Твои сигареты

      Казалось, физика длилась уже вечность. Вика со скучающим видом лежала на парте. Бросив взгляд на часы, она с разочарованием отметила, что до конца урока осталось целых пятнадцать минут. Вика вздохнула. — Что у нас следующим? — спросила она у Яны. — По-моему физ-ра, — тихо ответила та. — Физ-ра? Может прогуляем тогда? Мне лень туда тащиться… — Я бы хотела, но… Прогуляю — мне два поставят, потом от родителей получу… — Не парься сильно, я договорюсь, чтобы физручка нас отпустила. — Ну не знаю, Вик, неправильно это как-то, — замялась Яна. — Это же не важный урок совсем, ничего не будет, — не унималась Вишнёвская. — Ян, пожалуйста.       Яна задумчиво посмотрела на неё. — Я… мне кажется, винить себя буду за прогул… Да мне даже сейчас немного стыдно от одной мысли… — Всё в порядке будет. Мы один раз. Ну? Давай? Погуляем где-нибудь вместе.       Яна не могла долго сопротивляться Вике. Тем более та так упорно хотела этого… Пытаясь убедить саму себя, что ничего страшного не случится, если уйти с физкультуры, Яна сказала: — Хорошо… Но только в этот раз. — Отлично, — Вика улыбнулась. — Так, Вишнёвская! — раздался громкий агрессивный голос учительницы. — Тебе, я смотрю, не интересно? Я устала постоянно закрывать на твою болтовню глаза. Ещё и Рождественскую мне отвлекаешь. Отсядь, вторая парта для тебя как раз. — Нет, простите уж, я тут останусь, — сказала Вика. — Тогда я выставлю два. — Выставляйте, — она ухмыльнулась.

***

— Фух, боже, эти мучения закончились, — выдохнула Вика, когда вместе с Яной подходила к раздевалке. — Так, ты подожди тут, а я к физручке забегу, отпрошу нас. — А она точно отпустит? — с сомнением в голосе спросила Яна. — Не переживай, отпустит, конечно. Она даже мне записки пишет просто так, что я ухожу, а тебя и подавно отпустит, ты же ни одного урока не пропускаешь. — Ну тогда ладно… — Сейчас буду!       Вика отправилась к каморке — излюбленному месту всех преподавателей физкультуры. Стоило Вишнёвской войти, как её учительница, попивающая чай с печеньем, произнесла: — Ну, привет, Вишнёвская. Какая на этот раз отмазка не идти на урок? — Наталья Андреевна, ну это правда очень важно! — Ладно-ладно. С мальчиком, что-ли, каким-нибудь гулять собралась? — Какой ещё мальчик, тёть Наташ! — возмутилась Вика. — Ой всё, не надо мне тут. Я ж сама была в твоём возрасте всё понимаю, — учительница потянулась за бумажкой и ручкой и принялась писать записку. — Вы только это, поаккуратнее будьте. Презервативы купи на всякий… — Ну Наталья Андреевна! Нет у меня мальчика никакого… — Вика забрала листок из рук учительницы. — Ой, чуть не забыла! Яне тоже напишите, пожалуйста. — Яне?.. Ладно. — странно удивилась преподавательница. Она протянула Вике вторую бумажку. — Спасибо большое! До свидания!       Вика вернулась обратно с самодовольным видом. Она отдала листок кудрявой, чтобы та просмотрела, а сама застыла в одной позе, ожидая слов благодарности. — Вау, — это было единственным, что сказала Яна. — Ладно, пошли.       Вика догнала Рождественскую, только спустя несколько секунд. — А как же «спасибо, Вика, я тебя так люблю»? — страдальчески захныкала Вишнёвская. — Ничего не знаю, это изначально было твоей идеей, так что можно сказать, что это я тебе сделала одолжение. — Яна! Ты такая жестокая! — Вика повисла ей на шее, положив голову на плечо. — Ты не лучше, — усмехнулась Яна, а после поцеловала в макушку девушку, та отпрыгнула от неожиданности, высвободив тем самым кудрявую из своего плена.

***

      Спустя где-то 20 минут, они наконец пришли на то место, которое так расхваливала Вика по дороге туда.       Кудрявая вместе со своей девушкой стояли около наконец оттаявшей реки, а перед ними был мост. Обычный бетонный мост… был бы, если не всё то, что было под ним. — Идём сюда, — Вишнёвская за руку потянула свою возлюбленную вперёд, она наступала по тропинке из каменных плит, разбросанных в хаотичном порядке. Рождественская шла по её шагам следом.       Осматриваясь вокруг, Яна замечала всё больше особенностей этого места. Повсюду были различные рисунки и граффити, иногда даже висели рекламные листовки вроде «цирк-шапито в вашем городе, 10 апреля». Интересно, зачем они там висят? Неужели кто-то правда приходит? Странно и не логично.       На сырой земле валялись пустые банки от пива и энергетиков, упаковки от чипсов и дешёвых дошираков, скомканные листы бумаги и прочий мусор. Самым неприятным здесь были валяющиеся под ногами окурки, стеклянные бутылки от водки и коньяка, использованные презервативы, зиплок-пакетики и шприцы. В общем-то место было отвратительным и в какой-то степени пугающим, но смотря на то, как восхищённо оглядывается и улыбается Вика, Яна просто не могла возразить ей.       Внезапно, девушка впереди остановилась. Она заправила чёлку за ухо и повернулась лицом к кудрявой. Сияющие разноцветные глаза уставились на неё, а губы, помада с которых смылась ещё несколько часов назад, растянулись в улыбке. — Смотри, это моё любимое граффити.       Оторвав глаза от красивого лица перед ней, Яна посмотрела вправо. На стене была нарисована лысая чёрная кошка с рогами дьявола и красными глазами, чуть ниже была подпись автора этого художества. Сказать, что Яна была в шоке — ничего не сказать. — Ну как тебе? — поторопила её Вика. — Поразительно? — неуверенно произнесла Яна.       Разноглазая лишь хихикнула в ответ и пошла дальше. Через несколько метров и свалилась на относительно не грязный диван. Краем глаза кудрявая заметила матрас, который лежал рядом, он был видно старым, просиженным и гораздо грязнее. Вишнёвская постучала по дивану рядом с собой и девушка послушно села туда. — Здесь раньше не было этого дивана, все сидели на этом матрасе, он тут давно, — ответила фиолетовая на незаданный вопрос Яны. — А диван притащил кто-то наверное только в этом году.       Вика достала сигарету из пачки, лежавшей до этого в кармане, подожгла и закурила. — Знаешь, мне правда нравится здесь, — Вика положила свою ладонь поверх Яниной. Она перевела взгляд на граффити рядом.       Прошло где-то около минуты, когда Вика расстегнула свою куртку, взяла чужую руку, положила её на свои рёбра и тихо спросила: — Слышишь? Бьётся, — смущённая Яна коротко кивнула. — Это оно из-за тебя.       Они встретились глазами. Едва касаясь пальцами подбородка Яны, Вишнёвская притянула её к себе и они слились в сладком поцелуе. Правда этот поцелуй был не долгим. Шаги по сухой земле остановились в 10 метрах от девочек. Перед ними стоял мальчик лет 13, с баллончиком краски в руках. — Ой, я думал тут никого нет… Я уйду тогда наверное… — Не, малой, мы уже уходим, — Вика поднялась и подала руку Яне. — Развлекайся, никому тебя не сдадим.        Они прошлись обратно по плитам и оказались в знакомом парке. Яна спросила: — Куда мы теперь? — Хочешь… ко мне?

***

      Весь путь до дома Вишнёвской девочки держались за руки. Хотя будет сказать точнее — это Вика не выпускала ладонь Яны из своей ни на секунду. Впрочем Яна и не была против, её всё устраивало, было тепло. Вика отпустила руку своей девушки, только когда ей надо было открыть дверь. — Ты конечно, была у меня уже, но всё равно, вот моя комната, там мамина, это кухня, ну и ванная, — рассказала Вика, закрывая входную дверь. — Понятно… Ой, — только-только сняв кроссовки, Яна заметила перед собой кота. Серый, с рыжими пятнами, длинными усами и очаровательными, глубокими зелёными глазами. Тот неотрывно смотрел на неё и лишь коротко мяукнул. Яна не сдерживала своего восторга. — Божечки! Это… Это кто такой у нас тут милый пушистик! — Она села на корточки и нежно почесала котика за ушком, умиляясь каждый раз когда тот тянулся к ней сам. — О, точно, Феня, его же покормить надо… — задумчиво сказала Вика. — Его Феня зовут, как мило, ему так подходит… Не видела его здесь в прошлый раз. — казалось, Яна была так счастлива, хотя она просто гладила кота. — Ну, полное у него имя Феникс вообще, но мы с мамой обычно его Феней называем, хах. Когда он не голодный, то его нигде и не видно, вечно заберётся куда-нибудь и спит. А так он у нас старичок уже, считай, маме его ещё котёнком соседка отдала, когда мы сюда только переехали. Ему скоро 10 лет будет, юбилей типа, — Вишнёвская повесила свою куртку рядом с Яниной и, скрестив руки на груди, прислонилась спиной к стене, поглядывая на свою девушку с нежной улыбкой. — Да ты что, он же в самом расцвете сил, такой ласковый, — кот тёрся об её ноги, оставляя огромное количество шерсти на её колготках и юбке. — Ты ему точно понравилась, он не ко всем так. Катю вот даже цапнул как-то. Ха-ха, а я ему даже завидую немного. — Что? Почему? — Яна подняла взгляд на Вику. — Ты его уже так долго гладишь… А меня?       Кудрявая встала, взяла за руку свою девушку, а другой рукой потянулась к её макушке и начала гладить. Вика ярко улыбнулась, явно оставаясь довольной и на несколько минут предалась ласкам возлюбленной. — Пошли уже в твою комнату, — отстранившись сказала Яна. — Ты выбрала фильм? — Да! Как насчёт «Убей своих любимых»? — Боже, что за название… Это хоррор? — Не-не-не, всё нормально, это… это что-то вроде триллера? Но он очень интересный, я тебе обещаю!       Вишнёвская обхватила обеими руками руку Яны, смотря на девушку умоляющими глазами. — Ладно, так уж и быть, доверюсь твоему вкусу, — и Вика хихикнула.

***

      Сегодня Лизу отпустили с работы пораньше и в её планах было только прийти домой, отдыхать и отдыхать. Только поворачивая ключ в дверном замке, женщина услышала копошение в квартире — видимо Вика уже была дома… и не одна. На пороге дома, кроме ботинок её дочери, стояла ещё одна чужая пара женской обуви. На вешалке также висели две куртки. — Вика? Я дома.       Из комнаты выбежала запыхавшаяся и вся красная девочка, сразу же закрыв за собой дверь в комнату. На ней были лишь чёрные пижамные штаны и мятая огромная фиолетовая футболка, руки она прятала за спиной. Волосы растрепались. — Мам, ты рано сегодня, — констатировала факт Вика. — Ага. А у нас гости? — с неким подозрением спросила Лиза. — Да… Яна. — А, Яночка? Ну хорошо, — женщина разделась и пошла ванную — мыть руки, но диалог она не обрывала. — Ела сегодня что-нибудь? — Ещё днём в столовой вместе с Катей, — Лиза конечно понимала, что это ложь, но ругаться с дочкой не хотелось. — Хорошо. О, Яна, привет, — женщина дружелюбно улыбнулась.       Кудрявая вышла из той же комнаты. Она выглядела нервной и в какой-то мере даже испуганной. Когда она подошла ближе, можно было заметить беспорядочно застёгнутые пуговицы на рубашке. Румянец на щеках и капельки пота на шее и лбу. Как-то странно всё это. — Здравствуйте, — поздоровалась Яна, не глядя в лицо женщине. — Хотите чай вам сделаю, девочки? — Мне просто идти домой уже надо, но спасибо за предложение, — отказалась Яна, надевая куртку с кроссовками. — Как знаешь. Ну ты заходи к нам в гости ещё, я тебе всегда рада. — Хорошо, до свидания, — девушка скрылась за дверью быстрее, чем с ней успели попрощаться.       С минуту в коридоре молча стояли Лиза и Вика. — Тебе приготовить что-нибудь, вишенка? — прервала молчание мать. — Не надо. Я в своей комнате. Не заходи, — и девочка ушла, предварительно хлопнув дверью, показывая какое у неё настроение.       Вишнёвская старшая вздохнула. — Неужели я опять что-то испортила?