Воля случая

Янис Карлович Чиповский был выходцем из Прибалтики, однако семья его переехала в Москву, когда мальчишке исполнилось 10 лет. Отцу Яниса предложили работу, от которой негоже отказываться, так и вышло, что семья оказалась в столице Союза. А дальше, как говорится, закрутилось-завертелось. Сам Янис, будучи студентом медицинского факультета Сеченовского университета, встретил свою Варвару, когда пришёл на дипломный спектакль выпускницы ВГИКа, где девушка была главным режиссёром. Время неумолимо шло и на свет появился плод их совместной любви – дочь Кира, которую так долго ждала семья. Хоть и Варвара не хотела называть их чадо подобным именем, Янис всё же настоял на своём – жена уступила. Фактически единожды, хотя, кто знает, может это и не так. Уже в первые годы жизни наследницы Янис понял – характер явно достался от Варвары. Впрочем, как и многие внешние данные, за исключение курносого носа, белоснежной кожи и ярких, словно кристаллы, голубых глаз, кои были у самого Яниса и части его родственников. Кира росла явно не ангелом – прямолинейная, упрямая, самоуверенная, но в то же время она была лёгкой на подъём, понимающей и терпеливой. В 5 лет Варвара привела дочь в фигурное катание, дабы занять эту особу хотя бы ненадолго и продолжить службу любимому МХТ им. Чехова, куда она пришла незадолго до рождения ребёнка.

Январь 1988

— Кир, что снова с тобой? Опять не можешь доделать этот несчастный элемент! — Галина Яковлевна упорно смотрела на девушку и одновременно уже выходила из себя. Всю предыдущую и нынешнюю неделю Кира поселилась на катке, а причиной этому был предстоящий чемпионат Европы, квоту на который она выбила потом и кровью. После ежедневных многочасовых тренировок нервы были не к чёрту и у тренера, и у фигуристки, что так усердно пыталась не зарыдать от бессилия после очередного падения. Каждый раз вставала и делала. Отдавала всю себя, не оставляя ни капельки. — Так, хватит, — Галина Яковлевна сложила руки на груди и выключили колонки, — у тебя час перерыва. Ни секундой больше. Буду ждать в хореографии, — быстро проговорила тренер и скрылась со льда. Весь каток погрузился в тишину. Кира села на бортик и уставилась перед собой. Она не хотела заканчивать, нет, ни в коем случае. Девушке просто хотелось тишины. Последнее полгода были по-настоящему дикими, Чиповская не успевала жить, разрываясь между семьей, отношения в которой трещат по швам, постоянными тренировками перед Европой, предстоящей сессией на юридическом и друзьями. Стоит отдать должное – девушка помнила слова своего тренера о том, что не нужно выносить личное на лёд – плохо кончится. Галина Яковлевна Змиевская знала о чём говорит. В голове засела пучина разных мыслей, которые Кира пыталась отчаянно от себя отгонять. Или уже принимать неизбежное? Девушка спрыгнула с бортика и вышла с ледового пространства. В раздевалке стянула с себя изношенные коньки, вынула из кармана пачку импортных сигарет, привезённых отцом из командировки в Вене, и пошла по коридору к запасному выходу. Воздух был так необходим. Этот январь был особенно холодным и снежным, за 17 лет жизни спортсменка ни разу не видела столько снега, как в 1988. Может, это какой-то знак? Хотя, в знаки судьбы она не верит, да и вообще ни толики суеверия в ней нет – сплошная реалистка до мозга костей. Кира увидела частого здесь гостя. Как говорится, место встречи изменить нельзя. Валера Филатов был боксёром, занимающимся с девчонкой в одной спортивной школе. Зимой не получалось пересекаться чаще, чем раз в пару недель на этих ступеньках, но летом возможностей становилось больше – стадион для спортсменов был один, и чтобы не тратить времени представители разных видов спорта разминались и бегали вместе, так и познакомились. Общее горе сближает, думала девушка. — Ого, кого принёс январь! Какими судьбами? — Валера кинул взгляд на дверь и уголки его губ чуть растянулись при виде девушки — Перерыв, Валера, перерыв, — присаживаясь, проговорила по слогам последнее слово Чиповская. — Скоро Европа, ты решила паровозом напоследок стать? — Филатов увидел, как из кармана накинутой темной куртки девушки показались сигареты — Да нет, успокаиваюсь так, сам знаешь. Прошлую Европу как-то откатала, назад пути уж точно нет, — девушка опустила голову и потерла уставшие глаза, не размениваясь ни словом. Хотелось только молчать. — Не в твоём стиле сдаваться. Удача любит смелых и упёртых! — Парень похлопал по плечу подругу. Он видел её пустой взгляд и пытался взбодрить, ведь сам проходит то же самое, только вот, как думалось, от ударов соперника можно увернуться, а лёд такого шанса не даёт – ты попадёшь в его холодные, грубые объятия в любом случае, смиришься с ударом, а затем снова встанешь и будешь гнуть своё до победного. Филатову казалось, что замёрзшая вода не щадит своих покорителей. — Удача… — девушка будто пробует на вкус, смакуя каждую букву. — Удача – воля случая, Валера, а я не подчиняюсь случаю. Только себе, — боксёр лишь согласно кивнул — но иногда всё же и Галине Яковлевне! – шутки шутками, но с этим невозможно не согласиться, подумала про себя девушка, и на её лице появилась лёгкая улыбка. — Уже говорила своим, что после Европы отчаливаешь? — собеседница всё так же смотрела куда-то в даль и вдыхала морозный воздух, что обволакивал их. Кире хотелось промолчать, только ближний круг знал об этом решении и тот был настроен довольно скептично. О переезде в ФРГ Галина Змиевская говорила с лета. Будто чувствовала, что в стране совсем скоро будет несладко, и решила перевезти своих воспитанников подальше от грядущих последствий недавно начавшейся горбачёвской перестройки. Вэл думала примерно в том же русле, да и Союз ей особо не симпатизировал, скорее постоянно прививал глупые стереотипы. Выехать дальше Прибалтики и не вернуться в ближайшие годы было самой настоящей мечтой девчонки, а спорт мог дать ей всё, чего она так желала, поэтому Вэл не имела права отказываться от такого предложения. Знали об этом лишь Варвара с Янисом, но они ничего не запрещали и давали всё самое лучшее для своего чада, поэтому приняли отъезд единственной дочери как нечто неизбежное, ведь последние несколько лет эти мысли шли за Кирой по пятам. — Папа с мамой в курсе, остальным, полагаю, знать всего необязательно. Ты же сам видел реакцию тёть Тани на отъезд Саши, — девушка сделала очередную успокоительную затяжку и продолжила. — Вот и я не хочу лишних слёз. Для них Кира улетела на восстановление на пару месяцев, а там глядишь, и забудут об этом. — Валера лишь согласно кивнул — Пиши хоть иногда, а то по телевизору на тебя не насмотришься! — Обязательно, Валер. Пришлю тебе пару открыток из-за границы! — с улыбкой пообещала девушка и скрылась за дверью. Время близилось к 9 часам вечера. Кира вышла с крайней тренировки перед Европой. Второй Европой в её жизни. Прошлый год не подарил ей мировой славы, а скорее помог заявить о себе, как о перспективной фигуристке из Союза, где витал воздух разлада и скорых людских волнений. Она уверена, в этот раз должно получиться, но в то же время помнила, как не смогла подняться на желанную первую ступень пьедестала юношеского Чемпионата Мира в Саппоро в восемьдесят четвёртом, уступив соперницам.

1984 год. Саппоро, Япония

— Звёзды сойдутся, и ты всё сделаешь. Ты не веришь, а я верю — Галина Яковлевна шептала эти слова на ухо своей воспитаннице перед каждым стартом, неважное какое значение он имел. — А ещё больше я верю в тебя, Кира. — Но их соединение — лишь случай, а он имеет свойство не происходить, — Кира была реалисткой, этим всё сказано, но она была так рада тому, что в неё верят и будут продолжать это делать, даже если ничего не сойдётся. — Главное от него, Кир, — белокурая женщина указала длинным пальцем в то месте, где у фигуристки находилось сердце, — и от души. С Богом. — Змиевская несколько раз хлопнула спортсменку по предплечьям, смотря в ледяные глыбы ни на секунду не отрываясь, и крепко обняла. Тренерские наставления каждый раз магическом способом влияли на девушку. Безоговорочная вера лишь окрыляла и давала сил.