Песнь ночной фурии

      Почти всё путешествие Гриммель провёл во сне, изредка просыпаясь, чтобы перекусить чего-нибудь. Перспектива умереть от голода и истощения не казалась ему привлекательной. Из-за проблем с челюстью жевать дубовые лепёшки было практически невозможно, поэтому он глотал их частями, обильно запивая режущие горло куски водой.       Отношения с Арне у Гриммеля все эти дни были ровные. Хотя внешне было незаметно, в душе пленник затаил на генерала серьёзную обиду. Арне был первым, кто встретился Гриммелю на пути в новую жизнь, и поэтому олицетворял собой саму судьбу. Судьба забрала у мужчины всё – дом, семью, любовь, и даже после этого не смогла пощадить его, подготавливая всё новые и новые испытания.       Остров, к которому причалил корабль, в чём-то был очень схож с Легаром. Но люди были другими. Заметно было, как им нет дела друг до друга. Легар был одной большой семьёй, где каждый мог обратиться за помощью, стать частью команды. У любого был шанс на то, что его поймут. Здесь же каждый стоял сам за себя.       Гриммель вновь воспринял это на свой счёт. Жизнь хочет научить его суровым законам выживания, показать, каков мир на самом деле. И для этого она уничтожила его рай, забрала с собой в Вальхаллу всех тех, кто его оберегал, а потом выплюнула его в открытое море, чтобы он лицом к лицу встретился с настоящей истиной, за которой скрывается главный секрет человеческой мудрости.       Всегда думай только о себе.       В свой новый дом Гриммель попал лишь к вечеру, когда Арне решил все дела, связанные с островом. Оказалось, что он был не просто генералом, а неким вождём всего племени, просто в немного иной форме.       — Располагайся, хилый, чего стоишь. Ежели крепок к элю, давай вместе по кружке выпьем. Не каждый же день в море на обезумевшего дикаря натыкаешься, кхе.       Гриммель видел, как Арне покосился на него. Наверное, хотел увидеть реакцию. Игра началась. Что ж… Гриммель в деле.       Мужчина не стал препираться и сел за огромный дубовый стол. Ему очень хотелось поговорить обо всём на свете, на губах уже застывали слова, но он сдерживался, желая понять собеседника. Что он от него хочет, как на самом деле к нему относится? Да и болтать без умолку, доверять первому встречному – любимое занятие Гриммеля из прошлого, того, который умер вместе с сожжённой деревней.       — Чего молчишь? Аль эля в рот набрал, кхе-хе, — хохотнул Арне, делая громкий глоток. Напиток стекал по пушистой длинной бороде и капал на стол, оставляя на древесине мокрые пятна.       — А что вы хотите узнать? — искренне поинтересовался пленник.       — Я хочу узнать то, что ты мне можешь рассказать, то есть всё. Кто ты был, чем жил, как оказался там, где мы тебя нашли. Советую тебе говорить правду и благодарить Тора за то, что мы вообще тебя нашли. Ещё неизвестно, как быстро бы ты оказался в Вальхалле, не окажись нас рядом. Это если ты плыл бесцельно в никуда. А если цель была, то мне и она очень интересна. Надеюсь, я всё тебе доходчиво объяснил. Теперь жду от тебя такого же красноречия. И побыстрее. Говорят, что я невероятно зол, когда слишком пьян. Две кружки эля я уже выпил, до пьянства ещё восемь. Но ты и глазом моргнуть не успеешь, как я и их выпью.       Гриммель понял: говорить придется. Но рассказывать правду не хотелось. Аннстис и остальные были слишком дороги его черствеющему сердцу. С другой стороны, некоторые детали можно опустить…       — Ладно, я всё расскажу. Я Тис. Жил со своей семьёй на острове в небольшом племени…       — Название. — перебил Арне. — Название племени и острова.       — Я… не помню. Несколько раз до того, как встретить вас, я падал без памяти от усталости и ударялся головой.       Арне с недоверием уставился на Гриммеля полупьяным взором, но ничего не сказал.       — Так вот, я жил со своей семьёй… я не помню, что произошло. Я помню только, что виноваты в этом драконы, — Гриммель выделил последнее слово, произнёс его с яростью и принялся изучать лицо Арне. Он хотел знать, как викинг отреагирует на новость о драконах.       — Драконы, говоришь… видать, настоящие слабаки жили в твоём племени, раз не смогли с ними справиться. У нас все пойманные драконы живут в клетках, а нужны они лишь для развлечений. Боёв. Не на жизнь, а на смерть. Обычно на арену мы пускаем пленников или заключённых и дракона. Кто останется в живых после этих игр, тот и получает жизнь. Остальные с этой самой жизнью прощаются. Не достойны быть викингами и воинами.       Гриммель скривился. Он хотел сказать много гадостей Арне, но сдержался, пытаясь не потерять возможных выгод. Генерал растолковал молчание собеседника по-своему и громко расхохотался.       — Верно боишься, малец. И ты там окажешься однажды. Если не докажешь, что годен для чего-то ещё. Рабочий из тебя паршивый, силёнок не хватает. Ежели в уме также, как и в силе, то считай, что ты уже с драконом бок о бок борешься. Советую тебе не сильно расстраиваться, в бою ты сможешь отстоять честь семьи и погибнуть как герой. Такие как ты с арены не возвращаются.       Так, наверное, и умер бы прошлый Гриммель. Если не здесь, то там, на родном Легаре, в жестокой схватке с драконом. Он бы выместил на нем всю свою ярость, злость и обиду, погиб бы от его лап, но был бы счастлив. Ведь теперь он мог бы воссоединиться с Аннстис там. И не просто воссоединиться, а сделаться героем.       Но Арне сильно опоздал, и такие речи уже не трогали пленника. Генерал пока не осознал этого, и Гриммелю было донельзя приятно чувствовать, что он на шаг впереди.       — Дела на острове не очень. Народ мой хоть и сильный, но на редкость тупой, — продолжал тем временем Арне. Речь его становилась всё менее вменяемой. — Один я могу что-то сообразить! Есть у меня советник, Рагнар. Всё с ним хорошо, он сильный и преданный своему делу, но он просто непроходимый тупица. Вот, например, несчастье у нас. Мы же чего уехали – запасы пополнить, чтоб зиму пережить. Выкупить нужное у других. Да вот только отказали нам, так как у самих беда приключилась. Пожар. Ума не приложу, что можно сделать… я, честно, хор-роший правитель, но… с таким ещё не сталкивался… вот.       Ага! Вот и настал тот момент, когда судьба перестала огревать Гриммеля по голове.       — Ваша земля очень схожа с той, что была на моём острове. А там мы всегда кормили себя сами, выращивая еду. Я бы мог помочь тебе, Арне. Естественно лишь тогда, когда я буду уверен, что без моей самоличной просьбы ты меня в клетку с драконом не посадишь.       Арне молча встал, слегка покачиваясь от доброй порции эля. Затем принялся яростно жать руку опешившему Гриммелю.       — Даю тебе одно полнолуние, Тис, всего одно. Если спр-равишься – не только избежишь смерти, но и, быть может, что и получишь. А теперь пор-ра на боковую. Мои люди проведут тебя до нужного места.       Генерал встал и неуверенной походкой направился в другую комнату. Охранники, сторожившие покой вождя, подхватили Гриммеля под руки и повели в кромешную тьму: навстречу новой неприятной жизни.