Улыбнись, если слышишь это

Пробки. Как противно. Вся Москва, все эти тысячи машин стоят на красном свете тысяч светофоров, водители курят и ругаются, пассажиры спят. И так каждое утро. Как противно. Приехал Антон на съёмки за полчаса до начала в отвратительном настроении. Почему? Да потому что он бесконечно и бесконтрольно читал мысли всех людей, на кого он имел несчастье взглянуть. И почти все они были одинаковыми. «Я сейчас усну», «лишь бы не опоздать», «как не хочется никуда идти», «хочется сдохнуть», «куда этот козёл прёт?!» и всё в этом духе. Как противно осознавать что: а) любимая девушка, возможно даже любовь всей жизни, просто использует его, и с этим надо мириться; б) мысли людей абсолютно одинаковые и совершенно безрадостные; в) с ним происходит какая-то неадекватная дичь, и, скорее всего, он просто сошёл с ума. И третье, пожалуй, волновало больше всего. Парень шёл по коридору, с интересом изучая пол. Оказывается, он у них в плитке, причём разноцветной. Вы когда-нибудь шли только по плитке определённого цвета? Антон до этого дня ни разу, но надо же чем-то себя занять, чтобы случайно не поднять глаза на коллег хотя бы до начала съёмок! С конца коридора послышался тихий ржач. Взгляд сам переместился на объект, сложившийся пополам от смеха. Арсений, кто ж ещё. — Вернулся в детство? И как, не наступил на запретную ещё? — и новый приступ смеха. Стоп, а где его мысли? Так… — И тебе доброе утро! — Доброе! — Арс отсалютовал стаканом кофе, который держал в руке, и подошёл ближе. — Какие люди, да без охраны, да в такой час! Кстати, чего так поздно? Обычно ты тут за часа два до начала торчишь. Мужчина подался вперёд и обнял Антона. Тот только хотел ответить тем же, как явно услышал слова Арса: — Хочется вдохнуть тебя и задохнуться. Чтобы твой запах навсегда остался в лёгких… И Антон замер, не в силах пошевелиться. Это ведь не могло ему послышаться, да? Да не, бред какой-то, это точно не мысл… — Какой-то он сегодня грустный, что могло случиться? С Ирой поругались? Нет-нет-нет, только не вспоминай про неё, идиот, тебе и так плохо! Так, стоп, а чего он стоит столбом? — Антон поспешно обнял друга коллегу просто Арсения и отстранился. Не дай бог ещё вопросы начнёт задавать. Арс заглянул в глаза парня, окатив его тихие леса ледяной водой своих океанов. — Так, что с тобой случилось? Приезжаешь позже, идёшь — глаза в пол, я тебя обнял — стоишь как столб! Что происходит? — А ты, я смотрю, в детективы заделался? Смотри Холмса не переплюнь! — Уж постараюсь. — Немного хриплый смех, такой… тёплый, родной, что ли. — Уходить от вопроса невежливо. Кто-то окликнул обоих, оповестив о начале съёмок. Чёрт. Похоже, слишком много времени они тут простояли. Антон пожал плечами и удалился, не дожидаясь ещё одной попытки узнать, что произошло. Кто-то положил ему руку на плечо и шепнул: — Если что, знай, что я рядом, что бы ни произошло. И Антон выдохнул с облегчением. Впервые за день год всю жизнь. Надо же хоть раз в жизни слепо довериться другу. А другу ли?..