Доктор Чиби и медсестра Гругалорагран

      Солнце взошло на небосвод, освещая покрытую снегом поверхность земли.       Маленький мальчик, заботливо разбуженный игровыми лучики солнца, навис над своим близнецом. Чиби сверкнул карими глазами, в которых отчётливо читалось его намерение. Он миловидно улыбнулся и схватил брата за хвост, благополучно стаскивая его с кровати. Немного не подрасчитав он ударил дракончика лицом об пол, но унывать не стал, главное, что желанного результата он добился - близнец проснулся. Гругалорагран недовольно зашипел, целуя и обнимая пол, словно давно потерянного родственника. Он вскочил на лапы, осматривая комнату в поисках раздражителя, смевшего разбудить его, великого Гругалораграна. Увидя перед собой широко улыбающегося брата он тяжко вздохнул, падая на пол. Дракон простонал, уже обдумывая в голове варианты произошедшего, вынудившего его брата разбудить его столь резким и далеко не приятным образом.       — Там снег идёт и солнце светит, а я хочу гулять! — радостно, подпрыгивая на месте, выкрикнул Чиби.       Чёрный дракон застонал, осознавая абсурдность причины для применения столь жёстких, по мнению дракона, средств. Малыш навис над братом, осматривая его с головы до пят. Элиатроп молча схватил брата за лапу, тащя его в известном лишь ему, Чиби, направлении. Он вышел из комнаты, все также тащя брата за лапу. Гругал ударился головой о порог и недовольно скривился. Лапа машинально потянулась к ушибленному месту, но не успел он пожалеть себя, как братец вновь куда-то направился. Мальчик открыл дверь, заходя в комнату. На сей раз Гругал приподнял голову, но заботливый братец, как настоящий воспитанный человек, решил закрыть за собой дверь, благополучно бья той собственного близнеца по голове. Дракончик недовольно шикнул, косо смотря на брата. Мальчик отпустил близнеца и подошёл к кровати. Он залез на неё, пролазя меж стеной и старшим братом.       — Юго, ты что, спишь? — спросил младший, нажимая на нос старшего Элиатропа.       Последний скривился. Маленький элиатроп лёг рядом с братом, кладя свои маленькие ладошки ему на щёки. Ребёнок прижался к старшему, смотря прямо в его закрытые веки.       — Чиби, Молю, прекрати, — раздался тихий, спокойный голос, чуть-чуть хрипловатый, как при болезни.       Малыш убрал свои маленькие, тёплые ладошки с алых, пожалуй даже бардовых щёк брата, горячих, словно драконье пламя, подкормленное сухим сеном. Мальчик встал на ноги, смотря на брата сверху вниз. Он хитро улыбнулся и лёг сверху. Старший элиатроп недовольно пробубнил себе под нос что-то про то, чтобы мальчик слез, но последний, казалось, и вовсе не слышал брата.       — Юго-о, — протянул Чиби, — давай играть, а ещё лучше на улицу! Там снег, Юго, снег! Мы вчера так весело играли, я ещё хочу! — прыгая на Юго выкрикивал мальчик.       Он ожидал, что старший, как и прежде, подхватит его на руки, попутно щекоча мелкого засранца. Будет качать и подкидывать, звонко и задорно смеясь, в унисон с мальчиком. Повалит его на кровать, продолжая щекотать до тех пор, пока мальчишка не капитулирует. На сей раз Юго лишь простонал, казалось, не в силах и руки поднять. Мальчик слёз с брата, ложа его не спину. Он открыл его глаза, заглядывая в них.       — Чиби, отстань... — прошептал Юго хриплым голосом.       Он рвано, с трудом, выдохнул, тут же кашляя. Мальчик неоднозначно хмыкнул, спускаясь на пол. Он подошёл к лежащему на полу близнецу, беря того за хвост.       — Я сам! — воскликнул дракончик, тут же вскочивший на ноги.       Малыш не хотел более биться головой об пол по воле своего брата. Он молча пошёл вслед за ребёнком, напоследок бросая робкий взгляд на старшего.        Мальчик взял брата за руку, спускаясь по лестнице. Он спускался медленно, словно боясь упасть, но в памяти дракончика ещё была свежая вчерашняя картина, словно хлеб, только что из печи. Мальчик, услышав заветное слово " гулять", словно ветер проснёшься по лестнице, сшибая шедшего дракона. Он даже не оглянулся на брата, продолжая искать свои варежки, чтобы спустя мгновение благополучно понестись наверх, вновь сшибая бедного Гругалораграна. Чёрный дракон тряхнул головой, потирая свою маленькую спину. Младший элиатроп зашёл на кухню, но недовольно цокнул не увидя там отца. Он что-то невнятно пробубнил себе под нос, направляясь вновь на второй этаж. Гругал молча наблюдал за братом, решив не вмешиваться. Малыш вновь зашёл в комнату старшего, залазя к тому на кровать. Он приложил свою детскую, хрупкую ручонку ко лбу Юго, тут же одернув её. Он подул на неё, словно после ожога. Чиби слез с кровати и быстро побежал вниз. Гругалорагран молча уселся на стул, стоящий возле стола, наблюдая за Элиатропами. Со стороны лестницы вновь послышались быстрые, лёгкие шаги. Мальчик вбежал в комнату, показывая близнецу градусник. Он повернулся к брату, безмолвно спрашивая его мнение. Дракончик скептично выгнул бровь, не понимая намерений младшего. Он подошёл к Юго, старательно пихая градусник ему под подмышку. Парень, увидев затею младшего, благодарно кивнул, зажимая градусник под подмышкой.       — Не стоило... — прошептал старший элиатроп, закрывая глаза.       — Стоило, ещё как! — воскликнул мальчик.       — Чиби...       — Ой! Прости... — мальчик аккуратно приложил свою маленькую, совсем холодную, по сравнению с руками старшего, ручку ко лбу брата, неоднозначно хмыкая.        Юго всегда заботился о них с Гругалом. Он помогал им, поддерживал, а после ухода Адамая ругал и воспитывал куда усерднее, чем раньше, но даже несмотря на это братишки любили его всем сердцем. Как бы брату не было плохо, чтобы не происходило он находил время на простую прогулку или игры, за что малыши были весьма благодарны. Юго заботился о них, любил и яро показывал им свою любовь, и сейчас, сидя рядом с больным братом, мальчики хотели оплатить тем же.        Гругалорагран аккуратно лёг рядом с элиатропами, прижимаясь к обычно теплому, а ныне горячему, казалось, словно его пламя, боку старшего брата.        Мальчик молча забрал градусник, удивленно ахая и охая. Он ошарашенно взглянул на близнеца, сглатывая подступивший к горлу ком сомнений, и, пожалуй, некого страха. Гругал настороженно взглянул то на близнеца, то на Юго. Он молча поднялся с уже нагретого места, забирая градусник из рук близнеца. Глаза дракончика расширились, а во взгляде отчётливо читалось сострадание и страх. Он молча взглянул на беловолосого, медленно качая головой. Чиби в ответ лишь молча вздохнул, хватая брата за лапу, вновь несясь вниз. Он замер на лестнице, бегло осматривая дом. Мальчик неоднозначно хмыкнул, направляясь на кухню.        Близнецы были теми ещё шкодами. Что ни день–новая шалость. Их загребущие ручонки, пусть и маленькие, но весьма шаловливые, дотягивались до всего, включая медикаменты. Однажды они нашли бинты и вату. Сказать, что взрослые были недовольны тем, что маленькие братишки решили поиграть в монстров–ничего не сказать. В иной же раз они и до лекарств добрались, кончилось это, мягко говоря, не очень. Пусть Альберт и не был таким скрягой как Руэль, но даже у него сердце закололо при виде разбитых колбочек, в которых ранее лежали лекарства, дорогие лекарства. После вышеперечисленного, а также множество других случаем было решено прятать всё надёжно, но где и как? Где спрятать медикаменты, да так, чтобы исключить возможность их нахождения младшими? Единственным решением, которое лезло в голову была кухня. Так или иначе на ней вечно, ну, точнее так казалось, кто-то присутствовал. Адамай вместе с Альбертом запрятали лекарства, облегчённо выдыхая, и всё ради того, чтобы той же ночью старший элиатроп благополучно выдал их местоположение, попутно беря слово, что более шалопаи не будут без дела их брать. Малыши пообещали, и клятву вот уже третий год держали. Дети были шебутными, и то и дело калечились, каждый раз заставляя Альберта охать и ахать, а Адамая недовольно бурчать, на самом деле искренне волнуясь за них. Со временем Юго это то-ли надоело, то-ли переживать он не мог более за них, ну или просто считал, что дети должны сами учиться заботиться о себе, особенно если дело касалось таких мелочей, как ранка или разбитое колено, так или иначе это было не важно, главное то, что старший предоставил доступ к лекарствам, чётко наказав и разъяснив какие брать можно, а какие нет.        Братья переглянулись, синхронно кивая. В кладовой было темно, но дракончику это никак не мешало. Он взлетел вверх, подлетая к самому дальнему стеллажу. За множеством банок со специями стоял заветный саквояж с лекарствами. Он был весьма тяжёлый, так что в одиночку Гругал явно не мог его утащить. Отчасти, именно на это рассчитывал Юго, так заботливо кладя туда все медикаменты, которые были у них в доме. В одиночку чёрному отродью Шукрута это было не утащить, так что приходилось прибегать к помощи близнеца, что, несомненно, гарантировало, что никто не умрёт и не пострадает, по крайней мере сейчас.        Дракончик толкнул сумку на край, пыхтя и кряхтя. Он упёрся ногами в стену, а головой и лапами в саквояж, сталкивая тот на пол, прямо в руки близнеца. Чиби взялся руками за ручку, принявшись тащить её на второй этаж. Гругал так же взялся помогать брату. Вдвоём они, разумеется, не без труда, но дотащили проклятый, уже не первую сотню раз ими же, саквояж.       Отдышавшись они подняли глаза на старшего брата, замечая, как тот старательно укрывался одеялом. Чиби подошёл к Юго, прикладывая ладошку к его лбу, тут же одергивая её, словно ошпаренный. Гругал молча подошёл к братьям, беря близнеца за руку. Братья синхронно кивнули, направляясь к саквояжу. Они открыли его и начали там что-то искать.        — Что ты ищешь? — Задал вопрос дракончик, скептично рассматривая баночку с жаропонижающим, так безлаберно выкинутую его близнецом.        — Ну вон то, бордовое, которое мне Юго давал, — отмахнулся мальчик, продолжая искать.        — Чиби, — окликнул брата Гругал, — Это было не лекарство, а варенье. Юго его тебе давал, чтобы лекарства пить не так тягостно было. То, что нам нужно сейчас у меня в лапе, ты, кстати, так заботливо выбросил нужную склянку, — открыл великую тайну брату Гругалорагран.        Чиби молча похлопал своими белоснежными ресницами, непонимающе смотря в пол. Он тряхнул головой, поднимаясь на ноги.        — Ладно, схожу за ложкой, — мальчик вышел из комнаты, все ещё не понимая, почему он раньше не догадался, что вкусное лекарство оказалось вареньем.        Чиби спустился вниз, идя на кухню. На мгновение он взглянул в окно, тут же отворачиваясь. Как бы мальчик не хотел окунуться в снег, словно в воду летом, он понимал, что не может оставить старшего брата одного. Он ведь обещал себе, что никогда не станет, таким как они.        Мальчик тряхнул головой, отгоняя мысли прочь. Он быстро взял ложку и направился на второй этаж, цепляясь взглядом за весящие, вопреки просьбам отца, дождевики. Два маленьких, беленький дождевика висели на вешалке, маня своим видом Чиби. Он хитро улыбнулся, быстро залазя на стул, стоящий рядом, поставленный специально для него и Гругала, хотя мальчик чётко помнил, что он стоял тут всегда, и поставлен был явно не для них с братцем, но об этом было лучше не заикаться, особенно в присутствии Юго.        Мальчик быстро побежал на верх, стараясь побыстрее поделиться идеей со своим близнецом.        — Ну наконец-то, — забирая ложку из рук младшего брата проговорил Гругал.        Дракончик подошёл к Юго, открывая лекарство. Он набрал полную ложку, отчётливо помня, что то же самое делал и старший, когда они с близнецом болели. Гругал поставил пузырёк на тумбочку, ложа лапу на плечо брата, чуть надавливая, безмолвно прося развернуться. Элиатроп, не без усилий, выполнил просьбу. Дрожащая рука потянулась к ложке, но была заботливо положена на грудь. Гругалорагран сам поднёс ложку ко рту брата, отчасти из-за того, что помнил как то же самое делал Юго, и поэтому считал сие обязательным.        — Спасибо, — хрипло, не без усилий, поблагодарил брата Юго, закрывая уставшие глаза.        Чиби подошёл к братьям, пихая близнецу его дождевик. Гругал непонимающе посмотрел на брата, на что тот заявил.        — Юго заболел, а значит ему нужен доктор, и я стану этим доктором! Юго всегда заботиться о нас, настала наша очередь! — радостно воскликнул мальчик, тут же чуть приседая, — Прости, — тихо добавила он.        Гругалорагран тяжко вздохнул, кладя лапу на глаза.        — Чиби, — окликнул он брата, — Юго сейчас не до игр. Ему нужны тишина и спокойствие, — чёрный дракончик подошёл к лежащему на полу саквояжу, собирая все выброшенные заботливой рукой его близнеца медикаменты.        — И я ж про то. Мы вылечим Юго! — радостно воскликнул мальчик.        Со стороны старшего послышалось недовольное кряхтение.        — Прости, — мальчик неловко улыбнулся, садясь рядом.        Гругал закатил глаза, взлетая вверх. Он взял младшего брата за шкирку, таща с кровати.        — Что ж, доктор, — начал дракон, тяжко вздыхая, — Мы сделали всё, что могли, а сейчас пациенту нужен здоровый сон и отдых. Пошли, — Гругалорагран потянул брата из комнаты.        — Да, вы правы, медсестра Гругалорагран! — воскликнул Чиби, ложа ладонь на голову ошарашенного брата.        Гругалорагран косо посмотрел на брата, покачивая головой. Всё постоянно твердили, что драконы странные, на что Гругал мог ответить лишь одно: "Вы наших элиатропов ещё не видели" .        Чиби был нежным и ранимым, но было это до тех пор, пока хотел он сам. Мелкому засранцу не составляло труда плюнуть обидчику в лицо, уйти к ночи в лес, залезть в подозрительно шуршащие кусты, а порой и вовсе уйти гулять, а вернуться как с войны: полностью побитым, с множеством ран и царапин. К счастью такое происходило редко, но так или иначе удивляло чёрного дракона. Сколько бы он не силился понять отчего брат то прячется за его спину, то сам готов обидчику в лицо плюнуть, он понять не мог.        Старшему Элиатропу эта черта была так же свойственна. В иной раз он со всеми добр и мил, пожалуй, даже слишком, а в иной, словно дракон, которого явно держали на цепи не одну сотню лет.        Гругал никогда не мог понять сего феномена, поэтому зачастую приставал к старшему дракону, расспрашивая о столь резкой смене не то что настроения, а поведения и характера в целом, что от случая к случаю менялся в угоду обладателей. Адамай лишь разводил лапами, говоря, что это черта всех людей, и драконом её не понять. Но маленький Гругал никак не хотел соглашаться. Он никогда не видел, чтобы папа прятался за чью-то спину, час спустя одним взглядом пугая своих обидчиков. Он никогда не видел, чтобы папа смотрел нежно, с любовью, а мгновение спустя холодно и жутко, заставляя провалиться под землю, умереть, сделать всё, чтобы более не чувствовать этот тяжёлый взор на себе.        Гругал тяжко вздохнул, ложа голову на лапы. Сколько бы он ни старался понять своих братьев-Элиатропов–не мог. Возможно, Адамай всё же был прав, понять драконам их не дано, остаётся лишь мириться с этим. И Гругал был согласен мириться, особенно, что сами драконы не менее странные. Вот так действительно–два сапога пара.        Солнце, казалось, село уже вечность назад. Снегопад, начавшийся с наступлением тьмы не добавлял счастья и радости в атмосферу. Ветер завывал, но не так как прежде, ныне пел он жутко. Дети сидели одни в комнате, освященной скромным светом лампады. Чиби что-то читал, изредка хихикая, в то время как Гругал внимательно бегал взглядом по сторонам, вздрагивая от каждого шороха. Ему было страшно, но признаться в этом было ещё страшнее. Гругалорагран стойко держался, упорно подавляя желание прижаться к боку близнеца, закрывая лапой глаза.        Очередной шорох заставил подпрыгнуть дракончика, сглатывая подошедший к горлу ком. Чиби, на самом деле уже давно оставивший примитивный сюжет книги, хихикнул, наблюдая за братом. Пусть он и знал, что смеяться над чужими страхами низко, но ничего поделать с собой не мог. Гругал дёрнул ухом, чуть успокаиваясь. Родной смех, словно одеяло в стужу, грел сердце и душу. Только он начал успокаиваться, как раздался звук глухого удара. Гругалорагран подпрыгнул на месте, проносясь мимо единственного источника света, так не вовремя туша его, выпуская тьму в комнату. Дракончик бросился к брату, прижимаясь к нему. Дверь распахнулась, представляя взору детей чей-то силуэт, стоящий неровно, пошатывающейся. Силуэт сделал шаг вперёд. Вместе с хрустом раздалось негромкое рычание. Он направился прямо к братьям, что-то шепча. Руки потянулись к близнецам, онемевшим от ужаса. Комнату пронзил писк дракона, а позже раздался голос вошедшего.        — Гругал! Обязательно орать то так? — Юго недовольно цокнул, зажигая в комнате свет.        — Юго? — дракончик стыдливо отвёл взгляд.        Чиби звонко рассмеялся. Гругал поначалу скривился, но позже подхватил смех брата. Юго закатил глаза, подходя назад к братьям.        — Юго! Тебе уже лучше? — поинтересовался у старшего Чиби, обнимая его.        — Да, Спасибо, — Старший прижал малыша к себе, поглаживая по голове.        — Ну всё! Теперь я буду твоим доктором, а Гругал медсестрой! — мальчик радостно подпрыгнул на месте, хватая близнеца за лапу.        — А может я сразу обратно в дофус? Как по мне будет менее безболезненно.        — Ну не-ет, — протянул Чиби, — вы так просто не отвертитесь, больной!