Маска

Это было довольно странно. Камуи не умирал, если выстрелить в него практически в упор несколько раз подряд, не умирал если ударить его мечом, не умирал, когда им разбивали стены, не умирал, если ему вкалывали слоновью дозу яда... Монстр, одним словом. Бессмертный монстр. А тут словил какую-то бациллу - и вздумал помирать. С улыбкой. -Либо выздоравливай, либо умри уже наконец, - цедил сквозь зубы лидер Кихэйтай. Камуи, белый как полотно, растягивал губы в улыбке. От него пахло лекарствами. Такасуги казалось, что эта гримаса на его лице нарисована несмываемой краской - иначе почему она не сходила даже тогда, когда тот погружался в пучину бреда? Шинске улыбался и, затянувшись, выпускал в лицо больного струю сизого ароматного дыма. Если тот был в сознании, он беззвучно смеялся, как задыхаясь, и, обжигал ледяной синевой глаз. Если он снова проваливался в забытье, то начинал глухо кашлять, давясь дымом. Иногда они просто разговаривали. -Наверное, думал, что у тебя впереди еще долгая жизнь? -Я никогда и не думал, что спокойно доживу до старости, заведу детей и внуков, а потом тихо скончаюсь в своей постели. -Между прочим, именно это ты сейчас и делаешь - только без пункта про потомство и старость. Камуи шевелит бескровным губами и бездумно смотрит в потолок. -Дай угадаю, - Такасуги приподнимает бровь, кривит губы в ухмылке, - Ты предпочел бы умереть в битве, от руки врага, который был бы сильнее тебя, а не вот так - медленно, мучительно угасая, капля за каплей теряя силы от болезни... Последние слова он проговаривает со странным, почти садистским удовольствием. Ято молча смотрит вверх, уголки его рта приподняты в прохладной улыбке, а в следующее мгновение его рука, белая, тонкая и холодная, с силой перехватывает чужое запястье. Шинске кажется, что он слышит, как поскрипывают кости, постепенно сдаваясь под натиском пальцев, железными тисками обхватившими руку. -Похоже, ты потерял еще не все силы, - чтобы вырвать ее, потребовались немалые усилия; Такасуги аккуратно, палец за пальцем, разжимает чужую ладонь, - Не трать их понапрасну. И добавляет обыденным тоном, пряча ладони в широкие рукава яркой юкаты, скрывая темные следы на запястье: -Скоро ты умрешь. Камуи молчит. Его рука безвольно свисает вниз с кровати, а лицо напоминает маску, улыбающуюся, белую и мертвую. Когда Такасуги выходит из комнаты, улыбаться Камуи перестает.