В путь

Давным-давно плавал по морям корабль И назывался он «Чайный котелок» Ночь развивается вороным флагом, звёзды тонут в полотне. Последняя надежда меркнет в кучных облаках, ясность уходит за бутылём эля. Перемены несёт тот порывистый ветер, иль предостерегает воем утопших душ — чёрт морской знает, да с Кето хохочет над судьбой глупцов. Пока море тихо, пока веет воздух свободой, да мир отдаётся в сердцах людских, будут аккорды той песни звучать, что звала нас в путь. Дули ветра, нос судна опускался О, подбавьте, мои моряки-громилы, подбавьте (Ху!) Скрип досок был им хором, 8 крохотных пар глаз в самом углу уселись слушателями. Луна заглядывала в одичалую каюту, укрывая своей фатой хрупкий покой. Незнание, а может быть глупство. Вера в лучшее — вот их спутник, вот их бог. -Скоро приплывёт Веллерман, — Хриплая фраза растворяется в ночном воздухе, возвращаясь нестройным трио. Будучи в поисках приключений, на пиратском корабле, с сотней вопросов и ни одним ответом, хочется лишь крупиц удачи, да хорошего отдыха перед путем. Сложным ли, опасным ли, надежда развеет все сомнения, возродит силы пред новым испытанием. -Доставит нам сахар, чай и ром! , — Голоса волнуют волны, особо звонко щекочут ночных видений и утихают с первыми шагами. Опрометчиво петь под капитанской рубкой, но страх погибает с первой и неуверенной усмешкой, растущей в искренний хохот, да шутливые переглядки. Юношеские и девчачьи, ребячьи и совсем юные души жили в образах ловких воров, смелых воинов, мудрых магов и свободолюбивых бардов. Придёт наша пора и мы отчалим Ералиф — живое существо, такой же житель, расцвётший стараниями небольшой пиратской гильдии и оплачивающий добрым уловом, хорошим вином, да отличной дичью. Старик, уже мирно почивший городским образом, оставался любим не только светлыми умами, но и горящими преданными сердцами. Случись беда, восстань буря — сотни рук схватили бы близкое сердцу, да наставили ружья против врага. Жертвуя собой, теряя давних товарищей и себя в утомительных загадках и дорогах, мы восстанем и отплатим данью благодарности возрастившей нас земле, старику, чьим образом пронизаны наши жизни. Не хочется загадывать на смерть, да верить в ужасные наставления Аиры. Всего лишь очередное приключение в сплочённой команде. И пусть хмурые тучи омрачали разум, пусть сердце иной раз задыхалось раненной птицей в порывах страха — мы будем верны своей надежды и забудем печали с аккордом той песни, что звала нас в путь.