В темном уголке

- Поцелуй меня. – тихо, почти бесшумно, прошелестел ему на ухо Призрак. *** Большего разочарования не испытал бы будущий граф Монте-Кристо, сперва потративший овердофига времени на то, чтобы прокопать на волю туннель, что в итоге не пригодилось, и уже тщательно зашившийся в спасительную холстину, и тут бы ему и сообщили, что пляши, амнистия сама собой вышла. Надобность в Софочке отпала благодаря свистнутым у Рубинштейна ключам, которые, в свою очередь, опять же не понадобились, так не бывает. Казалось бы. Благодарить за все, в кавычках или без, следовало Призрака. Настолько скрупулезного подражателя Птицы, что органы на всех парах примчались удостоверяться, по-прежнему ли он в клетке, с подрезанными крыльями, пойманный в капкан смирительной рубашки, принудительно белый, вместо прежде черного цвета, избранного Чумным Доктором. У Сергея Разумовского даже ненавязчиво выпытывали, нет ли у хотя бы смутных воспоминаний о брате-близнеце, которого в детстве усыновили, в отличие от него. Ничего такого Сережа не помнил, Птица, кстати, тоже. Не сохранилось и никакой документации в подтверждение данной версии. Еще одна была вообще труба, что Призрак – это, оказывается, вполне себе живой-здоровый друг детства Сережи Разумовского, с которым они были не разлей вода, якобы срочно прискакавший из Сирии к нему на выручку. В кои-то веки согласные друг с другом Сережа и Птица дружно отмахнулись от последней. Совсем не настолько в хороших отношениях расстались когда-то лучшие друзья, чтобы Волков не явился воображению Разумовскому худшим кошмаром, начнем с этого. Что вскоре и подтвердилось, «призрак Олега» имел к Призраку такое же отношение, как тень отца Гамлета. Так и получилось, что все еще майору Грому и бывшему Чумному Доктору пришлось сражаться против общего врага. Нет бы сразу так, учитывая сколь много общего по сути было между ними. Кто из них двоих в сложившейся ситуации был рад раскладу меньше, сказать было слишком сложно, практически невозможно. Птица только демонически ухмыльнулся, когда ему предложили сделку о сотрудничестве, и насмешливо поинтересовался, будет ли видно из тщательно зарешеченного окошка его новой, мега-комфортной камеры, чаек. Игорь «Молчание ягнят» не смотрел и шутку не оценил. Чтобы поймать одного маньяка понадобился другой. Если кому такое было по силам, то, конечно же, оригиналу, у которого объявился подражатель. Или фанат, как вернее? Против Призрака Птица, собственно, ничего не имел, притом, что кому такое может быть приятно, когда его нагло копируют, попросту говоря, плагиатят. Но в каждой Игре свои правила, и в каждой хочется победить. Всем. Каждому. По части фанатов стал теперь экспертом и все еще простой майор, вопреки всем его героическим подвигам. Отбиваться Игорю приходилось и от своих поклонников, и от фанов Разумовского, которого он упек за решетку, чего те не собирались ему прощать. Но это так, к слову. Одно время была у Грома и такая версия, которой он не стал делиться ни с кем, чему искренне порадовался, когда ему припомнилось название одного из Конан-Дойлевских рассказов о великом сыщике с Бейкер-стрит, «Союз рыжих». Как-то подозрительно много рыжих с каре оказалось, на одно и то же дело. Не считая Разумовского и его психо-клона, а его одного, Вместе с Птицей можно было считать за двух, докторская помощница вдобавок нарисовалась, да и Юлька, если на то пошло и что бы это ни значило. Кроме того, что Игорь уже не знал, за что хвататься, тогда как Сережу ему потихоньку и все сильнее стало хотеться погладить по хаотично отросшей рыжей гривке. Вот только ничего такого не подумайте, он не такой и вообще у него Юля есть. С такой же в точности шевелюрой как у красавчика Разумовского, да-а. - Слуш, ты это, ты извини, что я тогда так на тебя наехал, я ж не знал, что ты больной на голову. – как умел, то есть очень хреново зато от души, высказался однажды Игорь Гром от всего озадаченного сердца. Следом за чем он сам не понял нафига это сделал, а именно: поцеловал лежащего рядом – в засаде, Сережу. Бить в челюсть из такого положения не особо удобно, но когда очень хочется и уже очень давно… Гром едва не загремел с крыши. Птица более-менее удовлетворенно размял ушибленные пальцы и отвернулся. Ненадолго проснувшийся Сережа улыбнулся светлой, счастливой улыбкой и сладко заснул обратно. Последнее время он очень много спал, все никак не мог отоспаться. - Ясно, - вздохнул Игорь, с тоской провожая взглядом безвозвратно упорхнувшую кепку, отправленную так некстати налетевшим порывом невского ветра в канал Грибоедова. *** - Поцелуй. – с нажимом и в стремительно поглощающем его отчаянии повторил Призрак, уже ни на что не надеясь. Между прочим, совершенно напрасно. *** Они улетели с невских берегов вместе, Птица и Призрак. Вдвоем. Чтобы быть свободными. Долго и счастливо. Когда Сережа окончательно проснулся, ему целоваться и все остальное с Призраком понравилось тоже.