Паргелий. Разрезая время

— Представляешь? Выезд в арктическую пустыню! Скорее бы. Мечтательно восклицала Алсу, засовывая одежду в дорожную сумку. Я задумчиво смотрела сквозь неё, погруженная полностью не в ежегодную поездку для первого курса, а в предложение Леи. У меня остались лишь крохи времени, чтобы со всем определиться. Стоило отразить один удар, как появился новый и… я ещё не поняла, сшиб ли он меня с ног или заставил склонить голову. — Ага, а ещё там один из сопровождающих — Ян. — Может, это и к лучшему. Наконец-то поговорите. — Я не вижу смысла. Только если о шантаже Леи. — Уже хоть что-то.

***

Я растворялась в дуновении холодного ветра. Высоко задрав голову, мой взгляд встречался с мириадами звёзд и рекой из красок — северным сиянием. Зелёные и синие, салатовые, желтые и бирюзовые всполохи небесной огненной дорожки смешивались друг с другом и двигались в такт ветру. Вкопанная в снежную дюну, я была не в силах пошевелиться. Наш лагерь находился чуть поодаль. Несколько утепленных палаток по двое и одна большая, где проходили приемы пищи. В каждой встроена обогревательная система, а в общей чуть ли не целая печка. Я отошла на несколько метров, чтобы вдоволь насладиться аутентичной атмосферой арктической пустыни, до меня едва доходил желтый свет фонариков лагеря. Впереди я абсолютно ничего не видела — только бескрайнюю пугающую тьму, но небо столь очаровывало, что уйти, испугавшись мрака, — глупо. Я стояла, очень долго стояла здесь, не чувствуя ни холода, ни тревоги внутри. Мысли приобрели то странное состояние полной ясности и искренности. Легкие словно впервые наполнились воздухом, а сердце поймало правильный ритм. Когда я вернулась в общую палатку, на входе встретилась с выходящим Аленом. Мне показалось, при виде меня его глаза хитро блеснули, но свет фонаря не позволил увидеть его эмоции в полной мере. Я замерла на месте, осознавая, кого увижу там. Безумно сильное желание уйти прожгло тело, но шумный выдох вырвался наружу. Я зашла внутрь. Ян сидел один, покручивая в руке кружку с остатками некогда горячего чая. Мужчина повернулся на звук, его взгляд вцепился в меня. Карие глаза завораживали своей глубиной и гипнотизмом. Я подошла ближе и села напротив, вскинула голову и только набрала воздуха в легкие, чтобы начать, как Ян всё испортил. — Мне казалось, наши чувства были взаимны, когда мы танцевали. Почему тогда вы смотрите на меня всю неделю, как на самого ужасного человека? Эти слова выбили весь воздух, я судорожно вздохнула и вздрогнула. Настрой испарился, однако я не собиралась отступать. — Я рассказывала вам про то, что видела человек моего отца в Мурманске. Недавно он приезжал в Северный, и Лея пообещала не выдать меня взамен на слежку за вами. — Из-за этого себя так ведёте? — Ян. Меня шантажирует ректор института, в котором я начала новую жизнь, из-за вашей непонятной вражды, а вы меня спрашиваете об этом? Серьёзно?! — Алиса, — он выдохнул и приблизился ко мне. Мои глаза зло сверкали в полумраке палатки, — я могу вам дать свои старые наработки. Отдадите ей, потом скажете, что я поймал вас над слежкой. Она поймёт, что вы теперь бесполезны и отстанет. — Спасибо, — тихо выдавила из себя и не нашла ничего лучше, как встать и уйти. — Вы не ответили на мой вопрос. Ударилось в спину, я развернулась у самого выхода. Взгляд мельком прошелся по нему. Нестерпимое чувство корить себя за симпатию к Яну, прожгло сердце. — Нет. Мой взгляд не связан с шантажом Леи, — я тяжело вздохнула и прикрыла на пару секунд глаза, осознавая, что нельзя было себя так вести. — Я слышала ваш разговор с Беллой во время бала в аудитории. Его брови удивленно взлетели вверх. Он встал и сделал несколько шагов навстречу мне, я замерла, не в силах пошевелиться. — Не буду говорить о моральной составляющей. Что именно вы слышали? — То, что вы не можете забыть свою бывшую третий год. И я… не хочу быть способом переключиться. — Вы не так всё поняли, — Ян сделал ещё пару шагов под мой беспокойный взгляд. — Объясните тогда. Но как по-другому можно понять фразы «Ян, той женщины, которой ты так верен», «попытки вернуть то, что уже нельзя»? Пожалуйста, не надо делать из меня дуру. Мне не семнадцать, чтобы вестись на уловки. Его взгляд прожигал насквозь, а губы сомкнуты. Я усмехнулась, но не успела ничего сказать. Дверь за спиной раскрылась, впуская ледяной воздух и какого-то блондина. Мой грустный взгляд прошёлся по карим глазам, а потом я развернулась и ушла. Внутри загорелся нехороший огонь, мысли взрывались.

***

Снова оказаться в этом душном кабинете радости не принесло. Мне казалось, что мои черты лица за последние несколько дней заострились. Желваки активно ходили по моему лицу, руки сцеплены в замок, а глаза горят страшным огнём, который только разжигал интерес в Лее. — Как там Ян? Не вижу твоего желания мне помогать. — Нужно время. Скоро всё будет. — У тебя есть два дня. — Не беспокойтесь, мне важнее остаться здесь. Кажется, я впервые увидела на лице Леи искреннюю улыбку. Она довольно смерила меня взглядом, но ничего не сказала. Я попрощалась и ушла. Значит, два дня… Немного, но мне хватит.

***

— Корица или джем? Откуда-то совсем далеко послышался бодрый голос Су. Взгляд стал фокусироваться, а сознание возвращаться в реальность. Я медленно подняла голову от стола и огляделась. — Как я тут оказалась? — нотки растерянности сквозили в тоне голоса. — Ножками пришла. Булочка с корицей или джемом? — Какая булочка? — брови нахмурились, а глаза уставились на подругу. Та тяжело вздохнула. — Возьму с корицей и черный чай. Она ушла, а я снова огляделась. Передо мной стояла полупустая тарелка с едой, рука слабо держала вилку. Я растёрла шею, копаясь в памяти. Часы утекали слишком быстро, голова пухла от попыток придумать решение. Взгляд прошелся по толпе студентов при входе. Вдруг мелькнула светлая каштановая голова. Меня пронзило резким воспоминанием слов Глеба: «Вы же сами понимаете, что все ответы можно получить только у Яна, Беллы, Алена и Леи. Самый рабочий вариант поговорить с Яном». Он оказался не прав. Осталось ещё трое. Алиса: я ушла. Алсу: когда вернёшься, вылью тебе чай за шиворот. Ноги стремительно понесли меня на четвертый этаж, к кабинету кафедры. Секретарь внимательно посмотрела на меня, сразу как я вошла. Поздоровалась с ней и подошла к другой двери. Сердце застучало, как только я получила разрешение войти. — Добрый день. — Здравствуй, Алиса. Белла вышла из-за стола и плавно подошла ближе. Лучи солнца из окна подсвечивали её силуэт сзади так, словно она ангел. В следующую секунду лицо женщины исказилось странным выражением. — Советую не носить кулоны. Я удивленно приподняла брови и опустила взгляд вниз. Силуэт лилии виднелся под тонкой тканью водолазки. — Они могут мешать работе браслета. Отведя глаза чуть в сторону, произнесла Белла. Я растерянно кивнула. А эти двое дружков умеют испортить настрой. Я вскинула голову и в упор посмотрела на блондинку. — Не знаю, как вы воспримете мои вопросы, но мне очень нужны ответы. Да, может, лезу не в своё дело — мне плевать. Поэтому — что за вражда между Леей и Яном? Белла усмехнулась и пожевала губами. В кабинете настала тишина. Я внимательно смотрела на неё, считая удары сердца. Нежданная грусть промелькнула в глазах. — Ян мне рассказал о вашем разговоре в пустыне, — настала моя очередь кривиться в усмешке. — И учитывая обстоятельства и характер Яна, я расскажу вам. Её взгляд поднялся с моих ног, задержался на ключице и оказался на лице. Блондинка не спешила говорить, подбирая слова. — Слушайте внимательно, пока я не передумала, — она оперлась о стол, сложив руки на груди, — Забудьте всю сладкую историю, что рассказывали в первый день об истории этого места. Лея построила его на слезах и боли настоящих основателей. Нас было пятеро, на одной лишь инициативе мы создали и подняли это место. Одному из нас не хватало того, что было. Лея подставила всех разом, и Аля встала против неё. Это оказалось ошибкой. Одна не знает ни границ, ни чувства жалости, а вторая не знала слова «нет»… — печаль, но резкий взгляд на меня, — Раздавить жизнь бывшей подруги и её родителей для Леи было словно вдохнуть. Мы стерли из своих жизней замечательного человека, а Ян ещё и любовь. Её родители и она сама сейчас в безопасности, а мы заключены здесь договором и неоконченной борьбой. Ян не сможет успокоиться, пока не вернёт всё на былые места. Слова кончились. Я смотрела на Беллу и пыталась осмыслить всё, сказанное ею. — Не знаю, что он конкретно сказал в палатке, однако… — Ничего. Он ничего не сказал, не ответил на мой вопрос, а он был очень важным. В этом проблема, но сейчас это уже, наверное, не играет роли. — Ян не рассказывал мне подробности, но понимаю вас. Он много молчит, не любит объяснять, но зато всегда искренний. Мои губы едва сдержались, чтобы не скривиться, а глаза от закатывания назад. Она заметила мою реакцию и задумчиво ответила на неё: — Вы же не полностью подслушали наш разговор, верно? Совет на будущее: если подслушивать чужие разговоры, то до конца и с пониманием дела. Поговорите с Яном лично. Это я вас как его подруга прошу. Не зная, что чувствовать, кивнула. «Прошу» — проносилось эхом в голове. — Спасибо за информацию, — очень нейтрально и без эмоционально ответила. Она кивнула, и мы попрощались. На улице смеркалось, дул на удивление теплый ветер, а я медленно шла в общежитие по тонким дорожкам меж снега. Всего за несколько месяцев я вмешалась в какие-то тайны и интриги, запуталась в чувствах и мыслях. За годы жизни в Берне не набралось бы столько же событий, как за это короткое время.

***

Повинуясь лишь своей интуиции, я отключила мозг. Ноги принесли меня к двери аудитории, где сейчас заканчивалась пара у Яна, а руку грел стаканчик с кофе, который я купила только что. Вчера мы договорились встретиться, чтобы он передал мне материалы для Леи. Я согласилась и именно поэтому стояла сейчас здесь, но планировала сделать кое-что ещё. Когда все студенты вышли из аудитории, я коротко постучалась и вошла. — Добрый день, Ян. Он резко повернулся в мою сторону. Сердце предательски усиленно забилось, я остановилась как вкопанная под взглядом темно-карих глаз.