Песнь ночной фурии

      Тактика, которую выбрал для себя Гриммель, оказалась хоть простой, но очень действенной. И главным её принципом было – не спешить.       Следовало продумать каждую мелочь и извлечь из будущего убийства максимальную выгоду. Поэтому Гриммель просто наблюдал, попутно всё больше втираясь в доверие Рагнара. Тот быстро клюнул на наживку, наверняка уже правя деревней в своих мечтах.       Впрочем, Гриммелю это было только на руку.       Удобный случай подвернулся спустя несколько недель, когда сама судьба решила подыграть будущему беглецу и наслала на Арне какую-то неведомую хворь. Вождь слег с жутким кашлем и потому отдал Гриммелю распоряжение проследить за островом.       Это ужасно разозлило Рагнара и заставило его окончательно войти в сговор против вождя. Ничего приятельского больше не связывало его и Арне. Более того, даже малая возможность кончины столь могущественного викинга подпитывала смелость Рагнара, пусть иногда она и была необдуманной и даже безрассудной.       В один из вечерних посещений больного Гриммель остановил Рагнара у порога вожатского дома и дрожащими руками сунул ему цветной мешочек.       — «Балагур», как я тебе и рассказывал. Достаточно нескольких щепоток. Он и не заметит.       Рагнар топтался на месте, вертя мешок в руках и оглядываясь по сторонам. Всё его нутро выдавало лютую неуверенность в том, что он собирается сделать. Эта неуверенность почему-то разозлила Гриммеля, и он решил налегать на беднягу до последнего. Нельзя было отступать, когда он уже чувствовал вкус победы на губах!       — Ну, чего ты мнёшься, словно перед первой брачной ночью? Что не так?       — Да я не знаю… Мы, получается, убийцы? А вдруг он сам сдохнет… без нас…       — Струсил, так и скажи.       — Нет, не струсил! — ответил Рагнар и стрельнул взглядом, полным обиды.       Гриммель испугался. Он тысячу раз пожалел о том, что сам не взялся за отравление, а решился поручить это кому-то, столь переменчивому в своих взглядах. Гриммелю виделось, что это будет иронично, но сейчас из-за его беспечности и желания делать из всего спектакль, он ходил по хрупкому веревочному мостику над бесконечной пропастью.       Однако в Гриммеле снова проснулся азарт. Опять исход всего зависит не от него, а от судьбы, которая либо уготовила ему триумф, либо смерть. Всё тело викинга напряглось, в горле пересохло, он застыл в такой позе, будто лев на охоте, готовый вот-вот прыгнуть на добычу или же продолжить её преследовать.       — Этот старик будет подыхать в муках, а я облегчу ему страдания. И я заслуживаю править деревней. Поэтому я сделаю это. А ты, — Рагнар ткнул в грудь соучастнику преступления, да так сильно, что тот пошатнулся, — завтра же выметешься с моего острова. Мне не нужны предатели. Если не выполнишь того, что я прошу, то сдохнешь вместе с Арне. Ты меня понял?       Гриммель кивнул и проводил взглядом Рагнара, а когда тот вошёл внутрь, – прилип к закрытой двери, пытаясь вслушаться в звуки и голоса. Долгое время было слышно лишь скрежет склянок да треск поленьев. Предатель готовил лечебный отвар. Сердце Гриммеля стучало с невероятной скоростью, ведь жизнь Арне сейчас была в его хрупких ладонях. Он предрешал, он переплетал нити судьбы, он становился настоящим божеством. А ведь ещё несколько лун назад всё это было невозможно, и Гриммель был обыкновенным викингом с мечтами о женитьбе и детях. Теперь же он намного могущественнее, чем мог когда-либо себе представить.       Внезапно, словно ледяная стрела, мужчину пронзило воспоминание об Аннстис. В голове пронёсся её заразительный смех, а разгоряченные щеки обдало загробным холодом. Улыбка медленно сползала с лица Гриммеля, а неизвестная сила сковала шею, сжимая свои невидимые пальцы изо всех сил.       Он вспомнил всех: Аннстис, мама и сестра, деревня и драконы. Гриммель осел на землю, стараясь как можно скорее прийти в себя. Как раз в это время дверь распахнулась, и на пороге вновь появился Рагнар.       — Тут Арне… Он зовет тебя.       Гриммель не помнил, как добрёл до постели викинга. Всё было, как в тумане. Он вышел из оцепенения лишь тогда, когда столкнулся с исхудавшим телом некогда могучего вождя. Арне, укутанный в несколько шкур, был так бледен, что почти сливался с темнотой, разряжаемой несколькими свечами.       — Как вы, Арне? — выдавил из себя Гриммель, всё ещё слыша где-то вдалеке тихий голос Аннстис.       — Я… кха… всё знаю. Мне… тяжело говорить, но, — мужчина разразился приступом страшного кашля и продолжил спустя несколько минут, — но я должен кое-что сказать.       В дом ворвалось несколько викингов, прерывая речь вождя. Они бросились к кровати Арне, встали на колени и склонили головы к ложе умирающего «отца».       Рагнар пытался возразить, но Арне опередил его.       — Я позвал этих людей несколько часов назад, зная, что мне осталось недолго. Мне нужно, чтобы мою последнюю волю обязательно исполнили. Я хочу… кха-кхе-кха… хочу, чтобы следующим вождём стал Тис.       На несколько секунд дом викинга окутала мёртвая тишина: никто не смел издать хоть какой-то звук, даже сама природа воспротивилась этому, успокоив непокладистый морской ветер за окном. Гриммель уставился на Арне, пытаясь переварить всё, что только что услышал. Рагнар же весь искривился, ссутулился и зарычал, попутно оглядываясь то на Гриммеля, то на умирающего вождя.       Смерть наступила быстро. Лицо Арне сделалось злобным, но в то же время жалким и измученным. Однако нельзя было не заметить, что рот Арне застыл в лёгкой коварной улыбке.       «Он специально!.. — догадался Гриммель и побледнел. — Он захотел, чтобы я остался здесь навсегда! Он знал, что я этого не хочу!»       Если бы сейчас решалась чья-то чужая судьба, Гриммель счёл бы такой ход противника разумным – даже не лишенным гениальности. Неожиданный удар в спину, перемена всех ныне идущих планов. Но мужчине совершенно не понравилось то, что переиграли не кого-то, а его. Это была ужасная несправедливость. Думать об этом, правда, сейчас было совсем некогда. Нужно было что-то предпринять, чтобы спасти свой план.       Пока толпа викингов всё ещё пребывала в глубокой растерянности от случившегося, Гриммель подошёл к Рагнару и шепнул ему на ухо:       — Я передам власть тебе, не бойся. Нужно лишь убедить их, что мы всё делаем правильно. С тебя лучшая лодка и приличные запасы воды, еды и других необходимых вещей. Я уплыву отсюда.       Рагнар удивился, но явно обрадовался. Он-то думал, что не видать ему кресла вождя, если он не убьёт своего бывшего сообщника прямо сейчас. А выходило всё совсем иначе.       Внезапно Гриммеля осенило. Он повернулся к скорбящей толпе и, стараясь сдерживать улыбку, начал свою речь:       — Мне очень жаль, эта утрата будет невосполнима, но мне нужно кое-что сказать вам прямо сейчас. Мое имя не Тис. Я соврал. Мое настоящее имя – Гриммель. Это значит, что я не могу выполнить последнюю волю вождя, и законным наследником становится Рагнар. Арне бездетен, а Рагнар был его ближайшим другом и советником. Да, именно этого бы Арне и хотел на самом деле.       И Гриммель ушёл, оставляя один на один Рагнара и его новых поданных.