День, когда ты пришел

— Ничего и знать не хочу! — когда Саманте нужно было дожать собеседника, её голос переходил на опасную высоту. — Я буду у тебя через два часа. Будь готова! — Ты же знаешь, что я не могу оставить Молли, — попыталась возразить Мишель. — Моя мама будет счастлива провести с ней день. Иногда мне кажется, будь её воля, она бы с радостью поменяла меня на тебя и Молли. У нас дома до сих пор обсуждают, почему я не могу вести себя как моя идеальная соседка Мишель. Мишель хотела ответить, но слова застряли в горле. Саманта уловила паузу и смягчила голос: — Подруга, я редко бываю в Сан-Франциско. А ты слишком редко вспоминаешь, что за пределами твоей студии есть жизнь. Так что без вариантов. Связь оборвалась. Мишель медленно опустила телефон. Саманта. «Ураган Саманта» — так её называли ещё в академии. Они выросли по соседству, вместе пошли в балетную школу, потом — в академию. Мишель всегда была талантливее. Саманта — упрямее. Мишель учила её танцевать. Саманта защищала её от завистниц. Когда родители Мишель погибли, именно Саманта заставила её не бросать танцы. — Открой свою студию, — сказала она тогда. — Если ты смогла научить танцевать меня, ты сможешь научить кого угодно. С тех пор прошло шесть лет. Саманта уехала в гастроли с экспериментальной труппой и появлялась в городе от силы раз в год. Но когда она приезжала — сопротивляться было бесполезно. Мишель посмотрела на часы. Через два часа. Она вздохнула. Похоже, вечер будет длинным.

***

Мишель стояла перед зеркалом и критически рассматривала своё отражение. Чёрная юбка-карандаш, белая шёлковая блуза. Немного строговато… но с Самантой никогда нельзя было угадать, чем закончится вечер. Она могла утащить её в театр. А могла — в ночной клуб. Ровно в девять дверь студии распахнулась. — Где моя прима-балерина? Где моя непризнанная Дикси Эванс? Саманта обняла её так крепко, будто они не виделись годы. От неё пахло дорогими духами, сигаретами и солнцем. — Ты выглядишь как училка, — заявила она, отступив. — А ты как новогодняя ёлка, — спокойно ответила Мишель, разглядывая зелёное платье в пайетках. Саманта громко рассмеялась. – Значит я сделала всё правильно! Она огляделась.  — А где моя любимица Молли? — Твоя мать примчалась за ней через час после нашего разговора и заявила, что до утра я могу быть свободна. Саманта довольно хлопнула в ладоши. — Прекрасно. Она наклонилась ближе. — Потому что у меня для тебя сюрприз. Мишель насторожилась. — Даже боюсь спрашивать. Саманта улыбнулась. — Мы идём в стриптиз-клуб. *** Таксист уже несколько раз бросал на них подозрительные взгляды через зеркало заднего вида. Мишель это нисколько не удивляло. Саманта рассказывала о своих приключениях, не особенно выбирая выражения, а многочисленные наклейки на панели и радиостанция «Christian Talk Radio» явно намекали, что водитель считает себя человеком строгих нравов. Наконец Мишель не выдержала. — Почему именно стриптиз-клуб? Саманта повернулась к ней, глаза её лукаво блеснули. — Что именно тебя смущает? — Ну… — Мишель замялась. — Разве тебе нравятся такие зрелища? Саманта тут же подалась ближе и заговорила почти заговорщицким шёпотом: — Расскажи-ка мне, Мишель, что ты вообще знаешь о стриптизе. Мишель задумалась. Всё, что она знала, пришло из плохих фильмов и вечерних ток-шоу. Перед глазами возник образ перекачанного мужчины с ужасными татуировками, который тряс непонятного цвета плавками перед подвыпившими дамами. — Ну… — осторожно начала она. — Люди раздеваются за деньги. В сомнительных декорациях. Под сомнительную музыку. Если честно, я не очень понимаю, в чём там вообще идея. Ни танца, ни музыки. Саманта громко расхохоталась. Таксист бросил на них очередной недовольный взгляд. — Ты забыла про мятые купюры, которые запихивают в причинные места! Она хлопнула себя по колену. — Боже, Мартышка… Твои знания о стриптизе застряли где-то в молодости моей мамы. Старое прозвище больно кольнуло Мишель. Мартышка. Так её называли только Саманта… и ещё один человек, о котором она старалась не вспоминать. Полумрак салона скрыл её реакцию. Саманта продолжила: — Сейчас стриптиз — это целая культура. Конечно, при желании ты найдёшь клуб, где тебя посадят на стул и заставят трогать каменные ягодицы какого-нибудь качка. Она фыркнула. — Но сейчас появляются настоящие шоу. Коллективы. Хореография. Акробатика. Костюмы. Саманта щёлкнула пальцами. — Это уже не просто раздевание. Это представление. Мишель скептически пожала плечами. Спорить с Самантой было бесполезно. — Сама всё увидишь, — усмехнулась подруга. Такси замедлило ход. Саманта выглянула в окно. — Вот мы и приехали. *** Что бы ни говорила Саманта, клуб «Ночной волк» выглядел именно так, как Мишель и представляла себе подобные места. Тяжёлый воздух, пропитанный табачным дымом. Полутьма. Небольшие столики с подозрительно липкой поверхностью. И, конечно же, красный бархатный занавес, закрывающий сцену. Саманта уверенно пробиралась сквозь толпу. Публика состояла почти исключительно из хорошо одетых женщин — всех возрастов и типажей. Кто-то смеялся, кто-то уже успел выпить лишнего, кто-то нервно поправлял причёску, ожидая начала шоу. Саманта усадила Мишель за столик во втором ряду. — Слишком близко сидеть не имеет смысла, — заявила она со знанием дела. — Если смотреть на парней снизу вверх, открывающийся вид будет хоть и интересным… но довольно странным. Мишель на секунду представила эту картину. Щёки моментально вспыхнули. Она прикрыла рот рукой, стараясь не рассмеяться. Саманта довольно подмигнула и подозвала официанта. Через минуту перед ними стояли два ярких коктейля. Как только стаканы коснулись стола, свет в зале погас. Зрители притихли. Мишель вдруг почувствовала странное волнение. Оно начиналось где-то в ладонях — прохладным покалыванием — и медленно растекалось по телу, делая ноги неожиданно лёгкими. В темноте вспыхнул прожектор. Красный занавес дрогнул. В луч света шагнул высокий темноволосый мужчина. Саманта тихо ущипнула Мишель. Старый сигнал из академии — «смотри внимательно». Мишель едва заметно кивнула. Подруга была права. Мужчина на сцене был хорош. Строгий костюм подчёркивал подтянутую фигуру: широкие плечи, длинные ноги, спокойная уверенность в движениях. Лицо — приятное, хоть и чуть слишком мягкое на вкус Мишель. Он был совсем не похож на тех раздутых амбалов, которых она ожидала увидеть. — Дорогие дамы… и господа, если таковые имеются, — его голос был глубоким и бархатистым. Он говорил негромко, и это заставляло слушать внимательнее. — Меня зовут Джастин, и я рад приветствовать вас на нашем сегодняшнем выступлении. Он сделал короткую паузу. — Надеюсь, этот вечер запомнится вам надолго. С этими словами мужчина исчез за занавесом. Прожектор погас. На сцене вспыхнули разноцветные огни. Музыка потекла мягко и обволакивающе. Занавес с шумом разъехался. На сцене стояли пятеро мужчин. Все в одинаковых строгих костюмах. Джастин — в центре. Остальные — чуть позади. И вдруг они начали двигаться. Резко. Синхронно. Ноги разошлись в стороны. Руки взлетели к лицу. Бёдра плавно описали круг. Мишель застыла. К её собственному удивлению, это действительно был танец. Настоящий. Костюмы не мешали движениям — наоборот, подчёркивали их. Музыка внезапно ускорилась, и танцоры сбросили пиджаки. Белые рубашки распахнулись. Пальцы скользнули по груди. Зал взорвался визгом. Мишель почувствовала, как горячая волна поднимается по шее. Именно в этот момент её внимание привлёк один из танцоров. Светловолосый. Стоявший справа от Джастина. Мерцающие огни мешали рассмотреть его лицо, но Мишель вдруг поймала себя на странной мысли: Ей кажется, что он смотрит прямо на неё. Музыка снова изменилась. Парни сбросили рубашки. Ладони скользнули по блестящим от пота телам. Бёдра двигались в ритме. Руки поднимались над головами. Танец становился всё быстрее. И всё более откровенным. Мишель почувствовала, как жар приливает к лицу. Он стекал вниз — по шее, по груди, к животу, где медленно начинал скручиваться горячий, тяжёлый узел. Песня приближалась к финалу. Руки танцоров легли на ремни. Мишель снова посмотрела на светловолосого. Теперь она была уверена. Он смотрел на неё. Когда его длинные пальцы начали медленно расстёгивать ремень, её сердце внезапно подпрыгнуло где-то в горле. Она попыталась сглотнуть. Сердце лишь на секунду замерло. А потом забилось ещё быстрее. Ремень со свистом выскользнул из петель. Мишель вдруг почувствовала, что ей трудно дышать. Ей казалось, что этот мужчина всё ещё смотрит на неё. Что его взгляд — тяжёлый и тёплый — касается её кожи. Словно пальцы. Сначала на шее. Потом ниже. Под тонким шёлком блузки. Она сжала край стола. Липкая поверхность неприятно пристала к пальцам. Но это помогло удержаться. Музыка оборвалась. Занавес резко сомкнулся. В зале зажёгся мягкий свет. Несколько секунд стояла тишина. А потом зал взорвался. Аплодисменты. Визги. Свист. Саманта повернулась к Мишель. — Ух! — она выдохнула. — Не знаю как ты, а мне срочно нужен ещё один коктейль. Пойдём к бару. Мишель поднялась на негнущихся ногах и последовала за ней. Бар был переполнен. Девушки возбуждённо обсуждали увиденное. — Ну что скажешь? — зелёные глаза Саманты хитро блеснули. Она протянула подруге новый коктейль. — По-моему, это искусство. Она сделала глоток и довольно улыбнулась. — Только подумай… так завести весь зал, даже не раздевшись до конца. Мишель всё ещё пыталась прийти в себя. Щёки горели. Шея покрылась красными пятнами. Саманта заметила это мгновенно. Она наклонилась ближе. — Мартышка… — её губы растянулись в коварной улыбке. — Либо у тебя слишком давно не было секса… Она медленно кивнула на сцену. — …либо в твоём коктейле слишком много текилы. Мишель покраснела ещё сильнее. Но всё же ответила: — Честно говоря… я к такому не была готова. Она провела рукой по шее. — В какой-то момент мне показалось, что я одна в зале. Что он… — она запнулась. — Что они танцуют только для меня. Саманта усмехнулась. — Ах, он. Она прищурилась. — И кого же из «Гладиаторов» ты выбрала? — Гладиаторов? Саманта ткнула пальцем в афишу над баром. Там крупными буквами было написано: «Горячие Гладиаторы» Мишель перечитала надпись. Дважды. И вдруг рассмеялась. — О нет… «Горячие Гладиаторы» выступают в клубе «Ночной волк»… Она покачала головой. — Я попала в порно-фильм восьмидесятых? Саманта фыркнула. — Нет, я надеюсь, мы живём в той эпохе, где мужчины хотя бы что-то делают с этими джунглями у себя между ног. Она поставила стакан на барную стойку. — Пойдём. Сейчас начнётся вторая часть. Саманта наклонилась к самому уху Мишель. И прошептала: — Кстати… тот брюнет-конферансье — мой. *** Когда свет в зале снова погас и занавес разъехался, лучи прожекторов осветили стальные пилоны, установленные на сцене. Из-за кулис вышли танцоры. Теперь на них остались только чёрные джинсы. Музыка заиграла снова — на этот раз странная, электронная. Ритм постоянно менялся: то резко ускорялся, то вдруг падал почти до тишины. Мишель почувствовала, как погружается в какое-то странное состояние, похожее на лёгкий транс. Её взгляд почти сам собой нашёл светловолосого танцора. Того самого. Она наблюдала, как он подчиняет себе пилон и гравитацию. Сильные руки, по которым выступили напряжённые вены, легко скользили по металлу. Его тело удерживалось в невероятных позах — то зависая в воздухе, то плавно спускаясь вниз. Иногда он отдавался притяжению — скользил почти лениво. Иногда вдруг резко бросал вызов тяжести, поднимая тело вверх, и зал вздыхал в один голос. Мишель вдруг ясно поняла: Это не стриптиз. Это было шоу. Представление. Перфоманс. Демонстрация возможностей человеческого тела. Здесь была своя эстетика. Своя логика. Своя философия. Даже когда занавес снова закрыл сцену, Мишель ещё какое-то время сидела неподвижно, пытаясь осмыслить увиденное. *** От третьего коктейля, который настойчиво предложила Саманта, Мишель отказалась. Она не была пьяна. Но её сознание словно слегка плыло. То ли виновата была духота в зале, то ли давала о себе знать усталость — но добавлять алкоголь точно не хотелось. Перед началом третьей части на сцену снова вышел Джастин. Мишель заметила, как Саманта сразу выпрямилась на стуле. Она усмехнулась. Саманта редко нервничала из-за мужчин. Обычно именно она выбирала того, кто ей нравился. — Уважаемые гости, — голос Джастина звучал мягко и почти успокаивающе. — Перед началом заключительной части выступления я должен напомнить: трогать танцора можно только в том случае, если он сам этого захочет. По залу пробежали смешки. — Так что, как бы жарко ни стало на сцене, прошу держать себя в руках. Он сделал паузу. — Если вы захотите оставить нам чаевые, это можно сделать на выходе из клуба. Там установлен специальный ящик. Нам очень жаль… но купюры, засунутые под резинку трусов, плохо принимают в банках. Зал одобрительно захихикал. Мишель слегка поморщилась. Шутка была грубоватой. Но публике явно нравилось. Джастин поклонился и исчез за занавесом. Свет снова погас. Темнота словно пролилась по залу. На несколько секунд исчезли не только огни, но и звуки. И в этой странной тишине Мишель вдруг почувствовала своё тело особенно остро. Как кровь быстро течёт по венам. Как воздух наполняет лёгкие. Как тяжело поднимается грудь. Как внутри растёт ожидание. И вдруг вспыхнул прожектор. Занавес разъехался. В луче света стоял светловолосый танцор. Тот самый. Он медленно поднял голову. Теперь его лицо было видно. И на губах играла наглая, почти хищная улыбка. Его взгляд сразу нашёл Мишель. Ошибки быть не могло. Сердце девушки ударило где-то в животе. Потом ещё раз. И ещё. Музыка заиграла. Он начал двигаться. Сначала медленно. Будто пробуя ритм на вкус. Белая майка с широким вырезом почти не скрывала работу мышц под гладкой кожей. Потом он поймал музыку. И движения резко изменились. Стали резче. Дерзче. Он будто играл с ритмом, ломал его, подчинял себе. Майка слетела одним лёгким движением. Оголённый торс блестел от пота. Но его глаза по-прежнему были прикованы к Мишель. Напряжение внутри неё росло. Где-то в глубине всё ещё оставался слабый протест. Что-то в ней сопротивлялось. Стыдилось того, как реагирует её тело. Но взгляд оторваться уже не мог. Музыка окружила её словно плотным куполом. В этом куполе остались только двое. Она. И он. Каждое движение танцора отзывалось в её теле короткими, горячими толчками. Поворот головы. Кружение бёдер. Резкий взмах руки. Музыка становилась всё быстрее. Он танцевал на пределе. И Мишель вдруг поняла, что ей не хватает воздуха. Последние аккорды рухнули тяжело и громко. Танцор резко опустился на колени. Выгнулся дугой. И застыл. Музыка оборвалась. Занавес закрыл сцену. В зал снова ворвались аплодисменты и визги. Но Мишель вдруг стало тесно. Слишком тесно. Грудь сдавило. — Мне нужно выйти, — сказала она. Не дожидаясь реакции Саманты, она схватила сумочку и быстро направилась к выходу. На улице было немного прохладнее. Мишель обошла группу девушек, которые возбуждённо обсуждали выступление, и завернула за угол здания. Там была старая металлическая лестница. Она тяжело опустилась на ступеньку. Локти упёрлись в колени. Спина сама собой сгорбилась. Сердце всё ещё билось слишком быстро. В висках тупо стучала кровь. Нужно было успокоиться. Просто немного прийти в себя. Этот танец. Этот мужчина. Музыка. Всё это будто затянуло её в странный водоворот. Ещё немного — и она бы окончательно потеряла голову. Мишель глубоко вдохнула. Ночной воздух оказался тёплым и густым. Он почти не помогал. Она открыла сумочку. Нашла «дежурную» пачку сигарет. Курить она начала лет в шестнадцать — когда тело требовало еды, а преподаватели в академии требовали худобы. После смерти родителей она почти бросила. Хотелось быть примером для младшей сестры. Но несколько пачек всё равно лежали в студии. А одна — всегда в сумочке. На всякий случай. Мишель достала зажигалку. Колёсико заскрежетало. Искры посыпались. Но огня не было. — Чёртова штуковина… Она попыталась ещё раз. И ещё. В этот момент за её спиной раздался металлический скрежет. Мишель резко обернулась. И только теперь заметила дверь наверху лестницы. На ней висела грязная табличка: Служебный вход Дверь медленно открылась. На площадку вышел мужчина. Лицо его почти полностью скрывала тень. Он достал сигарету. Щёлкнула зажигалка. Алый огонёк осветил его лицо снизу. Мишель успела увидеть мягкую линию губ. И длинные тёмные ресницы. Те самые. Она сразу поняла, кто это. Парень, не торопясь, сделал первую затяжку. И только потом посмотрел на неё. — Угостить? Он легко прокрутил в пальцах блестящую Zippo. И протянул огонь. Следуя странному импульсу, Мишель поднялась по ступенькам. Ржавые перила холодили ладонь. Она наклонилась к огоньку. На секунду в нос ударил его запах. Лёгкий парфюм. Простое мыло. И металлический, едва уловимый дух — тот самый, что остаётся на коже после работы с пилоном. Голова чуть закружилась. Она глубоко затянулась. Горячий дым заполнил лёгкие, вытеснив воздух. Мишель закрыла глаза. Приятная тяжесть быстро разлилась по телу. — Спасибо. Я уже почти сдалась. Эти зажигалки всегда подводят в самый неподходящий момент. Парень тихо хмыкнул. Стряхнул пепел. — Не ожидал увидеть такую паиньку, как ты, курящей в полутёмной подворотне. Мишель напряглась. — А присутствие пай-девочек в стриптиз-клубе у тебя не вызывает вопросов? — Это как раз обычная история. Он лениво выпустил дым. — Тебя сюда притащила подруга. Сама бы ты вряд ли решилась. Мишель выпрямилась. — Почему ты решил, что я не сама пришла? Парень улыбнулся. Спокойно. Самоуверенно. — Я видел вас в зале. Ты сидела с той рыжей красоткой. Он сделал паузу. — Вот она точно знала, куда идёт. Что-то неприятно кольнуло Мишель где-то в животе. — Ты не мог нас видеть, — упрямо сказала она. — С освещённой сцены зал выглядит как тёмное пятно. Набор силуэтов. Парень тихо рассмеялся. И достал вторую сигарету. — Значит, я оказался прав. Он скользнул взглядом по её фигуре. — Танцовщица. Пауза. — Балерина? Мишель замерла. — Откуда ты… Он щёлкнул языком. — Осанка. Шея. Плечи. Балерин видно сразу. Он сделал шаг ближе. — И потом… вы всегда смотрите на танец. А не на тело. Мишель молчала. Сигарета почти догорела в её пальцах. Парень опёрся спиной о перила. — Это ведь в балете вас учат «слушать музыку», да? Сливаться с ней. Чувствовать каждую ноту. Он слегка наклонил голову. — Здесь всё проще. Он сделал паузу. — Я выбираю, для кого танцевать. Мишель непонимающе нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? Он усмехнулся. — Я не могу соблазнить весь зал. Набор силуэтов — как ты сказала. Он сделал шаг ближе. Теперь между ними почти не осталось расстояния. — Но одну девушку — могу. Его голос стал тише. — Я всегда ищу ту, которая меньше всего настроена на мою волну. Он внимательно посмотрел на неё. — Иногда это самоуверенная красотка. Иногда — застенчивая молчунья, которая сидит среди шумных подруг. Мишель сглотнула. — И сегодня ты выбрал меня? — Сначала я выбрал твою подругу. Он усмехнулся. — Рыжая. В блестящем платье. Уже ждёт приключений. Он чуть наклонился ближе. — А потом увидел тебя. Мишель почувствовала, как тлеющий окурок обжёг пальцы. Она уронила его. Парень спокойно поднял сигарету и выбросил в сторону. — Вся такая правильная. Причёска — волосок к волоску. Спина прямая. Блузка застёгнута до горла. Его взгляд медленно скользнул вниз. — Даже этот разрез на юбке, который ты, наверное, считаешь дерзким… слишком приличный. Он снова посмотрел ей в глаза. — И всё это при том, что тебе есть что показать. Жар мгновенно ударил Мишель в лицо. — Во время выступления ты сидела абсолютно серьёзная, — продолжил он. — Я уже решил, что тебя ничем не проймёшь. Он чуть усмехнулся. — Но потом понял. — Что именно? — Что ты просто не знала, куда пришла. Мишель тихо выдохнула. — И всё это ты понял за один танец? — За десять минут до него. Он пожал плечами. — Я всегда изучаю зал. Пауза. — И выбираю. Мишель сделала затяжку. — Похоже, у тебя целая научная теория. — И она работает. Он снова приблизился. Теперь она чувствовала тепло его тела. — Неплохо для стриптизёра, правда? Мишель усмехнулась. — А как ты понял, что мы танцовщицы? Он усмехнулся шире. — Потому что твоя подруга устроила на сцене шоу. Мишель резко подняла голову. — Что? — Когда Джастин вытащил её на сцену. Он спокойно стряхнул пепел. — Она закинула ногу ему на плечо. Пауза. — Очень эффектно. — ЧТО?! Мишель резко развернулась и рванула вниз по лестнице. Но сильные пальцы мгновенно сомкнулись на её запястье. — Эй. Он легко удержал её. — Лапуля, подожди. — Какая ещё лапуля?! — Имени своего ты мне не сказала. Он слегка сжал её запястье. — Брэндон. Он улыбнулся. — А ты? Мишель вырвала руку. — Мне плевать, как тебя зовут! Твой друг сейчас позорит мою подругу на весь клуб! Брэндон закатил глаза. — Поверь… твоя подруга делает это добровольно. Он лениво потянулся за новой сигаретой. — И, судя по тому, как она потащила Джастина в гримёрку, тебя там сейчас видеть точно не хотят. — Значит, это всегда работает? — вдруг серьёзно спросила Мишель. Брэндон поднял бровь. — Что именно? — Вот этот ваш приём. Пока один тащит в гримёрку подвыпившую красотку, второй отвлекает её скучную подружку. Он тихо рассмеялся. — Повторюсь. Твоя подруга сама потащила Джастина за кулисы. И, судя по её настроению, она прекрасно проводит время. Он сделал паузу. — А я просто разговариваю с тобой. — Очень благородно для стриптизёра, — холодно бросила Мишель. Брэндон лишь усмехнулся. Он поднял голову и выпустил дым вверх, наблюдая, как сизые клубы растворяются в тёплом ночном воздухе. — Если честно, — сказал он наконец, — девушки редко интересуются тем, что я говорю. От меня обычно ждут другого. Он пожал плечами. — Поверхностный трёп. Скользкие шутки. Приглашения в гримёрку. Он посмотрел на неё внимательно. — Примерно так ты представляешь себе стриптизёров? Мишель глубоко вдохнула. — Наверное. Она на секунду замолчала. — Прости. Брэндон чуть удивлённо приподнял бровь. — За что? Мишель неловко усмехнулась. — Я забыла, каково это — гулять с Самантой. Она снова достала сигарету. — Мы всегда приходили на вечеринки вместе. Но ты… ты прав. Она опустила взгляд. — Я всегда была той самой паинькой. Она закурила. — Моим главным кошмаром было влипнуть в какую-нибудь историю. А Саманта всегда делала ровно то, что хотела. Мишель тихо рассмеялась. — Я читала ей нотации, выхватывала у неё бокал, отталкивала приставших парней… Она покачала головой. — Господи, какой занудой я была. Брэндон слушал молча. Наконец он сделал шаг ближе. — Странно. — Что? — Что ты так легко записала себя в «скучные подружки». Он остановился почти вплотную. — Тебе бы стоило быть увереннее в себе. Его голос звучал тихо. Мишель подняла голову. И чуть не столкнулась с ним. Он стоял слишком близко. От него исходило тепло. Мишель неловко отступила. — Спасибо, конечно… но тебе не обязательно меня утешать. Она протянула ему зажигалку. — Ты и так помог. Брэндон взял Zippo. Его пальцы на секунду коснулись её ладони. — Джастин наверняка тебя ищет, — добавила Мишель. — Джастин сейчас очень занят твоей подругой. Он снова сделал шаг. Теперь Мишель почувствовала холод перил у себя за спиной. Отступать было некуда. — А тебя, наверное, ждут поклонницы, — сказала она, стараясь звучать спокойно. Его глаза вдруг потемнели. — Я не привык брать то, что мне дают. Он наклонился ближе. Его голос стал почти шёпотом. — Я сам выбираю, как провести вечер. Тёплый воздух его дыхания коснулся её шеи. У Мишель перехватило дыхание. Она закрыла глаза на секунду. Когда открыла — он всё ещё смотрел на неё. Очень внимательно. И вдруг его губы едва коснулись уголка её рта. Лёгкое прикосновение. Почти вопрос. Он отстранился. Но лишь на секунду. И снова наклонился. На этот раз поцелуй стал чуть увереннее. Сердце Мишель бешено забилось. Она сама не заметила, как её руки легли ему на грудь. Твёрдую. Горячую. — Похоже, ты сделал плохой выбор, — хрипло сказала она. Брэндон тихо фыркнул. — Возможно. И поцеловал её снова. На этот раз дольше. Смелее. Как будто он снова был на сцене. Мишель почувствовала, как мир вокруг начинает расплываться. Она почти потеряла ощущение времени. Его руки крепко обхватили её за талию. Она попыталась вдохнуть глубже. Но воздуха вдруг стало не хватать. Она слегка отстранилась. Брэндон сразу остановился. Он внимательно посмотрел на неё. — Всё нормально? Мишель несколько секунд просто смотрела в его глаза. Она ожидала увидеть в них обычную самоуверенность. Или холод. Но там было что-то другое. Что-то мягкое. Живое. И это неожиданно сбило её с толку. — Просто… продолжай, — тихо сказала она. Её пальцы осторожно скользнули в его волосы. Он улыбнулся почти незаметно. И снова наклонился к ней. Его дыхание коснулось её губ. На этот раз поцелуй был медленным. Будто он не спешил. Будто проверял её реакцию. Мишель почувствовала, как её пальцы сильнее сжимаются в его волосах. Брэндон тихо выдохнул ей в губы — коротко, почти одобрительно. И снова поцеловал. Чуть глубже. Чуть настойчивее. Она вдруг поняла, что стоит прижатой к холодным перилам, а его тело полностью перекрывает ей дорогу назад. И странно… Ей совсем не хотелось отступать. Его ладони медленно скользнули по её талии. Потом чуть ниже. Не торопясь. Словно он точно знал, что делает. Словно каждое движение было продумано. Мишель тихо втянула воздух. Её сердце билось так сильно, что казалось — он может это услышать. Брэндон на секунду остановился. Отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на неё. Его глаза в тусклом свете фонаря стали почти чёрными. — Ты всегда так быстро теряешь контроль? — тихо спросил он. Голос был спокойный. Но в нём чувствовалась насмешка. Мишель сжала губы. — Я ничего не теряю. — Правда? Он наклонил голову чуть набок. Пальцы медленно провели по её руке — от локтя до запястья. Медленно. Намеренно. Мишель почувствовала, как по коже пробежала горячая волна. — Тогда почему ты до сих пор не ушла? — почти шёпотом спросил он. Она хотела ответить. Но не смогла. Брэндон тихо усмехнулся. — Вот именно. Он снова наклонился к ней. Теперь поцелуй стал другим. Более требовательным. Более уверенным. Будто он перестал спрашивать. Его ладонь скользнула вверх по её спине. Задержалась на шее. Пальцы чуть сжались в её волосах. И на секунду он замер. Мишель вдруг почувствовала, как внутри неё что-то сжимается. Не страх. Скорее предчувствие. Он действительно был опасен. Не потому что был груб. А потому что слишком хорошо знал, что делает. Она тихо выдохнула. — Ты… всегда так разговариваешь с девушками? — Нет. Он посмотрел на неё внимательно. — Только с теми, кто делает вид, что не хочет меня. Пауза. — Ты делаешь это очень убедительно. Мишель прищурилась. — А ты слишком уверен в себе. Он усмехнулся. — Это моя работа. Он снова наклонился. Но на этот раз его губы коснулись не её рта. Щеки. Потом линии челюсти. Медленно. Намеренно. Её пальцы непроизвольно сильнее вцепились в его футболку. Она чувствовала тепло его кожи. И его дыхание. Брэндон остановился у её уха. — Ты знаешь, что самое интересное? — тихо сказал он. — Что? — Ты вряд ли думала, что этот вечер может закончиться так. Её сердце ударило сильнее. — А твои выступления всегда заканчиваются так? Он тихо рассмеялся. И на секунду прижался лбом к её виску. — Только когда я действительно этого хочу. Он снова посмотрел на неё. Долго. Будто решал что-то. Его пальцы медленно коснулись воротника её блузки. Остановились. Не расстёгивая. Скользнули ниже. Задержались на груди. — Скажи честно, — тихо произнёс он. — Если бы я встретил тебя не возле служебной двери, а на сцене… Его взгляд стал чуть темнее. — Ты бы всё равно смотрела только на меня? Мишель не сразу ответила. А когда ответила — голос прозвучал тише, чем она ожидала. — Ты и так это знаешь. На секунду между ними повисла тишина. Брэндон медленно улыбнулся. Опасно. Почти довольно. — Да. Он наклонился ближе. — Знаю. И в этот момент дверь за его спиной резко скрипнула. Он не вздрогнул. Но Мишель почувствовала, как его тело мгновенно напряглось — будто кто-то щёлкнул невидимым переключателем. Он даже не обернулся. — Брэндон? — послышался голос Джастина. — Чувак, ты тут? Брэндон тихо выдохнул. И почти незаметно шагнул в сторону, заслоняя Мишель собой. Теперь она стояла в тени стены, вне света фонаря. — Чего тебе? — спокойно сказал он. — Да чёрт знает… — Джастин толкнул дверь шире. — Я подумал, ты уже уехал. Он сделал шаг на площадку. И только теперь заметил, что Брэндон стоит слишком близко к краю лестницы. — Ты не один? Брэндон лениво опёрся плечом о перила. — А если и так? Джастин тихо хмыкнул. — Тогда я просто скажу и исчезну. Пауза. — Твою машину минут пять назад увезли на эвакуаторе. Тишина. Брэндон медленно провёл рукой по лицу. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — И ты решил сообщить мне об этом только сейчас? — Я был занят, — невозмутимо ответил Джастин. — Эта рыжая оказалась… очень убедительной. Брэндон тихо выругался. — Чёрт. — Ну, — Джастин пожал плечами, — я свою миссию выполнил. Машину можно забрать на стоянке. И да — завтра тренировка в десять. Не опаздывай. Он уже развернулся к двери. Потом вдруг остановился. — Кстати… Он посмотрел на Брэндона с ленивой улыбкой. — Давненько ты не развлекался. Брэндон ничего не ответил. Дверь закрылась. На улице снова стало тихо. Мишель осторожно вышла из тени. Брэндон стоял неподвижно. Несколько секунд он просто смотрел на ступени, будто что-то обдумывая. Потом поднял голову. — Похоже, вечер закончился немного не так, как планировалось. Он провёл рукой по волосам. Мишель заметила, что теперь он выглядел иначе. Чуть более собранным. Чуть более далёким. Словно между ними вдруг снова возникла дистанция. — Тебе нужно забрать машину? — тихо спросила она. — Да. Он кивнул. Пауза повисла между ними. Неловкая. Тяжёлая. Брэндон вдруг усмехнулся. — Слушай… Он посмотрел на неё чуть внимательнее. — Может, дашь мне свой номер? Мишель не ответила сразу. Она внимательно смотрела на него. И вдруг заметила то, чего раньше не видела. Он был уверен на сцене. Уверен у перил. Уверен, когда целовал её. А сейчас… Он выглядел почти растерянным. Будто сам не ожидал, что захочет продолжения. И это почему-то напугало её сильнее, чем всё остальное. Она медленно покачала головой. — Мне кажется… мы совершаем ошибку. Брэндон замер. — Ошибку? — Да. Она выдохнула. — Тебе не нужно просить мой номер только потому, что так принято после таких вечеров. Она посмотрела ему прямо в глаза. — А мне не нужно ждать звонка, который всё равно не будет. Пауза. Брэндон молчал. На секунду в его взгляде мелькнуло что-то странное. Разочарование. Потом всё исчезло. Его лицо снова стало спокойным. Почти холодным. — Ты права. Он чуть кивнул. — Для тебя это была бы ошибка. Он засунул руки в карманы. — Тебе стоит поблагодарить моего друга за своевременное появление. Лёгкая улыбка тронула его губы. Но она была совсем не тёплой. — Я бы действительно не позвонил. Он сделал паузу. — Может, даже не запомнил бы тебя. Слова ударили неожиданно резко. Мишель почувствовала, как внутри всё сжалось. Она выпрямилась. — Не беспокойся. Её голос стал сухим. — Я как-нибудь справлюсь с этим. Она обошла его и начала спускаться по лестнице. — Тебе вызвать такси? — спокойно спросил он ей вслед. Она даже не обернулась. — Я достаточно самостоятельная для этого. Через минуту она уже шла по улице. Холодный воздух немного остудил лицо. Только в такси Мишель наконец позволила себе выдохнуть. Она закрыла глаза. И вдруг тихо усмехнулась. Да. Этот мужчина был опасен. И хорошо, что всё закончилось именно так. Она достала из сумочки маленький блокнот. Работа всегда помогала ей прийти в себя. Мишель пролистала страницы. Завтра была назначена тренировка. Джереми… Джанин… Джонни… Запись была сделана второпях. Она так и не смогла разобрать последнее имя. Мишель закрыла блокнот. И даже не подозревала, что завтра снова увидит его.