Как Зимний Солдат Стива Роджерса от Брока Рамлоу спасал

— Напомни еще раз — зачем мы здесь? — cпросил Брок, оглядывая ряды крытого рынка в русском районе, куда его притащил Зимний Солдат под предлогом подготовки новогоднего угощения для Стива. Тот, все еще слабый после ранения, зачах, посаженный под домашний арест, и Зимний старался его взбодрить как умел, а умел он плохо, поэтому и привлек к помощи Брока, посадившего его лучшего друга под арест. И пусть с ревнивым итальянцем Джеймс Бьюкенен Барнс был согласен на все двести процентов, но все равно считал, что тот вел себя слишком сурово, поэтому и сманил его из дома под благовидным предлогом, надеясь, что рыжей Вдове удастся обойти охрану из страйковцев и вывести Стива погулять. Конечно, Брок был в курсе детских заговоров, но он тоже считал, что вел себя слишком сурово, однако отступить значило бы нарушить воспитательный процесс, поэтому парни из отряда получили указание не сильно мешать Вдове выкрадывать драгоценное национальное достояние и пасти с нескольких точек, чтобы ничего с их сокровищем больше не случилось. Глядишь, литр сладкой бурды, выдаваемой под рождественские праздники за кофе, вместе с небольшим приключением помогут Стиву взбодриться. Пока доктор Чо не даст отмашку — никуда белобрысое безобразие не понесется, не будь Брок Рамлоу Броком Рамлоу! Зимний Солдат меж тем — "можешь звать меня Баки, раз мы почти родственники" — огляделся и неуверенно ответил на мучивший Брока вопрос: — За свёклой. — Вы же с Романовой только на днях ее покупали? — подколол Брок, не желавший показывать, что Зимнему удалось его обмануть походом на рынок. — Мы для борща покупали, — возразил тот, оглядывая горы овощей. Борщ вышел далеко не сразу, по мнению Вдовы, хотя он честно съел все попытки, и лишь четвертой ему было разрешено поделиться со Стивом. И свекла к тому времени кончилась. — А теперь вы что готовить собрались? — уточнил Брок. В русской кухне он не очень ориентировался, знал только пару рецептов, той же Романовой и подброшенных, еще в ту пору, когда он только приручал Стива. Ему еда понравилась, как и результаты экспериментов чокнутой парочки шпионов, так что Брок с интересом отнесся к идее накрыть стол в русском стиле. Зимний неуверенно произнес, подглядывая в старкфон со списком: — Селедку под шубой? — Ты сам что ли не знаешь? — Я знаю! Просто не помню, — надул губы тот. Он правда не помнил ни одного новогоднего праздника в России. Почему селедка была именно под шубой, а любимые Стивом шампиньоны — под шапкой? Картошка в мундире тоже вызывала вопросы. При том, что русский ему до сих пор давался лучше английского, вопросов в нем оставалось все еще очень много. — Но это точно вкусно! — заявил он, опасаясь, что Рамлоу передумает и потащит его домой. А там Стив. Точнее, Стива там нет. Он подумал и надул губы еще сильнее. Брок вздохнул, думая, что мог бы сейчас с горячим глинтвейном завалиться к теплому сонному Стиву под бок и смотреть какую-нибудь новогоднюю комедию на ноутбуке, балансирующем меж их животами на покрывале. Он мог утешать себя только тем, что это все равно оставалось в планах на вечер. — Идем, горе луковое, — уверенно сказал он, направляясь к свекле и не комментируя, что у Зимнего в списке были не только названия, но и фотографии продуктов. Свекла была не самым сложным в этом квесте, потому что некоторые названия ему не говорили ничего ни по-русски, ни по-английски. День предстоял интересный. * — Зачем тебе на милость свиные копыта?! — удивленно прищурился в экран телефона Брок. Здесь Зимний ответил уверенней: — Для холодца! Еще хрящики и рулька! — Холодец это что? Зимний запнулся, а потом еще уверенней произнес: — Еда! — Ну раз еда, — хмыкнул Брок. Еду Стив любил, не привередничал и был жаден до новых вкусов. Холодец так холодец. — А уши? — А уши сами по себе вкусные, — чем-то уже чавкая, невнятно пробурчал Зимний. Стоило, наверное, отобрать у него не телефон со списком, а сумку с едой, но Броку не хотелось таскать тяжести, когда их можно было навесить на суперсолдата. Оставалось надеяться, что тому совесть не позволит схомячить втихую всё купленное, и для Стива тоже что-нибудь останется. Иначе тот начнет сам проситься на рынок, а ему еще нельзя. Брок вздохнул. Целый Капитан Америка в быту был капризным как пятилетний бутуз. Или это он только с ним был таким? Даже спросить было не у кого. Раньше Брок за ним такого не замечал. Возможно, Стив наконец расслабился рядом с ним и стал чувствовать себя свободнее... Но на рынок ему все равно было нельзя. Слишком много людей, бесконечные ряды, толпы продавцов и покупателей, всем Страйком не перекроешь. Хватит с него пока двух небольших магазинов возле их дома. Всё завешано камерами наблюдения и все надлежащим образом запуганы. Брок просто купит ему что-нибудь незнакомое, что упустит Зимний, и все будут счастливы. — Это что? — спросил он у румяной женщины в рыбном ряду. Та накладывала в контейнеры какую-то мелкую рыбеху, густо пахнущую чем-то непонятным, но аппетитным. За плечом вырос Зимний, изо рта которого свисало щупальце сушеного осьминога. — Фофешь? — спросил он у Брока, показывая большой пакет. Брок задумчиво вытащил щупальце и сунул в рот, присоединяясь к сюрной картине. Щупальце было жесткое и соленое, похожее то ли на анчоусы, то ли еще на что-то. Стиву понравится. Зимний выдернул свое изо рта и радостно воскликнул: — Шпроты!!! Он показал на ту самую мелкую рыбу, которая привлекла внимание Брока, улыбаясь во весь рот. Брок приподнял бровь и спросил: — Стоит брать? У тебя в списке не было. — Шутишь? Тосты со шпротами! Только еще помидоры надо купить, а майонез у меня в списке точно был! — Я вычеркнул, — сказал Брок. — Домашний приготовим, у тебя тут половина продуктов — холестериновая смерть для тех, кто не накачан сывороткой. Яйца надо будет свежие купить. И лимоны до кучи к твоему этому... — Помелу! — энергично закончил за ним Зимний. Он был тем еще любителем цитрусовых. Мандаринов они килограмм десять в машину уже отнесли. Тоже какой-то странный привет из его советского прошлого, Брок никогда не думал, что там росли мандарины, но вот поди ж ты... Румяная продавщица меж тем, краем уха прислушиваясь к их разговору, наложила для них уже средний контейнер этих шпрот. Брок прикинул количество народу, которое соберется на праздник, и попросил : — Нам еще пять таких, пожалуйста. — И штук десять вот тех селедок, — добавил Зимний из-за спины, продолжая пережевывать осминожье щупальце. Штука оказалась навязчивой, как жвачка. И наверняка калорийной. Стоило наверное взять побольше, с учетом любви Стива покушать. — Что там еще по списку? — спросил Брок, закончив фиксировать очередную порцию покупок в багажнике и делая вид, что не заметил, как Зимний украдкой проверил телефон. По мнению Брока, за то время, что они обносили рынок, можно было не только кофе сходить попить, но и к Старку в гости наведаться, что Стиву тоже было категорически запрещено. Большой ребенок горел нездоровым энтузиазмом, который и в лучшие времена был опасен для здоровья. Играть этим двум детям-переросткам разрешалось только под присмотром, это Брок дал четко понять. Видимо, Вдова еще не отписалась, потому что Зимний вздохнул, осмотрелся и неуверенно спросил: — Пообедаем? Брок усмехнулся, но кивнул. Роллинз в случае чего сразу его дёрнет, так что все было под контролем. * Стив сидел у окна за столиком кафе, в которое его привезла Наташа, которая, хоть и настаивала, что ему надо проветриться, однако не согласилась ни дойти до кафе пешком, ни сесть снаружи, хотя там было не так уж и холодно, да еще и плед попросить можно было. Перед ними стояли большие керамические кружки с какао, прятавшимся под шапкой из маршмеллоу, кусочков имбирного печенья и карамели. Стив еще попросил леденцовую трость и теперь макал ее в "жидкую смерть", как сказал бы Брок, и облизывал, жмурясь от странного сочетания вкусов, разливавшегося во рту. Наташа так рисковать не стала, и просто потягивала свое какао из сахарной трубочки. За окном толстыми хлопьями неторопливо сыпался снег, оседая на тротуар в серую кашу, по которой действительно не хотелось идти пешком. Но если смотреть вверх, в сверкающее огнями гирлянд окно, на пестрящие елками витрины, то на улице творилось то самое волшебное белое Рождество, которое так редко случалось в Нью-Йорке. До праздника оставалось чуть меньше недели, но Стив уже заказал уйму подарков для всех друзей, и даже провел вечер с Броком, упаковывая их под рождественский джаз из сороковых. Было так же тепло и уютно, как сейчас с Наташей. Подарки лежали в гостиной под огромной пушистой елью, которую МакТаггерт с Роллинзом еле затащили к ним вдвоем, зато вокруг нее точно хватит места на всех. Стиву Брок запретил поднимать что-то тяжелее стеклянных елочных шаров, в хвост и в гриву используя для любых работ по дому Баки — в качестве расплаты за те месяцы, что Стив лежал в коме. Баки не возражал, с удовольствием пользуясь возможностью задержаться на обед. Если он задерживался еще и на ужин, к ним всегда присоединялась Наташа, и Стив, задремывая на плече Брока, слушал краем уха, как они втроем уютно перешучиваются. Наташа протянула руку и сжала его ладонь. Стив сонно улыбнулся ей. Ему все еще тяжело было не спать весь день, мозг не торопился возвращаться в строй, но Стив никуда и не торопился. С помощью Баки — как прямой, так и информационной, — им удалось навести порядок в ЩИТе; инопланетяне не стремились свалиться им на голову, Тони уехал с Пеппер в отпуск. Тор прислал к празднику огромный окорок то ли динозавра, то ли еще кого внеземного, и открытку с пожеланиями выздоровления от себя и от Локи — и с заверениями, что брат никаких пакостей не планирует, тоже взяв перерыв на восстановление и самосовершенствование. Присланный им же алкоголь Брок изъял, погрозив кулаком встрепенувшемуся Баки, и тот согласился, что с них хватит глинтвейна по семейному рецепту Рамлоу. Стив улыбнулся и снова отправил в рот мятную трость со вкусом какао и зефира. Хорошо, что они не пошли пешком. Наташа подозвала официантку и заказала два куска пеканового пирога, заставив Стива встрепенуться. Он любил пекановый пирог. Он любил готовить пекановый пирог, но есть тоже любил. Он попросил добавить к пирогу мороженого. Он не знал, насколько их отпустил Брок, но был уверен, что так просто Наташе не удалось бы вывести его на улицу. Он мог поклясться, что видел машину Роллинза возле дома, но по дороге отвлекся. Стоило взять кусок пирога и ему, наверное. Стив озвучил эту мысль Наташе, и та, фыркнув, кивнула чуть в сторону и назад — и Стив, только развернувшись и наклонившись, смог разглядеть темно-синий седан и сидящего за рулем Джека с огромным стаканом кофе на вынос. Тот постукивал пальцами по рулю, явно барабаня под музыку, а поймав взгляд Стива, улыбнулся и поднял стакан в приветственном жесте. Стив фыркнул и сел обратно. Парни перестраховывались, но раз им так было спокойней, спорить он с ними не собирался. Он только надеялся уговорить Наташу еще заехать по дороге в большой кондитерский магазин, чтобы купить ингредиенты и вечером с Броком приготовить сахарное печенье. Он прокрутит в них дырочки и развесит на елку, чтобы дома пахло уютом и заботой. Елка, конечно, уже ломится от игрушек, но в крайнем случае можно будет просто купить еще одну. * Яков Иванович быстро и уверенно разделывал селедку. Наташа никогда не думала, что эквивалентом домашнего уюта для нее станет бывший наставник из далекого прошлого, который будет сидеть на кухне и строгать салаты. Филигранно строгать, идеально ровными кубиками, соломкой и даже цветочками. Даже без специальных каттеров. Мечта, а не мужчина. На плите в огромной кастрюле тихо шелестел внутрь себя холодец, одуряюще пахнувший на весь дом специями; по всем поверхностям стояли миски с вареными овощами — на оливье, на селедку под шубой, на винегретик. Можно было подумать, что кормить они планируют Халка, но, с другой стороны, компактная армия из вечно голодных мужчин и двух суперсолдат справятся с этим пиром за пару вечеров. Яков Иванович отмечал на огромном листе, что и для чего уже нарезал, и Наташе полагалось только лепить яркие розовые стикеры на миски. Посуды понадобилось много, зато они явно порадовали продавцов в Костко, когда купили с полсотни ярких, пестрых пластиковых мисок, едва сумев остановиться — ни у одного из них не было опыта участия в классической предновогодней, предрождественской суете. Рамлоу пообещал, что они со Стивом возьмут на себя сладкое, но Наташа знала, что Яков Иванович успел прикупить еще и ингредиенты для шоколадного торта. Ни один из них не помнил его вкуса, но Стив был прав — интернет такая полезная вещь! Правда, рецептов по запросу там вывалилось с тысячу, они, конечно, все готовить не будут, но штук пять точно осилят, Яков Иванович предпочитает действовать наверняка. Наташа уже даже не знает, что тому важнее — завалить вкусняшками обретенного друга или задобрить его мужа. Она не рассказывает, что Рамлоу — та же зефирка, что и его Стив, так забавнее. Но от себя купила им розовый плед с четырьмя рукавами. В магазине была акция, так что пледов она купила на подарки много, и даже один приберегла для себя, черный, с серебристыми звездами и паутинками, как будто специально сделанный. Как знак такой. Яков Иванович протягивает ей очередную миску. Она выводит маркером на стикере "в винегрет" и переставляет очередную порцию фигурно нарубленной свеклы на свободное место. Из радио играет что-то бодрое, жгучее, мексиканское, и она не знает, откуда оно такое, но оно отлично создает праздничную атмосферу. В духовке на подогреве стоят к ужину пышные котлеты, которые обожает Яков Иванович, на ноутбуке ждет своей очереди один из старых фильмов, который вроде и должен был остаться в прошлом, но слишком хорош, чтобы быть забытым. Она встает обновить им обоим чай, Яков Иванович мельком улыбается ей из-под длинной шоколадной челки. За окном падает снег и ей на мгновение кажется, что они сидят в снежном шаре, где тепло, уютно и безопасно. Наташа тоже улыбается.