Jamie's charm

      Тихий сумеречный вечер то и дело вспарывали мощными столбами света лучи прожекторов и фонарей. На съемках никто не ложился спать рано. Грузчики перетаскивали декорации, востребованные еще несколько часов назад, но не задействованные в работе над запланированными на следующие дни эпизодами, а также оборудование, если вместе с листком отрывного календаря сменялась и площадка проведения съемок; ассистенты выполняли отданные им распоряжения и следили за сохранностью транспортируемых коробок; актеры, несмотря на рекомендации хорошенько отдохнуть и восстановить силы, раз за разом вчитывались в, казалось бы, заученные наизусть строки сценария и собственных реплик или прохаживались до трейлеров, занимаемых друзьями, где перекидывались с последними парой фраз; гримеры, костюмеры и парикмахеры изучали дизайнерские наброски, эскизы и состояние подготовленной одежды, каждый — свое. Одним словом, жизнь теплилась везде, особенно если выдавались спокойные, не тревожимые непогодой часы.       — Смотри, сколько звезд! — Мэг возвела взор к потемневшему небу, остановившись вдали от многочисленных приборов, которые источали яркое свечение и превращали природный купол над головой в монолитное, иссиня-черное покрывало без единого проблеска. — Как красиво.       — Красиво, согласен, — ее собеседник, откинув со лба светлые пряди волос, тоже направил взгляд вверх, но вскоре опустил его, отмечая забавные изменения в лице девушки, наподобие полураспахнутых губ, колеблемых дыханием, или больших выразительных глаз, словно впитывавших в себя все, что перед ними открывалось, причем с неподдельным, искренним восторгом.       — Пройдемся еще немного, Джейми? — Мэг обернулась к нему, плотнее кутаясь в длинные полы кардигана. Пускай на улице царила глубокая весна, почти отдавшая бразды правления июньской теплыни, около десяти часов после полудня температура по-прежнему стремительно падала и поднимался прохладный ветерок, почти незаметный, однако пробиравший насквозь, если не уделить должное внимание верхней одежде.       — Да, конечно, — парень утвердительно кивнул, мысленно радуясь тому, что беседа вкупе с самой прогулкой наконец утратила былое напряжение, сковывавшее и отягощавшее не хуже заправских цепей.       Оно зародилось с утра и в течение дня разгоралось все сильнее, подпитываемое обоюдным недопониманием и неудовлетворенной потребностью поговорить наедине, расставив приоритеты по местам и внеся в происходящее необходимую ясность. А дело заключалось вот в чем: фильм, в создании которого Джейми принимал участие, основывался на вышедшей в печать несколько лет назад книге, хоть и не являвшейся мелодрамой или повествованием исключительно о любовных похождениях героев, но предполагавшей наличие пары сцен интимного характера. И их время как раз подоспело, обрушившись на головы пары снежным комом проблем и неурядиц.       Джейми винил себя в том, что заранее не успокоил Мэг, не убедил в своей верности, которую не пошатнули бы подобные обстоятельства, а сама она чувствовала себя не в своей тарелке из-за ощущения несоответствия, прочно засевшего в сознании. Недаром, когда ее слуха касались волны разговоров о романе исполнителя главной роли с незаметной и, как ее называли за спиной, бесперспективной гримершей или она ловила на себе то завистливые, то насмешливые взоры, ей становилось не по себе. Она и без этих любителей посплетничать, влезть в чью-то жизнь, пользуясь положением, соседствовавшим с миром медиа и шоу-бизнеса, понимала, что уступает партнерше возлюбленного по съемкам, и оттого отдавалась ему и его ненавязчивым, игривым ухаживаниям с вечным сочетанием надежды и страха перед тем, что новое ласковое обращение может оказаться последним. Вот и теперь она не сдержалась, и заглушенная шорохом шагов по траве тирада «А ведь я хотела быть на ее месте…» все-таки сорвалась с ее языка.       — А ну-ка стой, — парень вдруг со смехом придвинулся к Мэг и притянул ее за плечи, не позволяя вырваться. — Как ты сказала? — Его пальцы мягко приподняли лицо девушки за подбородок, и свет ближайшего фонаря во всей красе явил ему обильно покрывший ее щеки румянец стыдливости. — Нет, подожди… Ты, правда, хочешь? — Мэг постаралась извернуться или опустить взгляд, однако в поле зрения находились лишь черты Джейми, столь красивые, что она и любила их за это, и проклинала. — Я думал насчет перехода наших отношений на другой уровень, но посчитал, для тебя не подойдет такая резкая смена, и…       — Нет, то есть да… — она приподняла руки на уровень головы, будто сдавалась, и совершила какой-то непроизвольный жест, а затем опять покраснела, пускай и складывалось впечатление, что гуще уже некуда. — Забудь, пожалуйста. Я сморозила глупость…       — Нет, с этого момента поподробнее, — Джейми, хоть и выпустил девушку, все равно не терял из зоны досягаемости, делая шаг вперед, стоило ей отступить назад, пятясь. — Ты же не веришь в то, что у нас ничего не получится и сейчас мы всего-навсего неплохо проводим время, а по окончании съемок разбежимся? — Мэг замерла на месте, закусив губу и борясь с пробудившимся в ней внутренним голосом, заведшим давний монолог о неотвратимости некоторых событий. — Или причина в чем-то ином? Хэй, — парень вновь приблизился к ней, и в его тени она точно сжалась, робко глядя на него исподлобья и тем самым вводя его в замешательство, — все в порядке?       — Да, — решившись на нечто пока для него неизвестное, девушка выдохнула и инстинктивно сжала кулаки, — просто… Я сказала, что желала бы находиться на ее месте, с тобой, однако… — противные слова отлипали от гортани едва ли не с ощутимой болью, — у меня еще никого не было… Ну… ты понял, — в эту минуту она морально готовилась услышать все: удивленный возглас, насмешку, — придумывала различные варианты реакции со стороны Джейми и, казалось, сильнее обхватывала себя за плечи, потому что к холоду присоединилась навязчивая нервозность.       Но актер только коротко хмыкнул, улыбаясь и склоняясь к ней, чтобы сгладить их разницу в росте и оставить у нее на лбу влажный след поцелуя.       — Ты боишься?       Мэг шумно сглотнула и призналась с неохотой:       — Немного.       Уголки его рта плавно скользнули вверх, и он коснулся ее запястья в ободряющем жесте.       — Все будет хорошо, — вкрадчивый шепот волновал кожу в области щеки, заставляя мурашки повсеместно просыпаться и совершать пробные торопливые переходы под кожей. — Ты мне веришь? — Девушка вскинула лицо, и ее беспокойный взор заметался по чертам парня. Он не шутил, правда легче от этого не становилось.       Неприятная, предательская дрожь в коленях накатила, наподобие волны, а когда Джейми осторожно потянул Мэг за собой в направлении своего домика на колесах, то они вовсе едва не подогнулись.       — Джейми, я… — на ватных ногах следуя за ним и ощущая, как внизу живота стягивается тугой узел страха, девушка замерла за несколько шагов до двери, белевшей в надвинувшихся сумерках.       — Да? — он обернулся к ней, ожидая ответа, а она ничего не смогла сделать, лишь переплела их пальцы в замок, словно боясь расторгнуть связь, и рвано вздохнула. Скулы обагрились оттенком стыда за собственную трусость. Когда-нибудь этот день непременно настал бы, она знала, однако либо не предполагала, что пора придет так скоро, либо, ранее не задумываясь над возможностью его наступления, столкнулась с осознанием слишком резко, что требовало времени для размышления или, по крайней мере, поддержки. — Ты мне веришь? — вновь спросил парень, и она встряхнула челкой — быстро, стараясь опередить голос рассудка, а заодно отрезать пути к отступлению и больше не оттягивать роковой момент. — Давай, иди сюда, — заметив ее поспешность, Джейми шагнул вперед и мягко коснулся ее губ, вовлекая в поцелуй и устраивая ладони на ее талии. Он не желал утрачивать секундное расположение, но в той же мере не хотел и обидеть Мэг.       Внутри трейлера царили тишина и темнота. Звуки, доносившиеся с улицы, скрадывали полузакрытые плотные жалюзи. Тонкий лучик света, просачивавшийся между их полосками, падал на заправленную кровать, которая спустя мгновение глухо скрипнула, приняв в свои распахнутые объятия двух молодых людей. Ничего критического между ними пока не происходило — оба пребывали под воздействием производимых и получаемых ласк, постепенно усыплявших бдительность и пробуждавших невольное стремление никогда не вырываться из обвившего их кокона умиротворения, гармонии и нежности.       Мэг снова вздрогнула только тогда, когда возлюбленный избавил ее сначала от кардигана, потом от футболки и, пробежав подушечками пальцев по очертившимся под кожей ребрам, замер у черной ткани бюстгальтера.       — Сними, — сдавленно прошептала она, краснея и инстинктивно сводя локти вместе, стоило ему исполнить ее просьбу.       — Вот так, — он, устроив руки у нее на предплечьях и медленно раздвинув их, открыл себе вид на бледную обнаженную грудь, однако сразу смотреть не стал — предварительно прильнул к губам девушки, успокаивая ее и помогая расслабиться. Зрелище открылось перед ним в полном объеме, когда она откинулась на спину и позволила ему устроиться сверху. От ее подбородка до ложбинки между колеблемыми неровным дыханием полукружиями пролегла цепочка поцелуев, причем каждый новый будто ознаменовывался несильным ударом электрического тока, потому что она вздрагивала и немного подавалась корпусом навстречу возлюбленному. — Приподнимись, пожалуйста, — Джейми улыбнулся и потянулся к ширинке джинсов, а после, мимолетно поглаживая оголявшиеся участки кожи, снял их с Мэг и отметил дрожь ее бедер, неощутимую, когда она сводила колени вместе, но столь отчетливую теперь.       — Сейчас ты, — выдохнула девушка и потянулась вперед, когда парень нерешительно обвел взглядом тонкую линию ткани, прятавшую под собой самое интересное, и вопросительно посмотрел на нее. Уголки ее рта взметнулись вверх, имитируя улыбку, пускай получилось немного вяло и неестественно.       — Хорошо, — он ухватился за края собственной кофты и потянул их вверх, а когда та отправилась к остальным вещам, сгрудившимся на полу небрежной кучей, то почувствовал на губах чарующую сладость поцелуя и прикосновения слегка влажных, миниатюрных ладоней к торсу.       Ответив на ласку, Джейми обвил Мэг за талию и, разместив руки у нее за спиной, притянул к себе настолько плотно, что их туловища соприкоснулись и с уст сорвались непроизвольные стоны. Горячая кожа создавала контраст по сравнению с воздухом в трейлере, и ощущение теплоты могло быть достигнуто лишь в объятиях друг друга — пожалуй, веская причина не отстраняться.       Стоило девушке изменить положение, удобнее устраиваясь в сомкнувшемся вокруг нее кольце рук, и он почувствовал овладевшее ею возбуждение — нежные соски затвердели и, превратившись в крохотные бусины, расположившиеся в центре эрогенных кружков, выдавали ее настрой, тщетно сдерживаемый навязанными обществом предрассудками. Тело Мэг хотело получить удовольствие, в нем проснулся заложенный природой много тысяч лет назад инстинкт продолжения рода, и в конце концов он должен был взять свое, невзирая ни на какие препятствия со стороны разума. Впрочем, пока требовалось ждать и убаюкивать маленькое испуганное создание на грани решительного шага, чтобы оно не отчаялось и не попросило все прекратить, и парень старался.       Получалось довольно неплохо. Мэг приоткрыла рот, и язык Джейми пробрался в его полость, коснувшись ее собственного, увлекая за собой и побуждая то отталкивать, то, наоборот, свертываться, предоставляя ему больше свободного пространства. Отпрянув от лица возлюбленной, парень немного пригнулся и провел носом по ее шее, ощущая участившееся биение сердца, выдаваемое дрожанием выступивших под кожей жилок. Длинные пальцы в первый раз прикоснулись к ее груди и легко стиснули, отчего Мэг шумно вздохнула и прикрыла глаза. Боязнь постепенно улетучивалась, тем более всегда, когда Джейми как ненарочно, так и специально дотрагивался до ее втягивавшегося при этом живота, там усиливалась пульсация, которая исходила от прежнего узла — только с тем отличием, что теперь она являлась приятной и грела, даже отчасти жгла изнутри, заставляя извиваться и обращать осторожные поцелуи в нечто более откровенное и похотливое.       К прочей одежде вслед за драными в районе колен джинсами отправились боксеры. Актер испытывал сильное желание, и в соответствии ему ткань натягивалась у его паха, сдавливая орган и принося нешуточный дискомфорт. Он бы взял возлюбленную прямо сейчас, не медля ни мгновения, однако, когда их взоры пересеклись, он опять столкнулся с испугом. Мэг понимала, что теперь ее очередь, и, не совладав с собой, сдвинула ноги вместе и робко мазнула взглядом вниз по его обнаженному торсу. Последнее обстоятельство заставило парня усмехнуться. Такая на удивление неопытная, она если и видела прежде голого мужчину, то не столь близко.       — Ложись, не бойся, — он опять навис над ней и мягко, действуя так, чтобы потом она не обвинила его в принуждении, вклинил ладонь между острыми коленями, провел ею вниз, увеличивая расстояние, и остановился в нескольких сантиметрах от темных трусиков. — Расслабься, я не сделаю тебе больно, — его пальцы коснулись распаленной плоти сквозь ткань, и их подушечки увлажнились. Девушка хотела его, хотела достигнуть ощущения наполненности, накрывавшее исключительно в период любовных утех. — Тебе нравится? — Джейми чуть потер ее набухший клитор, и ответом на вопрос послужил сдавленный стон, своего рода разрешение проникнуть внутрь и избавить ее от последнего предмета гардероба. А соприкосновение кожи с кожей пронизало тело Мэг сладострастной судорогой.       — Иди сюда, — позвала она хрипло, и он коснулся ее пересохших губ, вместе с тем лаская нижние и чуть разводя их, поглаживая податливые влажные складочки и чувствуя, как ноготки девушки впиваются в его плечи. — О, Джейми… — она выгнулась дугой, и он решил, что пора. В низкой тумбочке у изголовья кровати лежали презервативы, и ему пришлось на несколько секунд оставить ее. А она, пошевелившись на смятом покрывале и обхватив себя руками в попытке восполнить даруемое его объятиями тепло, опустила веки и с силой закусила губу. Сохранять свою девственность ей оставалось меньше двух минут, и в ней не на жизнь, а на смерть сцепились две противоборствующие стихии — пламенное желание и леденящая опаска. Она любила и боялась любить по-другому, по-взрослому, по-настоящему, называйте так, как хотите, но именно любовь в итоге одержала победу. — Пожалуйста… — прошептала Мэг, привлекая внимание парня, и ее голос уловимо дрогнул, — будь аккуратен.       Он приблизился, снова успокаивающе поцеловал ее в лоб, как тогда, перед трейлером, и, прошептав заветное обещание, сказал не сдерживаться, если ощущения станут совсем уж невыносимыми. Она слабо кивнула и последним сознательным усилием воли раздвинула перед ним ноги, расслабила мышцы, стоило ему потереться о сочащуюся природной смазкой щелочку входа головкой члена. Первый толчок заставил ее напрячься, приглушенно вскрикнуть и сжаться, пробуя новое, доселе незнакомое чувство на вкус, а затем уткнуться лбом в грудь Джейми, зажмуриться и тихо заплакать, вздрагивая в такт его размеренным, плавным движениям. Он вовсе не хотел причинить ей боль — это была дань, которую она обязывалась заплатить за свою любовь к нему, и потому он пытался по возможности уменьшить ее страдания, углубляясь в ее лоно и оставляя его медленно, чтобы она привыкла и освоилась.       И действительно, ее первый стон, более не выражавший мучительных терзаний, сорвался с губ уже скоро. Новые толчки если и ознаменовывались болью, то она казалась тупой и не резала, словно нож. Сейчас, когда Джейми устремлялся в нее, девушка акцентировала внимание не на размерах органа, под которые ей следовало подстраиваться, расширяясь, а на тех ощущениях, которые производили нервные окончания, когда он двигался в ней, создавая истомное трение.       Зрачки расширились, на коже выступили мелкие капельки пота. Мэг поерзала под парнем, не отрываясь от его губ, и приняла удобную для них обоих позу. Он почувствовал это и кивнул ей, слегка ускорившись и зажмурившись от удовольствия, а она, прежде чем окончательно окунуться в бездонное море экстаза, произнесла чуть слышно, хотя он все равно разобрал ее слова и понял:       — Я люблю тебя…