Эти алые розы

Я не могу сказать, сколько времени прошло, пока я лежал с закрытыми глазами. Когда я наконец очнулся, меня встретил резкий запах спирта. Я услышал звуки суматохи и шорох бегущих ног. Решив открыть глаза, я обнаружил, что нахожусь в белой комнате. Яркий свет слепил меня, но я смог разглядеть силуэты людей и услышать кардиограф. Я сразу понял, что нахожусь в больнице. — Он очнулся! Зовите врача! — донеслись голоса. — Скорее врача! — подхватили другие. Когда свет перестал слепить, я увидел Рона, Кэролайн и Брукса. Я был удивлён, что Брукс здесь. Но вместо злости я почувствовал радость. — Кэрол, Рон! — прошептал я. — Жив! — ответили они. — Брукс? — спросил я, не дав ему договорить. — Чего? — удивился он. В этот момент я вспомнил свою шутку о том, что скоро смогу собрать букет из этих роз и признаться в любви. Но тут я понял, что у меня в горле не один бутон, а несколько. — Кашель! — вырвалось у меня. Я выплюнул только один из них. — Конец Pve: Вайланд! — раздался крик кардиографа. Кардиограф пронзил уши всех в комнате. Рон и Кэрол выбежали из палаты, крича о помощи. Как же так! Я хотел признаться ему в любви, но слишком долго откладывал этот момент. Не знаю, слышишь ли ты меня сейчас, но знай, я очень любил и люблю тебя. В палату вбежали его друзья и врач. Он достал папку и спросил: — Это Вайланд, верно? — Да. — У него Ханахаки — болезнь, при которой больной откашливает любимые цветы возлюбленного из-за неразделённой любви. Ничего не поделать, уже поздно. Уносите тело в морг. Все были в шоке от такого диагноза. Медбратья отключали аппараты, как вдруг Вайланд очнулся и резко приподнялся. Его уложили обратно. Брукс подбежал к кровати и поцеловал Пата в лоб. — Живой, — прошептал он. Розы с кровью рассыпались и исчезли. — Это хорошо, но на восстановление организма потребуется время, — сказал врач. — Я тебя очень сильно люблю, — произнес Пат. — И я тебя, — ответил Брукс. Через несколько недель они начали встречаться. Жили не тужили, детей рожали — ладно, шучу.