Ты останешься в памяти

      Смерть — жестокая, но терпеливая. Она готова ждать, пока ты не будешь стоять лицом к лицу с ней. Она поджидает тебя, стоя где-то в дальнем углу комнаты, и наблюдает за тобой. Иногда она приходит в самый неподходящий момент, именно тогда, когда её быть не должно. Но она всё равно придёт, ласково погладит по головке, заставит посмотреть ей в глаза, а после всего затащит в своё царство, — в вечную темноту, где тебя больше не увидят и не услышат. Так и Каэдэ она забрала. Слишком рано.       Сайхара не спеша шёл сквозь входную дверь квартиры. Он вернулся с очередного расследования, которое поручил ему дядя, и как раз направлялся домой отдохнуть. Дело закрыто, преступник пойман. Неплохой повод для отдыха, правда? С согласия дяди Шуичи вернулся в своё маленькое гнёздышко, а мужчина остался на рабочем месте. Всё же, Сайхара не был на посту следователя. Он только был ассистентом дяди. Такое не особо-то и радовало его. Но и сделать с этим что-то юноша не решался.       Шуичи прошёл глубь квартиры. Она была пуста. В ней царила тишина, что Сайхара мог слышать только звук собственных тихих шагов. Сейчас тишина была ему по душе. Ничего лишнего, только он и его мысли, чувства и горькие воспоминания. Как бы он не хотел, каким бы он не был уставшим, но рухнув на диван он всё равно невольно будет думать о них. Они будут отвлекать его, будут преследовать ещё долгое время. Ни один день с того момента, когда всё закончилось, не проходил без тех колких воспоминаний. Каждый раз он думал о том дне, о тех людях, о тех лицах, о тех смертях. Каждый раз он просыпался в холодном поту из-за кошмарных сцен, каждый раз зажмуривал глаза, пытаясь укрыться от их образов в голове. Он всеми силами пытается выровнять свою жизнь и жить дальше. Но чтобы он не делал, так быстро он от них не избавиться, и он это понимал.       Хотелось забыть обо всём, что тогда произошло. Очень хотелось. Из-за этого Сайхара больше времени проводил в конторе дяди, больше погружался в расследования, отдавал всего себя этому не горячо любимому делу. Он хотел забыть. Он пытался отвлечься таким образом, но даже если они не приходили днём, то они приходили ночью. Кошмар, от которого он не мог проснуться. Тот кошмар закончился ещё два года назад, но он не всё не может выбраться из него. И, казалось бы, не он виноват в их смертях, не он устроил тот вздор, но именно он чувствовал тоску и груз совести в груди. Может, те события слишком сильно повлияли на него.       Каждый день Шуичи был выжат как лимон. Усталость, подавленность и недосып стали для него привычными. Он делал вид, что всё хорошо. Отнекивался, когда разговор заходил о его состоянии. Тогда Сайхара только с лёгкой улыбкой отвечал:       — Всё в порядке.       Не было всё в порядке. Почему-то он не хотел заводить разговор об этом. Это давно в прошлом. Незачем ворошить его и касаться ещё не вылеченных ран. Дядя беспокоился за племянника и всячески поддерживал, а его жена так же пыталась помочь Шуичи и вернуть его в нормальный ритм жизни. Сайхара был безмерно благодарен им и их поддержке, но даже так ему было тяжело начать жить снова.       Его раны слишком глубокие, что достали до самого сердца, поранив и его.       Те события повлияли не только на психику, но и на поведение: Шуичи стал более закрытым, перестал нормально питаться, перестал выходить из комнаты. Как стало привычным, большую часть дня и времени Шуичи пропадал, помогая дяде. В ином случае, он приходил домой, здоровался с женой дяди, когда та была дома, и закрывался в комнате, долго не выходя оттуда. Сайхара понимал, что пора выходить из этого состояния, но он был в глубокой печали, что абсолютно ничего не радовало глаз. Сам он не мог помочь себе, а к психологу ходить не было ни желания, ни времени.       Так и проходили его дни. День за днём, ему вроде становилось лучше. Постепенно, маленькими шагами, он учился жить с этим грузом. Два года спустя он постепенно становился собой. Постепенно начинал жить дальше, но всё ещё погружаясь в тот день с головой во сне. На данный момент ему стало чуть легче. Он даже постепенно восстанавливал режим питания. Это уже говорит о неком прогрессе. Но крестом на всём этом прогрессе была Каэдэ.       Сайхара развалился на диване в прихожей. Дойти до своей комнаты у него сил, к сожалению, не было. Юноша устало приложил руку ко лбу, прикрывая веки. Закрыв глаза, он увидел её. Каэдэ. Девушка нежно улыбалась ему, и протягивала руку.       Сайхара заметил интересную закономерность: образы погибших людей, их смерть, и казни убийц шли по очереди. Первым всегда его посещал Рантаро, позже — Каэдэ. И в порядке «убитый — убийца» они шли и дальше. Обычно так бывало во снах, а по дню виднелись образы в том же порядке. Последней была Цумуги, а потом всё сначала.       Самым болезненным ударом была именно Акамацу. Остальные тоже тяготили душу, но она больше всех. При её виде сердце Сайхары больно сжималось, на ресницах блестели крошечные капли солёной жидкости. С её смертью ему тяжелее всего смирится. Как же он хотел, чтобы её смерть была лишь страшным сном. Он не хотел мирится с действительностью. Каэдэ стала ему так близка, словно она была его сердцем и без неё он бы точно познал смерть. После её кончины, во время её казни, Шуичи чувствовал, будто у него отрывают что-то безмерно важное и любимое. Он хотел удержать её. Он хотел вернуть время вспять и предотвратить её смерть. Он хотел, чтобы она была с ним. Она стала его мотивацией стать смелее, стать лучше. Как он мог просто стоять и смотреть, как тот человек, который пламенно верил в него, умирает у него на глазах? Как жаль, что он не смог спасти её.       Он открыл глаза. Образ рассеялся в белизне потолка. Шуичи с тяжёлым вздохом принял сидячие положение. Его плечи дрожали от сдерживаемой истерики. Он старался держать себя в руках. Решив, что нужно бы подышать воздухом, Шуичи поднялся на ноги и открыл дверь на балкон.       День был прекрасен: на небе ни единого облака, солнце освещает землю неярким светом, изредка передавая власть тени, вокруг доносится перезвон птиц, по дороге бегают пара котят. Жизнь идёт своим чередом, а его жизнь, кажись, застряла в одном дне. В том дне, когда Каэдэ ушла из его жизни.       Когда-то после убийственной игры Маки и Химико предложили Шуичи пойти осмотреть руины школы, где их удерживали. В обломках они хотели найти оставшиеся вещи убитых. Тогда Шуичи нашёл в мастерской Каэдэ, в которой уцелела только часть пианино, местами порванную страницу с нотами. Тогда его захлестнули воспоминания, когда Каэдэ ещё была жива, и когда они вместе с Сайхарой делили одну игру на пианино на двоих. Тогда Шуичи допускал много фальшивых нот, но Акамацу с непринуждённой улыбкой направляла его снова и снова, пока у того не получилось сыграть свою часть. Славное было время. Теперь от него осталась только страница и воспоминание. Ту страницу Шуичи забрал с собой, на память.       Майский ветерок игриво играл с тёмно-синими прядями. Стоя на балконе и упираясь локтями на перила, Сайхара смотрел на проходящих людей с высоты. И всё в них напомнило их. Как бы странно не звучало. Вон там, под деревом сидел мальчишка, разглядывая божьих коровок, — он чем-то напоминал Гонту. А чуть дальше, на лавочке сидели две девушки: одна что-то увлечённо рассказывала, а другая с интересом слушала её, — они чем-то напоминали Тенко и Химико.       Шуичи вздохнув, немного улыбнулся уголками губ. Всё же нужно жить дальше. Вот только он не мог жить без неё. Без Каэдэ. Он не может оставить её в тёмном углу своей памяти. Кто угодно, но не её. Знать, что Каэдэ нет на белом свете трудно. Его не раз посещали мысли о суициде, дабы воссоединится с ней. Но Сайхара умудрялся каждый раз уходить от них.       «Каэдэ не будет рада, если я умру» — так он убеждал себя. И с этой мыслью просыпался каждый день, с этой мыслью проживал каждый день. Хоть её больше и нет, но она всё ещё держит его в этом мире. Он лелеял мысли о Акамацу, и от мыслей о ней, хоть и самых кошмарных, он не прятался. Он не пытался отмахнуться от мыслей о ней. Можно ли сказать, что Шуичи слишком привязался? Да, можно. Он был привязан к ней. Ради неё он стал сильнее, увереннее. Но её всё-таки нет в живых, и это очень огорчало Сайхару. Но такая сильная привязанность и тоска принадлежала только Акамацу. Только по ней Шуичи так сильно тосковал. Может, дело обстоит иначе, чем он думал.       Шуичи всегда был слаб в понимании человеческих отношений и чувств. Правда он сам угодил в их ловушку. В его сердце поселилась девушка, которая верила в него, улыбалась ему, была рядом всё время, пока смерть не забрала её у Шуичи. За то время, пока Каэдэ была рядом, Шуичи ощущал, что он не один. Что Каэдэ будет рядом с ним до конца. Он верил, что они вместе выберутся из той ямы. Множество его воспоминаний связаны именно с Акамацу. Они всё время были вместе. Поэтому Шуичи чувствовал симпатию к ней? Шуичи частенько размышлял о природе своих чувств к пианистке. Но когда в голове проскакивала мысль, что он влюблён в Каэдэ, Шуичи нервно отмахивался от этой мысли, краснея. Но ведь такое действительно может быть. По любимому человеку всегда скучаешь сильнее всего. Только к любимому человеку сердце тянется и болит за него.       Интересно, а Каэдэ чувствовала подобную тягу по отношению к Шуичи?       Вопрос был открыт, и, к сожалению, он не сможет узнать ответ.       Юноша стоял на балконе, размышляя о своих чувствах по отношению к Каэдэ. Как бы он не краснел и не отвергал тот факт, но Сайхара действительно влюблён в Акамацу. Только к ней он чувствует тепло, только от неё он не может отмахнуться. Каэдэ будет жить в его сердце, даже если сама она не будет жива. Шуичи будет с бережностью хранить воспоминания о ней. С аккуратностью будет гладить ноты на порванной странице, где ранее остались прикосновение Каэдэ. С улыбкой будет думать о ней. В его сердце место есть только для Каэдэ и никому другому он не позволит залезть туда.       Как же он хочет воссоединится с ней.       Шуичи развернувшись, решительно направился к выходу с балкона. Внезапно тот остановился в немом удивлении. Поскольку Шуичи не закрывал за собой дверь, проём был открыт. В нём же он увидел Каэдэ, упирающуюся на дверную коробку, и обворожительно улыбающуюся. Сайхара было хотел обнять её, даже вытянул к ней руку, но она бессильно опустилась. В конце концов, это был только плод его фантазии.       Он ещё долго будет смотреть в пустой дверной проём, и только он будет видеть там свою возлюбленную.       Любящему сердцу не дано забыть человека, которого любит. Любящие сердце будет рваться болью, но любить не перестанет. Ради своей любви оно выдержит любую боль, любые страдания. В его сердце любовь к ней не угаснет. Он не даст потухнуть этому маленькому огоньку. Этот огонёк будет греть его душу самой морозной зимой. Его чувства чисты и искренние. Он не забудет её. И чтобы не случилось, он будет верен ей до конца, хоть она уже и не дышит больше. Он встанет на ноги ради неё потому, что она хотела, чтобы Шуичи не сдавался. Позже он освоит игру на пианино, и будет играть мелодии, которые она играла ему. С мыслью о ней он будет жить дальше. Мысленно она будет сопровождать его, а Шуичи станет сильнее с ней в сердце.