Глупая птичка

Их встречи - случайности. В коридорах, Кофейнике, пустующих классах. Они сталкиваются невольно, кивают друг другу и остаются. Разговаривают мало, больше наслаждаясь спокойствием и молчаливым пониманием. Однажды Стервятник замечает в блокноте рисунки вазонов с цветами и замирает. Заметив интерес, Иволга отдает блокнот. Старая Птица долго изучает исчерченные карандашом страницы, гладит пальцами тонкие линии. – Почему перестала рисовать животных? – спрашивает, перелистывая в начало. Блокнот местами напоминает атлас: насекомые, рыбы, псы и киты… Иволга пожимает плечами: – Зверей рисовать сложнее. Нужно держать в голове их образ, представить состояние или даже эмоции. Растения же статичны и всегда спокойны. Им не бывает страшно или грустно. И мне не нужно чувствовать их боль, чтоб правдиво изобразить. Это успокаивает и утешает. – В самом деле? – такая философия Стервятнику нравится. Он предлагает Иволге порисовать с натуры. Третья больше похожа на оранжерею, чем на жилую комнату.

***

Обитатели Гнездовья заснули, и даже беспокойный Куст затих в своем манежике. Папа Стервятник оставляет гореть только ближний к своему углу ночник. Так заведено, так правильно. Так всегда было. Поджав под себя тонкие ноги, на кресле дремлет Иволга. Этим вечером она совершенно не похожа на себя привычную. Пропала нервозность и замкнутость. Умиротворенная, мягкая в разговоре с обитателями Гнездовья и лишь чуть-чуть печальная. То ли проявляет уважение к местным порядкам, то ли такая и есть. Папа Стервятник аккуратно трясет девушку за плечо, вынуждая проснуться. – Дорогая, переходи на кровать. Иволга улыбается сонно и, стараясь не опрокинуть ни один из многочисленных вазонов, перебирается на единственную пустующую кровать. Большая Птица усаживается на освободившееся кресло и прикрывает глаза. – Погоди, ты что, сидя собрался спать? – шепотом возмущается девушка. – Да. – Нет. Так неправильно. Получается, что я тебя выселила. – Ерунда. Мне так удобно, – Папа Стервятник растягивает губы в вымученной улыбке. – Нет, не удобно. Иди сюда, – Иволга призывно хлопает по одеялу. – Места хватит. – На скандал нарываешься. Что скажут люди? Что ты спишь с Папой Стервятником. Моя репутация выдержит любой натиск, а вот твоя честь будет под угрозой, – Большая Птица облизывает сухие губы, пытаясь смутить девушку. – Плевать, – шепчет она, тряхнув непослушными кудрями. – Пусть болтают что хотят. Кому надо – тот поймет. Другой вопрос, если моя компания тебе неприятна… Она не успевает договорить. Старая Птица в одну секунду оказывается рядом. – Не говори так! Она не отвечает, только ложится ближе к стенке, утягивая Старую Птицу за собой. Он опускается рядом и убирает упавшую на лицо Иволги прядь волос. – Что ты со мной делаешь? – шепчет Стервятник, когда Иволга обнимает его, прижимается всем телом, целует горячими губами в шею. – Ты же сам недавно сказал, что мне можно все, – выдыхает девушка. Ее щеки горят румянцем от смущения собственной смелостью. Папа Стервятник смеется, накрывая обоих пледом. – Надо же, запомнила. Какая смышленая птичка попалась мне в силки. – Попалась.