под напором любви и вообще считал, что Дима может быть сильно занят, а если ему понадобится, то он всегда позвонит. И даже несмотря на логичные умозаключения Рома гадал куда же Дима делся. Рома ждал, пока Дима появится в офисе и каждый день ненавязчиво спрашивал, не видел ли его кто. Но никто не видел.

***

      Едва Дима зашёл в офис, вокруг сразу засуетились помощники с новостями и вопросами. Он всех выслушал, перенаправил, и по-быстрому смылся на кухню. Он поставил кружку на место в кофемашине и нажал кнопку старта. Он повернулся спиной к столу и увидел Рому. — Где ты был? — Рома поднял брови. — Оу, как ты меня нашёл? — Дима удивился Роминому появлению: неужели работники рассказали? — Шлейф твоего парфюма долго стоит в коридорах когда ты на работе, — Рома улыбнулся. Это была чистая правда: зачастую Рома обнаруживал Диму поблизости именно благодаря его сводящему с ума аромату. Странно, что на их встречи один на один Дима выбирал более нейтральные варианты: Роме нравился не приторно сладкий цветочный аромат с нотами апельсина, ванили и виски. — Так что случилось? — У меня появились проблемы, которые срочно нужно было решать. Прости, что ничего не сказал, — Дима развёл руками. — Что за проблемы? Почему ничего не сказал? — Я не могу рассказать тебе сейчас, об этом никто не знает, кроме меня и родителей, — Дима опёрся о столешницу. — Ты знаешь, на самом деле я тот ещё ревнивец: своё никому не отдам. — Рома сложил руки на груди. — Разве ты не скучал по мне? — он сделал шаг навстречу и прижал Диму к столешнице, нависая над ним. Дима приобнял его. — Откуда ревность? Мы же не в отношениях, — Дима ухмыльнулся. — Я сильно скучал, — прошептал он, смотря Роме в глаза.       Рома быстро схватил Диму за шею и грубо поцеловал, вторгаясь языком. Он спустился руками к Диминой заднице пока они продолжали свою безумную борьбу, или же своеобразный танец. Дима не остался в долгу и схватил Рому за задницу в ответ. Они бы ещё долго так целовались, если бы Рома не услышал приближающиеся шаги и не отстранился от Димы, сразу отходя на безопасное расстояние. Он опустил взгляд с Диминых глаз в район его паха и обратно и дьявольски улыбнулся. Дима усмехнулся и отвернулся к кофемашине прежде, чем на кухню зашёл один из Роминых подчинённых. — Здравствуйте, Роман Олегович, Дмитрий Александрович. Рома поздоровался жестом и вышел, довольно ухмыляясь и оставляя Диму в растерянности и беспомощности.