Признание

      Попыток признаться в своих искренних чувствах было множество.       Их даже сложно сосчитать и сложно назвать точную цифру этих попыток, которые были совершены чуть ли не каждый день.       Панталоне со вздохом опрокидывает свой корпус на спинку удобного и мягкого кресла, закрывая глаза золотистого цвета. Выдыхает устало, протяжно. Тонкими пальцами касается переносицы, чуть разминая её, приподняв тем самым мостик очков. Он устал от бумажной работы, от глупых ошибок новых сотрудников, которых он прощает и вежливо улыбается им, от собственной слабости перед одним человеком.       Дотторе.       Одно упоминание этого безумного учёного заставляет сердце банкира забиться чаще, а руки начинают непроизвольно подрагивать от волнения. Всё это он скрывает за очаровательной улыбкой, которой он многих раздражал и выводил из себя. Это его защитная реакция. Защитная реакция от того, чтобы не опозориться перед всеми и не показать свою слабину. А особенно не стоит показать свою слабину перед Вторым Предвестником Фатуи.       Открывает глаза и смотрит на свой стол, где красуется небольшая стопка документов с его подписью и бутылка полусладкого игристого вина с бокалом. Работа на сегодня закончена, можно и выпить. И поразмыслить о том, какой же он безнадёжный романтик.       Когда же начались эти симптомы влюблённости, любви к своему же коллеге?       Панталоне сам не знал ответ на этот вопрос. Это произошло как-то само, совершенно случайно, объяснить очень сложно. Понятно лишь одно — он и вправду влюблён в этого чёртового доктора, не вылезавшего из его головы уже который месяц.       Дотторе очень красивая и загадочная личность. Его странные идеи и задумки могут вызвать особенный интерес и желание увидеть окончательный результат всего эксперимента. Улыбка, завораживающие смешки можно тоже назвать чем-то великолепным и потрясающим. Самое интересное — это его маска. Маска, которая скрывает его половину лица. И Панталоне не знает, что же под ней кроется. Что-то ужасно притягательное...       Бросив усталый взгляд на окно, за которым танцует вьюга, темноволосый мужчина вздыхает. Протягивает руку, скрытую темной перчаткой и украшенной кольцами, к бутылке вина и заполняет бокал красной жидкостью. Он поднимает бокал, взбалтывает содержимое, задумчиво следя за происходящим и залпом опустошает, чувствуя приятное жжение в горле и привкус алкоголя на своём языке.       Поставив бокал со звонким звучанием, Панталоне устремляет взгляд на дверь, которая тут же открывается от чужого напора. В комнате сразу ощущается какое-то напряжение, привычный запах медикаментов. И гадать не нужно, кто же является хозяином этого запаха. Дотторе собственной персоной прибыл в его кабинет, пока сам хозяин этого кабинета развлекается с алкоголем.       — Опять развлекаешься с алкоголем, банкир? — спросил холодным тоном тот, не удивляясь подобной картине, уже считая это обыденным делом для коллеги.       — Опять вы влезаете не в своё дело, доктор? — с усмешкой произносит Лоне, поднимаясь со своего нагретого места в приветственном жесте.       Обходит стол, привычно сплетая пальцы и с фальшивой улыбкой наблюдает за тем, кто нарушил его в покой в чудесный, но такой скучный вечер. А для чего вообще пришёл доктор?       — Так для чего ты решил побеспокоить меня в этот вечер? Не уж то закончилась мора на эксперименты и ты пришёл просить ещё? — Панталоне хочет съязвить, но держит язык за зубами, чтобы не испортить их отношения.       — Нет, — ответил гость, позже продолжив. — Хотел увидеть тебя.       Замерев на месте, совершенно не сдвигаясь с места, он смотрит на Второго удивлённым взглядом. Сердце кажется вновь забилось быстрее обычного, а температура тела поднялась до тридцати восьми... возможно? Но он явно ощущал жар и прилив смущения.       — Ты увидел?       — Да.       И больше ответа не последовало.       Дотторе плотно закрывает дверь своей спиной, грациозной походкой подходит к банкиру и осторожным движением касается его лица, нарушая личное пространство мужчины. Панталоне не против. Он смотрит на учёного расслабленным взглядом, прижимается щекой к раскрытой ладони Дотторе, который не против, продолжает наблюдать за дальнейшими действиями.       Лоне снимает кольца со своих тонких пальцев, снимает перчатку и откладывает её на стол, не прекращая зрительный контакт. В ответ касается холодными пальцами щеки коллеги, ведя вверх, точно под маску, и его никто не останавливает.       — Я могу снять маску? — тихо спрашивает Панталоне.       Последовал кивок и Панталоне облегчённо выдыхает. Снимает его маску неспеша, медленно, а Дотторе привыкает к мягкому освещению этого помещения. Мужчина наблюдает за прекрасным лицом, рассматривает красивые алые глаза, которые блестят нежностью и страхом. Он боится то, что Девятый Предвестник назовёт его лицо ужасным, отвергнет и выставит из кабинета. Но на его удивление этого не происходило.       Маска уже давно лежит на краю стола, Панталоне гладит шрамы на лице товарища, любуется и сдерживает самого себя, чтобы не расцеловать каждый след от прошлых событий. Второй не двигается, стоит на месте, позволяет трогать себя. Он в ответ смотрит в золотые глаза Лоне и собирается с мыслями. Через минуту он поддаётся вперёд, уверенно смотря на губы вишнёвого цвета, которых он касается, мягко сминает своими. А Панталоне и не против. Он обнимает того за шею, привлекая к себе ближе.       Второй Предвестник кладёт свою ладонь на талию банкира, прижимаясь к телу теснее, ощущая всё тепло его тела. Целует его мягко, искренне, исследуя его губы, которые он будет целовать в дальнейшем. Они соприкасаются носами и тихо посмеиваются в поцелуй, даже не думая о том, как же это глупо выглядит со стороны.       Отпустив и немного поддавшись назад, Дотторе любуется своим товарищем, который делает вдох и пытается что-то сказать, но другой опережает его.       — Я тебя люблю.       — Я знаю, — отвечает тот с улыбкой. — И я тебя тоже люблю.