Он

Целоваться с ним нежно, мягко и головокружительно. Это похоже на всплеск волн в жаркий летний денек, на сладкий сок сливы в августе, на первые хлопья снега в новом году. Лео — это про комфорт. Это про сон до обеда, блинчики после тяжелого дня и горячий шоколад в любимой чашке. Это про долгие прогулки в зимний темный вечер, про уютные обнимашки в постели, про откровенные разговоры на кухне. Лео — это про любовь. Сегодня двадцатое июля. Вокруг светло и щебечут птицы. Ты идешь к условному месту — вашему ромашковому полю за городом. Вчера он вернулся после сложного задания. Живой. И теперь нет счастливее людей, чем ты и он… Видишь его силуэт среди белого поля ромашек и ясного синего неба, а сердце замирает в предвкушении. Ты бежишь изо всех сил и радостно влетаешь в его распахнутые объятья. Обниматься с ним тепло и приятно, словно с плюшевым мишкой. Говорить с ним — раскованно и смешно, как с самым близким человеком на планете. Быть с ним — уютно, трепетно… иногда страшно. Страшно потерять, страшно прощаться в последний раз, страшно больше не увидеть, страшно, что он не отзовётся, когда ты издали прокричишь его имя, страшно, что когда-нибудь захлопнувшаяся за ним дверь вашей прихожей навсегда отрежет его от тебя и этого мира. Но сейчас он здесь, рядом, все еще обхватывает тебя своими большими руками, отгоняя страхи на второй план. И тебе спокойно. — Что, Ласточка, соскучилась? — добродушно улыбается и треплет тебя по голове. — Очень, — отвечаешь куда-то в его плечо, прижимаясь еще сильнее, вдыхая запах листвы после дождя и никогда не отстающий от его одежды запах апельсинов, — Я так рада, что ты вернулся. — А как иначе? — Наконец, немного отрывает тебя от своей груди, ласково заглядывая в глаза. Яркое солнце оставляет блики на его рыжих локонах, делая их еще более озорными. Так и хочется дотронуться, зарыться пальцами, перебирать пряди, пока его голова будет лежать на твоих коленях. — Помечтаем? — хитро щурится своими изумрудными, словно предлагает какую-то невероятную авантюру, приобнимая за плечи. — Давай! — охотно соглашаешься и смеешься. Вы вместе садитесь прямо на траву, щекочущую ноги и ладони. Запрокидываете головы, и вместо неба над вами раскрывается целая вселенная. По очереди указывая на облака, вы придумываете, что это или кто это, его историю, его связь с вашей жизнью. Выходят абсолютные нелепицы, но они так отвлекают от обыденности и постоянных проблем. Краем глаза ты подмечаешь каждое его движение. Следишь, как при смехе у глаз появляются милые морщинки, как меняется изгиб губ, вкус которых сейчас должен напоминать вишневое варенье, как веера ресниц бегают то вверх, то вниз, как локоны обрамляют его скулы. Не отдавая себе отчет, ты любуешься им каждую свободную секунду, стараясь отпечатать в памяти все мелочи и детали. Слишком они ценны и дороги. Он почему-то замолкает. Поворачивается к тебе, пока улыбка медленно пропадает с его лица. Взгляд скользит по твоему профилю. Он наклоняется ближе, так, что слышно дыхание. Ты ждешь подвох, потому что однажды вместо долгожданного прикосновения его губ ты почувствовала, как он дунул на тебя одуванчик. Но подвоха нет. Целоваться с ним нежно, мягко, головокружительно.